Артём Март – Повелитель Ифритов (страница 9)

– Два стола, семь лампочек, плюс плафоны. Тысячи на полторы рублей.

– Спасибо, Нина, – я увидел, как ее белую кожу на лице тронул румянец, – ты слышал ее, – я обратился к Хорьку, – плати.

– Анастас Семенович это так не оставит! – он нервно достал кошелек, принялся отсчитывать рубли, – Не оставит!

– Анастас Семенович может зайти в гости, – нахмурился я, – я дворянин, имею право убить каждого, кто ступит на мою собственность, без разрешения. Вам повезло, – я взглянул на Щетинистого, – что у меня сегодня хорошее настроение. А теперь, проваливайте нахер из моего кафе.

– Ну! Что вы стоите, помогите им встать! – крикнул Хорек грузчикам.

Те бросились к Квадратномордому и Щитинистому, взяли их под руки, повели.

Щетинистый сильно хромал. Перед тем, как скрыться в коридорчике к черному ходу, он бросил на меня злобный взгляд. Я ответил холодным.

– И не забудьте выгрузить все, что уже захапали в свою колымагу, – бросил я вслед уходящему из главного зала Хорьку.

– За счет заведения!

Повар поставил передо мной большую чашку со странным, но очень нажористым супом. В чашке аппетитно парили приятным “дымком” вареная лапша, щедро сдобренная овощами, куски говядины и вареные яйца. Есть это дело полагалось странными палочками. Забавно, но ни в одном мире Параллели, где я бывал, такого не подавали. Но на странные столовые приборы я насмотрелся. Например, на одной Земле, макароны полагалось есть чем-то вроде кухонных венчиков. Это еще хуже палок.

– Ха! – улыбнулся я, – за счет заведения? Оно мое. За счет меня что ли?

– А как же! – засмеялся толстый повар, сел напротив. Его маленькие, словно бы маслянистые глаза добродушно смотрели на меня, – да шучу я, господин Селихов! Я оплачу рамен сам!

Я неуклюже взял палки в каждую руку, осмотрел.

– А… нормальных приборов нету? – растерянно засмеялся я, – или это огромные зубочистки?

– Ахаха! Хорошая шутка, – засмеялся повар.

– Я вообще-то, не шутил, – улыбнулся я, – принеси, пожалуйста, мне человеческую вилку.

– Как хотите! – он позвал молодую официантку, та быстро юркнула на кухню, вернулась с ложкой и вилкой.

Суп, что повар назвал раменом, оказался очень густым и вкусным. Мои мышцы уже немного ныли оттого, что над ними работала Аврора. На силовые тренировки нет времени, а мышечная масса нужна. Супчик будет отличным топливом для восстановления. Я быстро с ним расправился.

– Ты удивил всех нас, – Нина подвинула стул, села немного ближе, чем это было необходимо, подперла голову ладонью, – что с тобой стало, Рома? Ты был всегда таким… робким.

– И трусоватым! – хохотнул повар.

– А двигался как? – улыбнулась девушка, – как заправский фехтовальщик! Никогда такого не видела! – ее глаза восторженно заблестели.

– Многое изменилось, я теперь глава рода, – серьезно посмотрел на Нину я.

Веселье и оживленность тут же кончились. Повар пошевелил пушистыми усами, опустил взгляд. Нина тоже потупилась.

– Соболезнуем, – буркнул повар.

– Моя душа, – девушка тронула мой локоть, – болит вместе с твоей.

– Спасибо, – серьезно сказал я, – но все, кого стоило оплакивать, уже оплаканы. Нужно жить дальше. А проблем много.

– Вот это вы кремень… – повар ошарашенно посмотрел на меня, – диву даюсь! – он изобразил руками взрыв над своей головой, – просто мозги наружу! Как за одну ночь вы изменились!

– Это правда, Рома, – девушка заглянула мне в глаза, – ты был нелюдимым, необщительным, забитым, а тут… Нет слов.

– Спасибо, – улыбнулся я, – иначе не выжить. Только есть одна проблема. После случившегося, когда я положил всех налетчиков, от шока память отшибло. Я забыл вас.

– Ты положил? В одиночку? – недоуменно взглянул на меня повар, – я читал газеты. Там пишут, что СМО “Зосимова” подоспели вовремя и уничтожили всех налетчиков. А их лидера арестовали.

– Да, – девушка серьезно кивнула, – я тоже видела это по телевизору. И в интернете.

Вот сукины дети! Со своей работой налажали, но пиарятся на смерти моего рода, как надо. Ублюдки.

– Это ложь, – спокойно сказал я, – они опоздали. Пришли, когда я со всеми расправился.

– Как ты умудрился? Что все это было? – повар изобразил руками стойку каратиста, – ты ведь никогда так не мог!

– Жить захочешь, – добродушно улыбнулся я, – и не так сможешь. Ну да не будем об этом. Лучше о моей памяти. Как тебя зовут, повар?

– Меня-то? – удивился усач, – я Марк Немов, из сервов. Давно работаю у отца. А что с памятью-то?

– Шок. Психологическая защитная реакция, – солгал я.

– А меня тоже забыл? – немного обиженно проговорила Нина.

– Угу. Только имя успел прочесть на бейдже.

– На имя ли смотрел а? – похабно улыбнулся Марк, намекая на полную грудь блондинки.

– Да ну тебя, Маркуша! – в притворном недовольстве сказала девушка, – я Нина Корнеева, из детей боярских. Отступница, – она показала тату на запястье, – работала у твоего отца управляющей. Ну теперь вот у тебя… – застенчиво и немного грустно проговорила она.

– Приятно познакомиться с вами снова, – улыбнулся я.

– Вот так штука, – повар почесал голову, – странно так знакомиться дважды с одним и тем же человеком.

– И не говори, – пожал я плечами, – но я вот что хотел спросить. Как дела в кафе? Как работа? Выручка?

Нина потупила взгляд. Марк громко вздохнул, махнул рукой.

– Ну, давай. Расскажи молодому господину, – изогнул бровь Марк, – память он же потерял.

– Угу, – вздохнула девушка, – да не очень дела…

– Откровенно хренова, – Марк откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди.

– Дай ты договорить, Маркуша! Так вот. Прибыль падает, посетители не идут. Всех пугает эта странная одержимость.

– Одержимость? – задумался я.

– Тоже что ли забыл? – нахмурился Марк, – одержимость, демон, одержимая вещь. Когда предмет ни с того ни с сего превращается в чудовище и жрет людей. Таких на полях Большой Войны полным-полно шлындает. Бояре не успевают периметр держать.

Одержимая вещь? Видимо, так тут называют обезумевших ифритов. Если они напитываются огромным количеством эмоций, особенно негативных, то лезут наружу, из предмета в котором растут. Опасные твари выходят. Но и магические предметы из них отменные получаются. А еще… обезумевших ифритов становится все больше, чем ближе Пожиратель. Они – сигнал.

– Угу, – кивнула девушка, – живет где-то под землей. И выходит наружу время от времени. Сначала только по ночам появлялась. А вот уже трижды было, когда ее видели и днем. Все бояться соваться в этот район.

– Мы вызывали чистильщиков, – вздохнул Марк, – но их услуги дороги. А по государственному контракту они убить тварь не могут. Потому что она еще не нападала на людей.

– Кто-нибудь ее видел?

– Я нет, – пожала плечами Нина.

– И я нет. Но очевидцы были. Точно вам говорю. Я знаю только, что ее видели у входа в заброшенную ветку метро. В квартале отсюда.

– Эта проблема, – задумался я.

– Угу. – Повар опустил широкие плечи, – разорит нас эта падла. Ой! Простите за мои манеры, господин!

– Прощаю, Марк. Я подумаю, что с этим можно сделать, – почесал я подбородок.

– Кстати, – девушка посмотрела на меня, – у тебя память отшибло. А как Катя? Давно я ее не видела. Волнуюсь.

– Ты с ней знакома? – улыбнулся я.

– Еще как, – Нина показала белые зубки, – много гуляли вместе. Твой папа просил водить ее на свежий воздух. Родители были слишком заняты, ты, – она неуверенно посмотрела на меня, но увидев добродушный взгляд, продолжила, – боялся людных мест. А у меня находилось время.

– Она молодец. Настоящая дворянка. Держится стойко, – кивнул я, – но перестала разговаривать.

– О, спаси ее Предки, – выдохнула Нина.