Артём Март – Повелитель Ифритов (страница 15)

– Валя, ты перегибаешь! – парень растерянно взглянул на нее, – какое ухо?!

– Я согласен, – беззаботно пожал я плечами, – ухо так ухо. Для такой красотки, – подмигнул я девушке, не жалко и руки.

Девушка сжала губы, расширила глаза и покраснела как помидор.

– Ого! – хохотнул я, – вот это реакция, тебе что, комплементы никогда не делали?

– Это не твое дело! – девушка сняла портупею, разгрузку, бросила на землю, у своих ног. Я все ждал, снимет ли она еще и платье.

– Аккуратнее, – засмеялся я, – у тебя там гранаты висят, хочешь всех нас подорвать?

Она не ответила, только злобно посмотрела на меня.

– Кстати, а кто вы такие? – я сложил свое пальто, положил вещи на обломки ифрита, подкатил рукава водолазки.

– А ты не знаешь? – удивился парень, – разве по нам не видно?

– Невежливо отвечать вопросом на вопрос, – посмотрел я на парня, ловко завертел рукоятью меча. Телескопическое лезвие щелкнуло. Сегменты высвободились наружу, соединились в клинок.

– Да, – улыбнулся парень, – наверное, ты прав. Мы чистильщики. Уничтожители одержимостей. Служим в гарнизоне Урупском, что у Большого Кубанского Поля.

Насколько я помнил, полями местные называли аномальные участки земли, что возникли тут и там после Большой Войны. Это были поля особо ожесточенных сражений, часто с применением магии массового поражения.

Тысячи и сотни тысяч людей погибали там одновременно, создавая своими эмоциями чудовищных и совершенно безумных ифритов. Позже, такие ифриты превращались в настоящие чудовища.

Например, танк-одержимость, чей Ифрит Сильной Жажды Убивать, гонит его в населенный пункт, чтобы уничтожить всех его жителей. Или одержимость-вертолет с Ифритом тяги к Предсмертной Панике на борту. Он будет носиться по всему небу, сбивая любой летательный аппарат, лишь бы поддерживать в себе эту эмоцию.

Я знал, что вокруг таких полей Империя ставит гарнизоны и ограждения, чтобы не выпускать многочисленные одержимости наружу. Бояре же отдают там обязательную военную повинность. Вот кто такие чистильщики, я не знал. Нужно бы посмотреть в интернете.

– Будете болтать?! У нас, вообще-то, дуэль!

– Тихо, девочка, – я сгорбился, взял клинок обратным хватом, – твой гнев мешает тебе самой.

Девушка оскалила белые зубки, бросилась на меня. Быстро, как молния, она метнулась, прыгнула, в легком пируэте выбросила руку с длинным ножом.

Во время ее прыжка, я успел рассмотреть трусики. Они были красными. Я парировал ее выпад. Клинки щелкнули друг о друга, разбросали искры. Одновременно, я поднырнул ей под руку. Легким движение, едва коснулся платья. Резанул ткань.

Мы поменялись местам, я встал в боевую стойку, поставил руки перед собой. Девушка крутанулась на носке, сгорбилась, приняла боевую стойку, уставилась на меня.

– Платье жалко, – улыбнулся я, – оно мне нравится.

Девушка непонимающе моргнула, бросила взгляд на свое тело. Большая дыра в платье разошлась на ее боку, обнажая красивый животик. На коже, в месте, где тела коснулся клинок, осталась белая царапина.

– Себя пожалей! – крикнула она и крепко сжала кулак.

Завихрения воздуха заплясали вокруг ее тонкой, но крепкой ручки. Потом она встряхнула кистью. Вокруг кулака образовалась полупрозрачная воронка телекинетического щита. Девочка тоже была кинетиком, как и я.

Она метнулась, прыгнула снова, и снова пируэтом. Выбросила стройную ножку в легком ударе. Я отскочил, оказался сзади, тут же обнял ее за талию. Почувствовал, как девчонка вздрогнула. Она дернулась, крутанулась на носке. Попыталась достать меня ножом по лицу.

Я среагировал мгновенно. Отвел корпус назад, девушку же, словно в танце, отстранил от себя на вытянутой руке. Я крепко держал ее за талию. Она напряглась, чтобы не потерять равновесие. Клинок просвистел у моего подбородка, блеснул в ее руке.

Я выбросил свою свободную руку, щелкнул, лезвием о ее нож, заблокировал. Она, было, попыталась высвободить его. Клинок заскользил по моему, уперся в гарду меча, застрял.

Краем глаза я увидел ее движение. Девушка дернула свободной рукой, норовя ударить кинетическим щитом мне в лицо. Я просто отпустил ее. Поле щита промчалось мимо, моего лица, но сорвало платок.

Девушка грохнулась на пол. Я выпрямился. Зараза… Лицо от них скрыть так и не вышло…

Она напружинилась, прыгнула, встала на ноги, совершив изящный подъем разгибом. Я ухмыльнулся, потому что вновь увидел ее красные трусики сквозь черные колготки.

Парень-чистильщик даже смущенно прикрыл глаза.

– Красивый элемент акробатики, – ухмыльнулся я.

– Пошел к черту! – крикнула девушка и снова бросилась в бой.

Она подскочила, взмахнула ножом. Я ушел, даже не напрягаясь. Однако эти пляски стали мне надоедать. Нужно было заканчивать.

Девушка атаковала выпадом. Широко расставила ноги, целя мне в живот. Я ушел вправо, схватил ее запястье, сдавил сухожилие.

Она застонала. Пальцы непроизвольно раскрылись. Нож вывалился, звонко щелкнул о плитку. Девушка резко выпрямилась. Ударила второй рукой. Широко, целя в скулу. Я блокировал предплечьем правой. Ее кулачок чувствительно хлопнул о руку.

Заметил, как она отводит голову назад. Решила съездить мне лбом в лицо.

Я был быстрее. Легким движением подсек ступней ее опорную ногу. Девушка завалилась влево. Я сориентировался, на лету поймал ее за талию, прижал, и тут же впился губами в ее губы. Почувствовал, как она тут же обмякла. Как ее тело стало покладистым в моих руках. Когда первые секунды ее шока кончились. Забывшись, она даже обняла меня за шею.

Я закончил поцелуй тем, что сильно прикусил ее нижнюю губу. Потом отпустил. Девушка шлепнулась на пол. Лицо было ошарашенным. Глаза тупо смотрели в потолок. Из губ на подбородок скатилась красная капелька.

– До первой крови, – проговорил я, – я победил.

– Ого! – парень аж захлопал, – я знаком с Валентиной Селиной уже шесть месяцев, с первого дня в учебке, и ее еще никто не смог победить в рукопашной, да еще так! С выдумкой! Как тебя зовут, дворянин?

– Пожалуй, – я опустился, взял пальто, – я сохраню остатки моего инкогнито.

– А. Ну да. Этот платок, что скрывал лицо. Понимаю, – кивнул он, – обещаю, что никому не расскажу, что тебя видел здесь. В конце концов, ты сделал за нас всю грязную работу.

– Охотники на одержимости не убивают их бесплатно, если монстр не нападет на людей. Этот, – я указал на кучу мусора, – причинил кому-то вред?

– Нет, – мотнул головой парень, – его Валя нашла. В интернете, – он указал на медленно поднимающуюся девушку. Она выглядела совсем растерянной. – Очень уж хочет на поле попасть. А пропуск только с пятого ранга. Ей один демон остался до этого. Комдив лично обещал даже закрыть глаза на то, что у Вали проблема с атакующей магией. Ну а я так. Просто помогаю.

– Понятно. Где ж вы шастали, – я опустился, всмотрелся в ифрит, потом бросил взгляд на свой складной клинок, – пока я убивал его?

– Гонялись за ним по всей шахте метро. До самого герма-заслона. А он носился туда-сюда. Грыз вагон. Хотел выбраться в соседнюю ветку зачем-то.

В соседнюю ветку выбраться? Злобный этот ифрит. Хотел быстрее попасть туда, где много беззащитных людей, чтобы резать их в свое удовольствие. А этих двоих что ж не убил?

Внезапно мне стало паршиво на душе. Я понял, в чем с ифритом было дело. Он родился из того, что беззащитных и живых людей убивали на этой пиле.

Я осмотрел ржавое от крови полотно циркулярки. Зараза… Либо это была случайность, либо кто-то выкармливал ифрита намеренно. Но это очень и очень маловероятно. В этом мире никто не знает о духах. Я сжал губы, ну или чего-то не знаю я.

– Что это за мерзкие домогательства! – очнулась наконец Валя, – бой не закончен! – она схватила нож, – продолжаем!

– До первой крови, – ответил я не глядя. Я уже усмирял ифрита Сильного Желания Рассекать, – вытри лицо.

Краем глаза я видел, как Валя тронула губы, осмотрела палец. Сначала она вновь покраснела, как помидор, потом взорвалась.

– Да я убью тебя! – раскричалась она, – это жуткое оскорбление! Да что… это за сальные намеки! Ты!… Ты… Да ты… – стала задыхаться она.

– Пойдем, – парень сгреб ее вещи в охапку, торопливо приблизился, стал выталкивать ее к лестнице.

– Не тронь меня! – заорала она.

– Остынь, Валя! Тут наша работа кончилась!

– И где ты увидела сальные намеки? – весело проговорил я, – я просто сказал, что ты красивая. Ну и провел тактический маневр с поцелуем.

– Убью!

– Да пойдем уже! Бывай, незнакомец!

– И вам не хворать, чистильщики!

Я встал, взглянул на свое новое ифритное оружие. Меч Сильного Желания Рассекать взглянул на меня в ответ. У гарды раскрылись маленькие хищные глазки. Я ловко раскрыл ее, как рукоять ножа-бабочки. Клинок щелкнул, выдвинулся, сложился в монолит. На нем, у основания, раскрылся злобный нервный глаз. Он судорожно водил зрачком. Я знал, что меч испытывает желание что-то разрезать. Что угодно.

Я приблизился к колонне и вонзил в нее острие. Оно прошло легко, как сквозь масло. Тупым обухом я отсек кусок металла от вагона метро.

– Отличная штука, – взвесил я клинок в руке, – как раз то, что нужно против одержимостей.

Я снял перчатки, похлопал лезвием по обнаженной ладони. Как и ожидалось, покоренный ифрит слушался беспрекословно и не резал плоть своего хозяина. Я сложил клинок, сунул во внутренний карман пальто и ушел с заброшенной станции.