Артём Март – Пограничник. Том 3: Шамабад должен гореть! (страница 10)
— Про него, — с улыбкой бросил Стас.
Капитан приосанился, заулыбался. Втянул небольшой, но выпирающий животик, отчего его крепкая грудь, казалось, только расширилась. Потом вдруг протянул мне большую ладонь с толстыми короткими пальцами.
Капитан Пястцев, Игорь Иванович.
Я пожал ему руку.
— Слышал я про тебя, боец, — сказал Пястцев, подавая пятерню и Алиму со Стасом, — слышал. Думал — байки все это. А оказалось не фига. Оказалось, правда, ты такой по земле ходишь.
— Хожу пока еще. Помаленьку, — улыбнулся я.
Капитан Пястцев пождал губы, отчего усы его принялись забавно топорщиться. Смерил меня хитроватым взглядом.
— Мне б такой боец в разведвзводе пригодился бы, — задумчиво сказал он. — Ты, ефрейтор, перевестись не думал? В СБО? Мы там гоняем душмана, как надо. Устали уже караваны их вылавливать. Прут с Пакистана целым скопом. Оружие духам тащат. Один за одним мы их выщелкиваем, но все равно за всеми не поспеть.
Капитан вдруг помрачнел. Здоровое, даже немного румяное лицо Пястцева тронула тень.
— Потери есть. Больше людей нам надо.
— Спасибо за приглашение, товарищ Капитан. Но у меня тут еще дела, — сказал я, припомнив скорое нападение на Шамабад, которое мне еще предстоит пережить.
Слишком много хороших людей погибло в ту ночь. Слишком много тех, кого я теперь могу назвать своими друзьями, так и остались лежать на заставе.
— А не трусишь? — С ухмылкой уставился он на меня и прищурил один глаз.
Я ответил лишь решительным взглядом. Капитан приподнял подбородок.
— Вижу. Не трусишь. По глазам вижу… Ну что ж. Дела, так дела, — хрипловато продолжил капитан, наблюдая, как душманов поднимают на ноги, — если надумаешь, ждем твой рапорт. Удачи, Селихов.
Несколько дней спустя. Где-то в Панджшерском ущелье.
Центр подготовки афганской оппозиции
— Ваша оплошность, Уильям, стоила Центральному Разведывательному управлению миллионов долларов, — мрачно сказал пожилой седовласый мужчина по имени Дональд Петерсон.
Питерсон был важной шишкой в ЦРУ и занимал должность зам главы специального отдела офиса по военным делам Центрального Разведывательного Управления.
Два дня назад Питерсон совершил свой третий визит в Афганистан. Все для того, чтобы проконтролировать передачу секретной кассеты в руки ЦРУ.
Надо ли говорить, что голова агента Стоуна гудела после похмелья. Он готовился к встрече с Питерсоном, однако был уверен, что пройдет она при других обстоятельствах.
Все пошло не по плану. Впрочем, Стоун не изменял себе и немедленно напился, как только узнал, что русские перехватили кассету уже давно, а запоздалая операция по переправке связного провалилась.
Стоун поерзал на своем стуле. Поправил широкий ворот свитера, который неприятно перетягивал шею. Потом, не зная, что ответить, он глянул в крохотное оконце мрачного кабинета с каменными стенами.
Снаружи стоял ясный день. Со дворе центра подготовки, расположившегося на руинах древнего горного кишлака, доносились крики американских и пакистанских инструкторов по боевой подготовке. Утренняя тренировка повстанцев была в самом разгаре.
— При всем уважении, Сэр, — хрипловато вздохнул Уильям, — но все случившееся — не только моя вина. Операция пошла не по плану с самого начала.
Питерсон вздохнул. Пошамкал морщинистыми губами и выпрямился на своем стуле. Повел плечами. Его движение показалось Стоуну немного нервным. Питерсон опустил руки на железный стол. Сплел пальцы.
— Но вы были тем человеком, на которого возлагались большие надежды в этом деле. Мне казалось, эта банда, что вы курируете, как там ее?..
— Банда Захид-Хана Юсуфзы, — напомнил Стоун.
— Верно. Его самого. Мне казалось, она достаточно сильна, а его люди достаточно умелы, чтобы провести такую простую операцию успешно…
— Юсуфзу потрепали русские. Сейчас боеготовность его людей уже не та, что прежде, — попытался оправдать Стоун.
Питерсон поднялся, одернул пиджак. Взял свой портфель из дорогой кожи. Поставил на стол и открыл. Достал папку с бумагами. Кинул перед Стоуном.
— Ваши отчеты говорят иное. Говорят, что мы не зря тратим деньги на этих дикарей. А сейчас вы хотите сказать, что оружие, что они получили, мы, выходит, выкинули псу под хвост? Что у этого вашего… Как его там?
— Юсуфзы, — понуро бросил агент.
— Боже милостивый! Что за имя! Это просто невозможно выговорить, — возмутился Питерсон.
— Дело привычки, — пожал плечами Стоун и даже улыбнулся заму.
— Чему это вы так радуетесь? — Недовольно нахмурился тот и присел на место.
— Извините, сэр.
— В общем, у этого бандита недостаточно сил, чтобы воспользоваться переданным нами оружием по назначению? Или вы что-то от меня утаили, Стоун?
Стоун скрыл свое удивление за невинной маской. Признаться, он не ожидал, что замглавы обратится к этим отчетам. А в действительности все было не так уж и гладко, как Уильям описывал в бумагах.
Даже вернее будет сказать — в них Стоун безбожно врал. Он завысил количество людей под командой Юсуфзы больше чем наполовину. Все для того, чтобы получить согласно отчетам, необходимое число единиц оружия и припасов.
Большая их часть действительно шла на нужны банды. Но остаток… Остаток Стоун сбывал при помощи сети доверенных лиц. Сбывал тем же афганцам. Да только прибыль от этого «скромного» бизнеса, молодой специальный агент уводил в офшоры. «Копил на старость», так сказать.
Стоун догадывался, что в конторе подозревали о его интересных делишках, но позволяли ему это проворачивать. По крайней мере, пока он делал то, что от него требовалось — натравливал афганских псов на русских.
Однако внезапное требование руководства о проведении операции по переправке связанного несколько смешало агенту его личные планы. Пришлось спешно прекращать торговлю и подчищать следы. Стоун понимал, что если он попадет впросак, у начальства будет повод взять его за задницу. А шанс неудачи казался ему высоким.
— Меня отзовут? — Мрачно спросил Уильям.
— Если бы это зависело от меня, я бы отозвал, — холодно ответил Питерсон. — Но к сожалению, у конторы все еще есть на вас планы. Но знайте…
Питерсон неприятно сузил глаза. Взгляд его стал колким, как стекло.
— … Но знайте, я слежу за вами. И немедленно инициирую проверку вашей деятельности, как только вернусь в США.
Стоун не ответил. Он только сделал каменное лицо, чтобы не показывать начальству внутреннего беспокойства, что разгоралось у него в груди.
— Если, конечно, вы не покажете результат.
— Результат?
— Да. Свою полезность, — откинулся Петерсон на спинку стула. — Если ваши подопечные продемонстрируют, что американский налогоплательщик не зря оплачивает им советское оружие, возможно я попредержу коней.
— Что вы хотите этим сказать, сэр? — Изобразил удивление Стоун.
«Ах ты сукин сын, — подумал он при этом, — неужто сам хочешь оправдаться за счет меня? Оправдаться перед директором за потерянную кассету! Ты же знаешь, старый пес, что в этом есть и твоя вина!»
— Вы не понимаете? Докажите, что вы все еще способны выполнять свою работу хорошо. Какова ваша основная задача?
— Агитация и пропаганда среди оппозиционно настроенного населения с целью поддержания напряженности на советско-афганской границе, — отчеканил Уильям Стоун.
— Вот именно. Но организации простых рейдов, будничных обстрелов и налетов уже недостаточно. А вот если бы вы предприняли что-то экстраординарное… Возможно, директор дал бы вам возможность проявить себя в другом, более важном деле. И соответственно реабилитироваться.
— О каком деле идет речь? — Решился спросить Стоун.
— Пока что, это секретная информация, — произнес Питерсон буднично и принялся складывать отчеты Стоуна в свой портфель. Потом со значением глянул на агента. Вздохнул. — Пойми, сынок. Ты сейчас по уши в дерьме. В конторе знают о твоих грязных делишках. Если продолжишь в том же духе, отправишься за решетку до конца дней своих.
Уильям нахмурился. Опустил взгляд.
— Буду с тобой частен, — Питерсон встал, отправился к железным стеллажам с документами и взял оттуда бутылку виски. Налил себе в стакан. Стоуну не предложил, — я даже не знаю, что такое тебе нужно сделать, чтобы директор не стал выкручивать тебе яйца. Наверное, тебе придется всех серьезно удивить.
— Уничтожение советской пограничной заставы — это поступок, способный удивить? — Поднял взгляд Уильям.
— Амбициозно, — хмыкнул Питерсон и отпил виски, — но слабо вериться, если честно. Ты не смог организовать переправку информатора, а теперь замахиваешься на то, чтобы нанести советским пограничникам такой ущерб? Да еще и силами этого твоего Юсуфа?
— Юсуфзы, — поправил Стоун понуро.
— Да плевать, как его там зовут! — Развел руками Питерсон и снова добавил себе виски. — Скажу честно, я не верю, что ты справишься.
— Банда Юсуфзы — разменная монета, — уже решительнее сказал Стоун, — А обстоятельства сложились так, что… Думаю, я смогу поднять их на настоящее вторжение.