Артём Март – Операция "Ловец Теней" (страница 30)

— Меньше чеши языком, Тарик, — сказал Акрим Зия, уставившись куда-то вперед. — Ты солдат! Выполняй боевую задачу! И сейчас — главное слаженно вырваться из этой мясорубки!

«Вырваться, — подумал Тарик раздраженно, — легче сказать, чем сделать».

Главной бедой по-прежнему оставалась тактическая неопределенность. Тарик просто не понимал, насколько многочисленная группа пограничников устроила им западню. Здесь с равным успехом могло быть и одно, и два отделения бойцов.

Оценить это по дульным вспышкам не представлялось возможным. Темнота, рельеф и маскировка скрывали врага. А интенсивность огня была внушительной.

«Но почему они не переходят в решительное наступление? — Подумал Хан. — Если их достаточно много, должны были подняться в атаку. Постараться зайти во фланг. Связать нас боем и прижать к земле, чтобы мы не могли действовать. В чем же подвох?»

Поразмыслив несколько мгновений, Тарик пришел к выводу, что пограничников там не так и много, как могло показаться. Число врагов, скорее всего, едва ли превышает численность призраков. Именно этим и можно было объяснить пассивность.

«Нет. Их немного. Не успеют накрыть всех, — рассудил Тарик Хан. — А значит, нужно переходить в активное отступление».

— Призраки! — Решился Хан. — Слушай мой приказ! Поднимаемся и…

Он не успел закончить. У Старого Дома рвануло.

С хлопком и вспышкой бабахнула граната. Тарик услышал, как осколки с едва уловимыми хлопками входят в землю совсем близко к нему.

Когда взорвалась вторая — он ощутил, как осколки маломощных РГД-5 рвут ткань брюк. Впиваются в кожу и неглубоко в мышцы.

Призраки, все как один, тут же прекратили ответный огонь. Они прижались к земле, закрыли головы.

Когда хлопнуло в третий раз, Тарик почувствовал, как ему заложило уши.

И даже так, сквозь звон и гул в голове, он услышал крик:

— В атаку! — Разнесся над полем боя моложавый голос какого-то пограничника. — Уничтожить врага! Ура-а-а!

— У-р-р-р-а! — Вторил ему слаженный крик остальных пограничников.

«Они решились, — промелькнула в голове Тарика вязкая от звона в ушах мысль. — Они решились перейти в наступление. Значит, я ошибся. Их больше».

— В атаку! — Встал я, взмахнув остальным рукой. — Уничтожить врага! Ура-а-а!

— У-р-а-а-а-а! — Закричали все что есть мочи.

Но не все пошли в бой. Лишь группа нападения, всего-то семь человек, встали и двинулись вперед стрелковой цепью, паля в сторону врага.

Наблюдатели — Алим с Малюгой открыли огонь из своих укрытий. Поддержка тоже подоспела: Вася и еще двое парней стали громко разряжать свое оружие, не давая врагам поднять головы.

Имитация атаки — вот что мы делали. И все для того, чтобы вынудить врага действовать.

Один из призраков, видимо командир, дал какую-то команду. Крикнул что-то не по-русски.

А потом призраки принялись сами метать гранаты.

— Ложись! — Заорал я.

Стрелковая цепь группы нападения, движущаяся вперед и то и дело дающая по врагам очереди и одиночные, почти разом легла.

Тут и там разразились хлопки взрывов. Гранаты рвались где ни попадя. Кажется, их кидали в слепую. Лишь бы кинуть.

И это дало призракам время отступить. Я видел, как они отчаянно, но организованно поднялись, а потом в быстром темпе, почти бегом, принялись отступать.

— Огонь! Огонь! — Закричал Вакулин вдруг и дал короткую очередь из Стечкина.

Я поддержал. Стал выцеливать уходящие вниз по реке тени. А потом стрелять.

Хлопок. Автомат пнул меня в плечо прикладом. Один из замыкающих бойцов призраков завалился на землю, как подкошенный.

Когда трассерами заработал Васин пулемет и скосил еще одного — мы увидели их.

Одетые в камуфляж бойцы быстро спускались по склону. Со стороны могло показаться, что они бегут. Однако организованность этого «бегства» не оставляла сомнений — они не дрогнули. Отступление было совершенно сознательным. И жертвы, которые оно сулило — тоже.

«Их командир, — выцеливая очередного бойца противника подумал я, — сознательно принес в жертву часть своих, чтобы все не попали в ловушку».

Кто бы ни был их командиром, это хладнокровный и решительный человек. Пусть и осторожный.

«Тарик Хан», — подумал я.

— Уходят! Уходят, сукины дети! — Крикнул Вакулин и встал на колено. Принялся шарить взглядом по всем нам. — Солдат! Рацию! Где заслон⁈ Их надо остановить!

— Я! Товарищ капитан! — Оживился Костров, тоже поднявшись на колени и быстро перетягивая подсумок с рацией на живот.

— Свяжись с Соколовым! Пусть держит заслон! А, сука!

— Они не успеют, — глядя, как Призраки совсем пропали из виду, поднялся я.

— Что? — Обернулся Вакулин.

— Заслон не успеет подойти.

Вакулин не ответил, тараща на меня свои дурные глаза.

— Я был там, впереди. Там крутой спуск, — продолжил я. — Призраки потеряют время, преодолевая его.

Вакулин снова ничего не сказал. Только приоткрыл рот в удивлении.

— Там есть тропа, — я указал назад. — Она не такая крутая, но Призраки по ней не пошли. Опасаются засады. Если вы возьмете большую часть отделения и спуститесь, то будет шанс перехватить их.

— Шанс⁈ — Подал, наконец, голос Вакулин. — Шанс их перехватить⁈ Да мы просто не успеем! Они спустятся у поворота, а мы где⁈ Нам еще по берегу метров триста придется преодолеть!

— Я знаю, — я кивнул. — А потому я выиграю вам время.

Нахмурившийся Вакулин приподнял брови в удивлении.

— Берите людей и спускайтесь, товарищ капитан, — продолжил я. — А я возьму двоих и пойду за ними.

Глава 15

Ночь превратилась в головокружительную погоню.

Прохладный воздух бил в лицо. По тропе грохотали наши сапоги. Громко бряцало наше оружие и снаряжение.

Двигаясь первым в почти полной темноте, я мог различить лишь темно-синее звездное небо, черную землю и причудливые формы валунов, кустов и деревьев, превратившихся в ночи во что-то немыслимое.

За спиной звучало ритмичное и тяжелое дыхание товарищей. Это были Малюга, втихую пыхтящий матерные ругательства себе под нос, и Вася Уткин. Вася, к слову, обменял свой тяжелый и громоздкий пулемет на автомат Калашникова.

Мы бежали по узковатой тропе склона, что пролегла вдоль ущелья и уходила к Пянджу.

Сначала она была землистой, но по мере спуска все чаще попадались скользкие камни. Приходилось выбирать, когда ставишь ногу, чтобы не рухнуть на землю на полном бегу. Двигались цепочкой.

Я при этом старался выхватить из темноты силуэты, тени «Призраков», что улепетывали не так далеко от нас, где-то впереди.

Их осталось трое или четверо. Я смог посчитать, потому что, когда мы ринулись в погоню, то пробежали четыре тела, скошенные нашими пулями во время отступления.

То что их осталось меньше половины — обнадеживало. В численности у моей группы с ними было почти равенство. А вот то обстоятельство, что призраки — спецназовцы, профессионалы высокого класса, против которых вышли обычные пограничники, давало повод насторожиться. Быть начеку. Не делать ошибок.

Еще через минуту бешеной погони, когда грудь уже сдавило от нехватки воздуха, я увидел их. Увидел, как три или четыре бойца, замедлив темп, спускались к Пянджу. Спускались там, где тропа становилась совсем уж крутой. Еще чуть-чуть — и хоть на заднице съезжай.

Как я и полагал, мы настигли их.

Я не раз и не два хаживал в этих местах, когда был в нарядах на левом фланге. Тропа в этом месте была крутой, хотя и гораздо более незаметной. И потому я знал, что в этом месте Призраки замедлятся, чтобы не переломать шеи на скользких камнях. И когда они пойдут тише, мы уже будем тут как тут.

Так и вышло.

Теперь нашей главной задачей было не взять их сходу, с налету. Важно затормозить врага. Связать его боем. Заставить замешкаться еще сильнее. Это даст время Вакулину и остальным парням добраться к повороту. И уж тогда мы возьмем Призраков в тиски.