Артём Март – Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 5 (страница 51)

Хотя я дружил с Сашей не так давно, мне сделалось противно оттого, что мы с Фимой, Степанычем и Женей не смогли ему помочь в этой ситуации. Слишком поздно Саша рассказал, что на него насели бандосы и теперь отжимают хату.

— Ну, меня, по крайней мере, не закопали, как Геннадий Степаныча. Досадная вышла ситуация, — вздохнул грустно Саша.

Он выглядел прескверно. На глазах Шелестова буквально наворачивались слезы. Передо мной был молодой, но уже все потерявший человек. Человек, который буквально не знал, что делать со своей жизнью дальше. У Саши опустились руки. Это было видно по его угрюмому лицу.

— Ладно, — проговорил он. — Поехали.

— Не справедливо это, — сказал я, заводя двигатель Пятерки. — Ты ведь ничего не сделал. Это ж твой Геннадий Степаныч левые схемы мутил. Чего они на тебя накинулись?

— Не поверили, что я не при чем и ни о чем не знал, — грустно сказал Шелестов. — Ну и что мне было делать? Два варианта: либо отдавай хату, либо в посадку. Иначе не как. С Черемушенскими не пошутишь. Я, как глянул на этого ихнего одноглазого по кличке Косой, так сразу поджилки затряслись.

— Что делать собираешься? — Сказал я, выезжая со стоянки.

— Не знаю, — признался Саша. — У меня еще долгов выше крыши. Надо отдавать. Работу надо искать. А какую? Бухгалтером с такой репутацией теперь хрен устроишься. На стройку, что ли, пойти? А может еще куда. Да только я, кроме как циферки, считать, ничего больше и не умею. Короче, веселуха такая, что хоть вешайся.

— Рано тебе еще вешаться, — проговорил я, выворачиваю на Розу Люксембург.

Когда я привез Шелестова на его новую квартиру — жакт, расположившийся под Урицким мостом, то у меня в голове возникла одна мысль.

— Саня, — решился я. — Идея у меня одна есть. Правда, мужики считают, что неудачная.

— Какая идея? — Уныло спросил Шелестов.

Я расстегнул куртку. Достал из внутреннего кармана газетную вырезку. Глянул на нее. Это была реклама Московского охранного агентства «Алекс», которую я увидел в газете «Московский комсомолец», неизвестно как оказавшейся у Степаныча дома.

Реклама изображала крутого охранника в красивой синей форме. На груди он носил жетон, похожий на тот, что бывают у американских полицейских в кино. При поясе и вооруженный ПМом он грозно смотрел с картинки, скрестив руки. Под эмблемой «Алекса», затесавшейся рядом с портретом охранника, ярким красным цветом светился слоган: «Ваша безопасность в наших руках».

— Хочешь уехать в Москву и попробовать наняться туда на работу? — Хмыкнул кисло Шелестов. — В Алекс, что ли? Да ну. Там, небось, таких как ты, умников пруд пруди. Не выгорит это.

— Нет, Саша, — я покачал головой. — Есть у меня идея организовать свое предприятие. Охранное.

— Свое? — Поднял Шелестов брови.

— Ну. У нас же есть уже опыт в этом деле. Вон, целыми ночами на воротах Эллады торчим. А бизнес это молодой. В Армавире еще таких фирм нет. Будем первыми, — улыбнулся я.

— Первыми… — Задумчиво проговорил Шелестов.

— Ну. Конечно, нелегко нам придется, но идеи, как все это организовать, у меня есть.

— Бизнесменом заделаться? — Кисло улыбнулся Шелестов. — Ну… Черт знает… Если так посудить, сложно это опасно. Вон сколько братков вокруг. Да и быстро тут денег не заработать.

— Я не хочу быстро, — покачал я головой. — Я хочу свое дело иметь. Хочу делать то, что умею, то что принесет пользу людям, ну и получать за это деньги. Если приложить достаточно труда, то уверен, все получится.

— Ну пробуй, Витя, — проговорил Шелестов и хотел было, уже выйти.

— Стой, Саша, — остановил его я. — Ты ж разбираешься в бухгалтерии? В документах?

— Ну, разбираюсь.

— Ну вот. Если согласишься помочь мне с Обороной, возьму тебя в партнеры. Документооборот на тебе будет.

— С обороной?

— Да. Название такое, — я немного смутился. — Пока что только рабочее. Может, потом другое придумаю.

— Странное какое-то, — хмыкнул Шелестов.

— Мне нравится, — улыбнулся я.

— Да не, Витя, — Шелестов покачал головой. — Я пас. Долгое это очень вложение. Быстро не раскрутишься. Да и, честно сказать, не думаю я, что у тебя что-то получится. Посмотри вокруг? Одни братки тут и там появляются. Тебя задавят быстро, Витя. Не успеешь опомниться.

— Ну, как хочешь, Шелестов, — пожал я плечами.

Стало мне как-то обидно от несправедливых слов Шелестова. Оттого, что хочется ему все и сразу, да еще и на блюдечке с голубой каемочкой. Однако понимал я, что что-то по-настоящему ценное и нужное можно сделать, только приложив уйму труда и терпения. Так всегда говорил мой отец, а потом и я, через свои спортивные тренировки и учебу в институте понял, что он был прав. Что только так и получается надежный результат.

— Так что, Витя, — проговорил Шелестов с ухмылкой. — Сиди себе спокойно в своей Элладе и не рыпайся. Какая-никакая, а копеечка у тебя есть. — Он погрустнел. — Не то что у меня сейчас.

— Так поэтому я тебе и предложил, — сказал я серьезно.

— Чего? — Удивился Шелестов как-то по-настоящему, искренне.

— Вижу, что ты в беде. Ну, и подумал, что неплохо было бы взять тебя в команду. Остальных-то я уговорю, никуда не денутся. Женя, вон, уже без пяти минут согласный.

— И зачем это тебе надо? — Недоверчиво посмотрел на меня Шелестов.

— Да потому что, если усилия приложить, можно начать жить лучше, — сказал я убежденно. — Лучше, чем сейчас. Можно и себе жизнь наладить, и другим, близким, кто вокруг тебя. Я много думал об этом. Страна черт знает куда катится. Неизвестно, что будет дальше. Ну и подумал, что, если хочешь жить по-человечески, нужно самому вокруг себя человеческие условия и создать. Как умеешь создать. — Я снова показал ему рекламу. — Я умею вот так. Через свое дело. Через охрану.

— Ты какой-то идеалист, Витя, — улыбнулся Шелестов. — Какой-то романтик, что ли.

— Не вижу тут ни романтики, ни идеализма, — проговорил я. — Только жизнь.

— Ну-ну, — явно заколебался Шелестов, глядя на охранника с газетной вырезки. — Ну ладно. Подумаю. Может, и позвоню.

— Звони, если хочешь, — улыбнулся я. — В Обороне место для тебя всегда найдется.

Текущий момент

— Вроде просыпается, — услышал я далекий и знакомый голос, звучавший будто бы из-под воды.

— Слава богу! Витя, Витя, ты меня слышишь⁈ — Раздался другой, женский. Его я узнал. Это была Марина.

Я медленно, с усилием, разлепил глаза. Первым, что я увидел, был потолок: желтоватая побелка, белый плафон люстры. С трудом повернувшись, я всмотрелся в лица людей, окруживших меня.

— И правда, очнулся, — проговорил мужской голос.

Только сейчас я понял, что он принадлежал Степанычу. Когда зрение сфокусировало, я смог увидеть их.

Вокруг меня собрались Женя, Фима, Степаныч и Марина. Девушка сидела на табурете, остальные окружили больничную койку. Я попытался привстать, приподняться, но почувствовал, что очень слаб и сил совсем нет.

— Что за черт? — Просипел я.

— Нормально все, нормально, Витя, — проговорил Степаныч с теплотой в голосе.

У Марины по щекам побежали слезы счастья. Улыбаясь, она взяла меня за руку.

— Как только врачи сказали, что ты потихоньку выходишь из комы, мы приехали проведать.

— Из комы? — Не понял я.

— Ну да, — Женя кивнул. — Ты десять дней лежал в коме. Рана оказалась серьезной. Операция была. Даже в Краснодар тебя возили.

— А где я сейчас?

— В Армавире, — пожал плечами Степаныч. — Как только операцию сделали, выпихнули обратно. Да только по дороге твое состояние ухудшилось. Вот и получилась кома. Нужно было, чтобы ты в Краснодаре остался. Я даже ругаться за тебя ездил. Но тамошний главврач — тот еще козел.

— Мы выдохнули, только когда нам сказали, что с тобой все будет хорошо, — проговорил на удивление серьезным тоном Фима.

— А… черт… — Пробурчал я. — Какое сегодня число?

— Седьмое июня. А что? — Спросил Степаныч.

— Кулым…

— За Кулыма не переживай, — отмахнулся Женя. — Мы с ним дела порешали. Их мероприятие назначили на двенадцатое.

— Я подготовил план охраны, — сказал Степаныч. — Посты отметил. Шнепперсон, документацию подготовил. Без тебя мы на месте не сидели. Можешь выдохнуть.

— Хочу воды, — проговорил я, облизнув сухие губы.