Артём Март – Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 5 (страница 15)

— Принес.

— Ну вот! Он хочет сотрудничать! Это какое-то недоразумение!

— Недоразумение, — согласился я. — И, если вы не отступите, оно станет роковым.

Тургулаев думал долго. Не меньше полуминуты ему потребовалось, чтобы принять решение.

— Опустить оружие. Отпусти Вадима, Летов. Давай поговорим спокойно. Возможно, мы все тут немножко погорячились.

Полковник убрал пистолет. Видя, что я не спишу освобождать Вадима, он проговорил:

— Отдай Летову ключ от наручников. Этого тоже освободите.

Вадим выпустил цепь, за которую хватился изо всех сил, протянул себе за голову ключ, чтобы я мог взять его. Я торопливо принял маленькую железку, быстро избавился от наручников. Руслана тоже освободили.

— Проклятье, сука, падла! — Стал ругаться Тургулаев, но потом зло сплюнул себе под ботинки и, наконец, успокоился.

— Вот ты меня прихватил, — проговорил Вадим, поглаживая синяки на шее, — я думал, правда придушишь. А фингал остался? Шарахнул не слабо.

— Нужно же было как-то повлиять на твое начальство, — ответил я. — А на ум пришло только это.

Вадим как-то горько покивал.

— Мне все равно, что будет со мной, — проговорил вдруг Руслан. — Арестовывайте, сажайте за решетку. Но спасите мою семью. Корастелев мстительный. И тщательно подчищает хвосты.

Помрачневший Тургулаев, пристально посмотрел на Руслана.

— Сначала поговоришь лично со мной. Расскажешь все, что знаешь.

— Сначала защитите мою семью, — решительно заявил майор.

Тургулаев, казалось, помрачнел пуще прежнего.

— Переговорим по этому поводу с тобой наедине. Всем остальным — выйти. Летов, ты останься. А вы, мужики, подежурьте снаружи.

— Все еще тебе не доверяет, — шепнул мне Вадим.

— Я ему тоже, — проговорил я, но уже полным голосом.

Тургулаев сделал вид, что не услышал. Он приблизился к Руслану, что-то тихо ему сказал. Потом обратился к Вадиму:

— Ты тоже останься. Проследи, чтобы Летов никуда не делся.

— Я не денусь, — парировал я. — Мне есть что тебе сказать по поводу всего случившегося.

Командир оперативников не ответил, только раздул ноздри своего крупного носа. Потом, заставил Руслана встать, и вместе они вышли в кухню, закрылись. Оба его подчиненных тоже покинули комнату. Выходя на лестничную клетку, закурили.

— Вот сука… И не думал я, что все так обернется, — Вадим устало сел на стул, положил голову на руки. — Мля, мы ж чуть не перестреляли друг друга. Ты прости, что так вышло, Летов. Я тут не при чем.

— От перестрелки нас буквально спасла твоя шея, — кисло улыбнулся я, занимая место на диване. — Ты тоже прости, что пришлось тебя ударить, ну и за наручники.

— Да ладно. Проехали. Что ты хочешь сказать командиру?

— Для начала, что он м#дак, — пожал я плечами.

— Я б не советовал, — покачал головой Вадим. — Хизирович — своеобразный человек. Жизнью покалеченный. С ним бывает сложно, а к работе своей он относится с какой-то маниакальной серьезностью.

— Сейчас много кто покалечен жизнью, — заметил я. — И каждый по-своему.

— Верно, — грустно покивал Вадим. — Вот Хизирыч сына потерял. Молодого. Семнадцать лет ему было. А знаешь как?

— Как?

— Погиб в перестрелке, прикинь? Хизирович с семьей в Краснодаре живет. Старшая у него уже студентка, а младший… Младший все. Шальная пуля. Шел-шел по своим делам и попал в разборки бандитов. Пацана случайно застрелили. Хизирович после этого забухал сильно. Злой стал, как собака. А потом еще сильней озлобился. Знаешь почему?

— Почему?

— Братков тех тогда взяли. Ну, тех самых, под чью пулю его сын попался.

Вадим поднял голову, мрачно посмотрел на меня. Продолжил:

— Оружие у них нашли армейское. По всем признакам, от нашего поставщика. Вот Тургулаев и завелся так, что не остановить. Я думаю, была бы его воля, он бы всех тех торгашей не в тюрячку отправил, а лично придушил. Я еще не знаю, как он спокойно может с этим твоим Русланом разговаривать.

— М-да, — вздохнул я. — Может м#даком его называть и не стоит.

— Угу. Он разозлится, как черт.

— Да нет, Вадим, не поэтому.

Где-то через полчаса Тургулаев с Русланом вернулись из кухни.

— Мы договорились, — сказал Руслан. — Я все расскажу. Они согласились защитить Аню и детей. Спасибо, Виктор, что привел меня к ним.

Я только горько покивал в ответ.

— Арестуй его, — приказал подполковник Вадиму.

Вадим покорно встал, взял с пола валяющиеся там наручники.

Все же, пусть и раскаявшийся, Руслан оставался преступником. Торговцем оружием. И, так или иначе, должен понести ответственность за свои действия. Я считал это справедливым. Кажется, Руслан тоже.

— Ты увезешь его в армавирский отдел милиции, — приказал подполковник. — А мы с Летовым пока кое-что обсудим.

Застегнув наручники на запястьях Руслана, Вадим с вопросом посмотрел на командира.

— Я без машины. Свою оставил в Северном.

— Ниче, мужики на колесах. Они тебя подбросят. Исполняй.

— Есть.

Вадим и Руслан вышли из квартиры, и я проводил их взглядом.

— Где записная книжка? — Начал Тургулаев без предисловий.

— Со мной. Скажите, вы проверяли тело подельника Багирова? Того, погибшего на дороге?

— Руки не дошли, — покачал командир головой. — Мы сразу отправились брать машину. Но она исчезла, а зацепок еще нет. Я вызову наряд и следователей, а еще судмедэкспертов на место аварии. Пускай там все обыщут.

— Там могут быть какие-то зацепки, — проговорил я.

— Могут, — глянул на меня Тургулаев с каким-то прищуром. — Их найдут.

— Или притопчут, — покачал я головой. — Милиция не в курсе всех обстоятельств дела, я правильно понимаю?

— Правильно, — помолчав, ответил Тургулаев.

— Нужно съездить сейчас. Съездить и все проверить самим.

— Я-то съезжу. А ты что, Летов, хочешь со мной? Ты мне записную книжку отдай и езжай по своим делам. Дальше не лезь.

— У нас был договор, — покачал я головой. — Книжка в обмен на помощь. Руслан рассказал вам, что в схеме участвуют мясуховскеи? Не успел? А они участвуют. И я хочу до этого докопаться. Мне нужно, чтобы тамошние авторитеты сидели. И вы мне в этом поможете.

— Если они замешаны, то будут сидеть.

— Или откупятся. Как всегда, не хватит улик, чтобы связать ОПГ с этим делом, или еще что в таком роде. Надо, чтобы они сели, сто процентов.

Тургулаев вздохнул.