Артём Март – Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 2 (страница 9)

– Глупости, – ухмыльнулся Кулым. – Михалыч попал в хорошую заварушку недавно. Эта побитая собака, хоть и не сдохла, но уползла куда-то зализывать свои раны.

О том, что именно Кулым устроил эту “заварушку” старик, конечно же, умолчал.

– Он залижет их гораздо раньше, чем вы думаете.

Старик снова хмыкнул. Недоверчиво покачал головой.

– Что ты хочешь, мальчик? Зачем пришел? Чего добиться от меня собираешься?

– Больше вооруженных людей от вас. Пусть ваши парни будут с оружием на свадьбе.

– Это исключено, – холодно ответил Кулым. – Я дал слово, что ни единой пушки мои в Арарат не возьмут.

– А люди Седого?

Кулым поджал губы. Видимо, ему не особо нравилось, что я назвал Седого по прозвищу.

– Ты хотел сказать Ивана Павловича?

– У его людей не будет оружия?

– Он вообще не будет присутствовать на свадьбе. Ни он, ни его люди.

– Вот как, – я задумался, откинулся на кресле и тронул подбородок. – Но Косой говорил иначе. Видать, врал.

– Я не могу отвечать за слова Вячеслава Евгеньевича. Но могу сказать, что лишнего оружия не будет. Эта свадьба – ключ к сытому и спокойному будущему для моей семьи. Без всего этого. – Развел он руками. – Без постоянной опасности, без риска быть пристреленным в собственном ресторане. Я не стану рисковать этим делом.

– Давайте так, – я вздохнул. – Вы не понимаете, что будет. А я вам говорю: на свадьбу придут вооруженные люди. Люди Михалыча. Они попытаются убить вас и тех ваших людей и родственников, до кого смогут дотянуться. Либо вы прислушаетесь ко мне, либо будете сами пожинать плоды своего неверия.

– Доказательства, Летов? Будут веские доказательства – я подумаю над твоими словами. Как ты докажешь, что они правда придут? А?

Не успел я ответить, как дверь без стука распахнулась. За ней стояла женщина далеко за сорок. Ярко одетая, накрашенная, с начесом, она держала в одной руке трехлитровую банку воды, в другой – пирамидку из медной проволоки.

– Папа! – Закричала женщина. – Я нашла, что тебе поможет!

Глава 5

– Ира, – вздохнул Кулым. – Ну давай не сейчас! Ну куда ты прешься со своими экстрасенсами? Не видишь, что ли, занят я! У меня люди!

– Нет, папа. Это важнее, каких-то там людей! Это твое здоровье!

Женщина вошла в кабинет, как в свой собственный. Важная, словно квочка, она бросила на меня надменный взгляд. Кивнув, сказала кратко:

– Здрасте.

– Здравствуйте, – ответил я, безэмоционально провожая ее взглядом к Кулымовскому столу.

Рослая и полноватая, она носила довольно высокий, для своего возраста, каблук. Черную в блестках блузку женщина сочетала с черной же юбкой, несколько более короткой, чем полагается носить в таком возрасте. Полноватые ноги женщины обтягивали колготки со стрелкой. Колготки полнили ее еще сильнее. Яркий макияж доканчивал образ молодящейся женщины в возрасте.

М-да уж. Если эта женщина называет Кулыма папой, возможно это мать Марины? Жена его сына, что ли? Потому что о том, что у Кулыма есть дочка, я не слышал. Знал только о внучке.

А Марина, кстати, явно была совсем не в мать, если это ее мать. Как минимум она не выглядела такой развязной и уж точно не была двинутой. Я бы заметил сразу. По всей видимости, воспитанием внучки в большей степени занимался дед.

– Мой экстрасенс сказал, что надо делать. Весь твой артрит как рукой снимет.

Женщина, ведя себя как хозяйка, тут же поставила банку воды поближе к Кулыму. Взяла со стола статуэтку полуголой нимфы и отнесла на дальнюю полку стеллажа, что развернулся за спиной старика. На место нимфы немедленно приземлилась пирамидка из проволочек.

– Ира, это, вообще-то был подарок, – сказал недовольно Кулым. – Статуэтку мне подарил один депутат.

– А это! – Она указала на пирамидку. – Это целебная Пирамида Ю Шинсе. Сконструированная из золотой проволоки, между прочим.

– Это, вроде медь, – вклинился я, видя характерный для медной проволоки красноватый блик от лампы, который играл на гранях пирамиды.

– Из золотой проволоки… – Надавила женщина, глядя на меня исподлобья. Потом тут же обратилась к Кулыму. – Ее целительные флюиды изгонят из тела всю тлетворную энергию, очистят чакры и откроют твой канал в космос.

– Ира, – надул ноздри Кулым.

– Нет, папа. Ничего и слышать не желаю. Это все для твоего же блага. Я же беспокоюсь о том, что бы ты прожил как можно дольше!

– Ну хорошо, – Кулым очень тяжело вздохнул и посмотрел на меня так жалобно, что мне стало даже жалко авторитета. – Ну а это что?

– Это воду зарядил для меня Анатолий Михайлович. Через телевизор, – деловито ответила она.

– Кто?

– Ну как кто?! Кашпировский! Экстрасенс! Стыдно в наше время такое не знать, – обиделась она.

– Я это херню хлебать не буду, – сказал холодно Кулым, косясь на банку.

– Глупенький! Ее не хлебать надо, а перенимать живительную энергию.

– Ладно, Ира, – отмахнулся Кулым. – Просто оставить ее здесь. Я тут с человеком беседую. Так что давай, не мешайся.

– Вот! – Ирина приставила банку еще ближе к Кулыму. – Пусть пока стоит, а когда разрядится, я принесу тебе новую.

– Угу-угу, – Кулым покивал, явно желая, чтобы она просто отвязалась. – Давай уже, иди.

– Вот увидишь, папа, тебе к вечеру станет лучше! А я пошла. У меня еще сеанс с моим экстрасенсом сегодня. Чао-какао!

С этими словами женщина покинула кабинет. Словно ураган, она появилась тут, навела шороху и также скоро испарилась, оставив всех в недоумении.

– Ира совсем уже, – грустно глядя, как за женщиной закрылась дверь, проговорил Кулым. – Этот подонок, Иосиф всю жизнь ей перековеркал. Вот у Иры, невестки моей, шарики за ролики и заехали. Поверила, на старости лет во всякую дребедень. Ходит к экстрасенсам, магам каким-то сраным. Мне вот херню всякую тягает.

– Вы так ненавидите своего сына? – Спросил я.

– Если бы я мог, я бы уже давно придушил эту падлу собственными руками. Он – темное пятно на нашем роду. Но, в то же время он мой сын. Сыноубийство мне отвратительно.

– А вы, Марат Игоревич, не верите во все это?

– Ну как сказать? – Он вздохнул. – Вроде я человек совсем несуеверный. Но за свою жизнь столько всего повидал, что уже точно сказать и не могу, бывает ли на свете какая-нибудь сверхъестественная дрянь, или нет. Решил для себя, что какая разница? Сколько мне тут осталось? Три года? В лучшем случае пять. Не об этом мне думать надо, а о том, чтобы мое семейство не разорвали, когда меня не станет. И свадьба – один из шагов на этом пути.

– Но Ирина, как ее по батюшке?

– Ирина Владимировна, – буркнул Кулым.

– Ирина Владимировна, в этом, видать, глубоко вертится.

– Очень, – Кулым кивнул. – Но это полбеды. Была б она не такая настырная, не такая назойливая со всей этой своей экстрасенщиной, я бы плюнул, да и все. Но нет же. Как что себе в голову втемяшит, хрен выбьешь. Проще уж смириться и принять, чтоб отстала. А знаешь че недавно вытворила? На уши ей какой-то ссаный маг присел, что у него есть амулеты, которые от пуль защищают. Так она купила такие всей бригаде моей, да и мне. И че ты думаешь? Пришлось носить. Она даже контролировала, пока не надоело. Правда, потом я этого мага нашел, и все эти амулеты засунул ему в жопу. Только он, сука, деньги успел потратить. А там три тыщи долларов было… Эх…

Кулым вздохнул, глянул на несчастную медную пирамидку.

– Ну ладно, Витя. На чем мы там с тобой остановились?

Внезапно дверь снова открылась.

– Папа! – Вернулась Ирина Владимировна. – Я забыла!

Женщина процокала на каблуках через кабинет, и повесила на шею Кулыму какой-то амулетик из косточки.

– Это для потенции! – Пискнула она и тут же, под удивленные наши взгляды исчезла.

– Тфу ты, сил нет никаких! – Закричал Кулым и сдернул с шеи амулет. – Что это за дрянь? Че за костяная херотень?

Старик поднялся и пошел к окну, чтобы выбросить безделицу в форточку, но я его остановил. Все потому, что у меня в голове родилась кое-какая мысль. Пусть, была она чуть-чуть странной, но ведь как-то же мне нужно было донести до окружающих свое постзнание? Возможно, я нашел интересный способ достучаться до Кулыма.

– Стойте. А отдайте эту штуку мне? – Спросил я.

Потянувшийся было к форточке Кулым замер, глянул на меня.