Артём Март – Дуэльный Кодекс. Том 4: Ритуал (страница 45)

В полутемном зале раздались хлопки телепортационных вспышек. По очереди каждый пленник испарялся, появляясь в безопасном месте, в Предлесье. Я просто захотел этого, и мана послушалась. Теперь сила, которую генерировала старая Екатерина, подчинялась мне. Подчинялась любой моей прихоти.

Сновидец опешил, когда ректор просто исчез из его рук. Старый Замятин застыл на месте, безвольно опустив руки.

Когда мы остались одни, он с горечью заглянул мне в глаза.

— Ты все уничтожил. Все! Ничего не останется! Миру конец!

— То что ты думаешь, друг мой, уже не важно, — ответил я спокойно, — неважно, что думал я до сегодняшнего момента. Важно только одно.

Сновидец отбросил клинок, опустив плечи. Хмыкнул и самодовольно посмотрел на меня.

— И что же? Что, по-твоему, важно?

— Тридцать пять литров воды, — начал я, — двадцать килограммов углерода, четыре литра аммиака, полтора килограмма оксида кальция, восемьсот грамм фосфора, двести пятьдесят грамм соли, а селитры — сто грамм, восемьдесят грамм серы, семь с половиной грамм фтора, пять граммов железа и три грамма кремния. Плюс еще пятнадцать элементов. Из этого состоит тело среднего взрослого человека.

— Что? — Не понял он.

Я поднял руку. Сновидец, скованный маной тоже поднялся в воздух.

— Давай! — Закричал он, — Прикончи меня! Я готов к смерти! Готов! Прости, Катя, я не смог!

— Смог, — ответил я, — смог, потому что ты вершён ее к жизни. Вернешь мою Катю.

В следующее мгновение я сжал кулак, и Сновидец лишился сознания. Я не хотел, чтобы он мучился перед смертью.

Дальше, я приказал его телу разделиться на алименты. В следующее мгновение блеснуло.

Человеческое тело разложилось на воду и серый порошок, что был похож на пыль, поднятую ветром. В следующее мгновение, порошок, по моему желанию спрессовался в шар. Вода же, заледенев, заключила этот шар в куб. Спустя мгновение, куб уменьшился, чтобы его можно было спокойно переносить с собой. А потом, парящий в воздухе, он стал медленно опускаться мне в руки.

— Пришёл время встретиться, — посмотрел я на красное свечение внутри телепортация, — Катя.

Когда-то здесь было темно. Вечная тьма окутывала это место. Под миллиардами тонн воды в Марианской впадине, никто не мог выжить. Никто, кроме источника.

Екатерина Лазарева, старая Екатерина, освещала все эти места ровным бело-молочным светом, исходящим от ее собственного тела.

Она висела в воздухе в позе эмбриона. Ее седые редкие волосы развивались словно в воде. От толщи океана ее ограждал купол прозрачного пузыря.

Вокруг, куда ни глянь, бесконечная песчаная пустыня. Тут и там шныряют жутковатые подводные существа. А вокруг темнота. Все последние сто двадцать лет она висела тут, в полудреме, просыпаясь только тогда, когда вечный сон превращался в кошмар.

Однако сегодня Екатерина Лазарева проснулась по другой причине. Она открыла выцветшие глаза, когда почувствовала, как заработал телепортарий.

Красная молния вертикально прочертила пространство внутри пузыря, и вход открылся.

Когда Катя увидела это, то медленно опустилась на высохший песок.

Перед ней стоял молодой мужчина. Ее любимый мужчина. Перед ней стоял Павел Замятин.

— Ты постарела, — сказал я, глядя в белесые глаза Кати.

Екатерина была стара. Кожа бледная, как пергамент обвисла и покрылась морщинами. Глаза выцвели, а губы посинели, словно бы ей не хватало кислорода. И все же, в ней еще угадывалась так красота, которая была присуще ей в молодости.

Передо мной стояла Геката, Источник, та, кто перезапустила мир много лет назад. Катя стояла и смотрела на меня усталым взглядом.

— Ты не такой, как другие, — сказала она хрипловатым голосом, — ты изменился.

— Да, — ответил я.

— А где твоя Катя?

— Ждет своего часа.

Она поджала синеватые губы, опустила глаза.

— Нового круга не будет, — сказал я.

— Ты уверен, что это правильное решение? — Спросила Катя.

— Уверен.

— Ты же знаешь, — грустно ответила она, — что я всегда делаю то, что ты скажешь.

— Ты же знаешь, — ответил я, — что я всегда делаю то, что будет лучше для нас обоих.

Екатерина подняла на меня глаза. Улыбнулась. Шагнув вперед, я обнял ее и прижал к себе, совершенно так же, как мою собственную Екатерину. Мы застыли здесь, на дне мира, вдвоем, в одиночестве.

— Я так устала, — прошептала она наконец.

— Я тебе помогу, — ответил я.

— Если на моем месте не зажечь новый источник, — сказала она, — магия по всему миру исчезнет.

— Не успеет, — сказал я, — потому что новый источник заработает очень скоро. Почти сразу, как ты отправишься на покой.

— Сделай это нежно, — тихо сказала Катя.

— Обязательно, — ответил я и прижал ее к себе сильнее.

Старый источник перестал существовать в тот день. Я приказал телу старой Екатерины Лазаревой спокойно уйти из жизни. Потому что она хотела этого. А еще она хотела остаться здесь, в толще во Марианской впадины.

Когда я вернулся в подземный зал академии магии, вокруг не было ни души. Красноватое свечение телепортария прекратилось. Кажется, древний артефакт затих навсегда.

На каменному полу, там, где только недавно стояли смоляные сваи с заключенными, лежал куб, содержащий в себе все элементы человеческого тела. Куб, созданный из Павла Замятина. Из Сновидца, из меня самого. Именно он и должен был стать основой для тела Кати. Тела Белой Богини.

— Внимание! — Закричал Сергей Северов, капитан, командир отряда городской гвардии специального назначения, — мы входим во двор!

Из бронированного автобуса гвардии посыпались бойцы в черных мундирах, шлемах и антимагических жилетах. Почти синхронно, один за другим они выхватывали из ножен свои проводники.

Сегодня в полдень в управления МВД по Екатеринодару пришло сообщение о теракте в академию. Спец отряд немедленно вышел на место.

Еще на подходе ко двору академии, они увидели, как внутри шел бой. Или, скорее дуэль.

Два дворянина — маг в капюшоне и кожаном антимагическом жилете, и гигантский, израненный мужчина с голым торсом, сражались в смертельном магическом бою.

Сергея сначала удивил размах сражения, но он быстро взял себя в руки. Сергей был профессионалом.

— Рассредоточится! Берем обоих!

Отряд тут же занял выгодные позиции внутри дворика. Казалось, ни маг в капюшоне, ни гигант не обращали внимание на спецгвардию.

Гигант метал в мага с капюшоном воздушные серпы и прозрачные лезвия. Маг же, в свою очередь, вырывал из каменного забора колонны и, одну за другой, отправлял в гиганта. Иной раз, колонна с грохотом попадал в чудовищного дворянина, но тот отмахивался от нее, будто бы она была не каменной, а сделанной из детского конструктора.

— Ни с места! — Крикнул Сергей, когда понял, что его взвод занял подходящие позиции для атаки, — бросьте проводники, и лицом вниз!

Здоровяк только рыкнул, как обезумевший, и бросил взгляд чудовищных налитых кровью глаз на Сергея. Потом взмахнул проводником.

Огромный воздушный серп прочертил землю от монстра к Сергею. Он, прятавшийся за обломками каменной стены забора, отпрыгнул в сторону. Серп со звоном металла разрезал камень его укрытия.

— Убить обоих! — Скомандовал Сергей, и в гиганта и его соперника полетели магические пули.

Гигант тут же прикрылся магическим щитом, и заклинания Руптис со стеклянным треском принялись врезаться в него. Второй маг мгновенно обратился в ворона и взмыл в воздух.

У Сергея было странное чувство. Он словно бы ослабел. Казалось, в этом месте, концентрация маны была такой низкой, что магические ореолы в его душе не могли нормально работать.

В чем было дело? Он не знал. Однако это странное чувство появилось, когда отряд проделал две трети пути до академии.

Но его ощущения подтвердились. Сергей видел, что заклинания Руптис были какими-то ослабленными. Их ярко-красный, насыщенный цвет потускнел, а сами снаряды стали полупрозрачными.

Впрочем, тоже можно сказать и о защитном поле гиганта. Насыщенно-синее обычно, она теперь светились дымно-серым цветом.