Артём Горохов – Герой поневоле (страница 7)

Ночь медленно опускалась на город, на небе стали загораться звезды. Казалось, что звуки стали тише. Глеб вытянул ноги и, откинув голову, стал смотреть в небо. Лена улеглась на одеяло, устроив голову у него на коленях.

– Один раз мы с родителями поехали с ночевкой на речку. Папа удочек понаставил, а мы с мамой у костра возились. Не поверишь – такую уху сварили, даже сейчас вспоминаем! – Глеб перевел взгляд со звездного неба на Лену, глаза которой и сами светились как две звездочки. – Сидим мы, значит, кушаем, и тут словно блеснуло что-то. Поднимаем глаза, а в небе летит что-то яркое-яркое.

– Спутник?

– Нет! В том-то и дело. Было впечатление, что он летит невысоко, не в космосе там. Мы, конечно, остолбенели, молчим, а эта штука перелетела через все небо за речку и рухнула там! После этого в воздух три огонька подлетели, как обломки, и тоже упали. Мы потом весь вечер обсуждали, что это могло быть.

– Самолет мог упасть…

– Мог. А на следующий день в нашей областной газете статья вышла про НЛО над нашим районом. Просили всех очевидцев обратиться в редакцию.

– А вы?

– Мы не пошли никуда. Отец сказал, что проблемы могут какие-нибудь возникнуть. Вдруг что-то секретное это было.

Глеб оживился:

– Вполне может быть. Или настоящий корабль пришельцев упал! Я вот не верю в то, что мы одни во Вселенной. Если она бесконечная, то есть и бесконечное число шансов, что где-то существует и другая цивилизация. Не можем мы быть одни. Я не так давно читал книжку одну про НЛО. Там писали, что около девяноста процентов всех детей на планете хотя бы раз похищают пришельцы.

– Зачем? – удивилась Лена.

– Вроде как базу создают. Генофонд, что ли. А около десяти процентов землян регулярно забирают на свои корабли в течение всей жизни.

– Да ну! Я не верю! Им бы тогда пришлось непрерывно летать вокруг нас.

– Все может быть. Мама рассказывала, что когда я был маленький, то стал рисовать странных существ. Я их тогда называл «труболеты» и «бразолеты».

Лена аж привстала от смеха. Она звонко и заливисто смеялась, уставившись на Глеба и вытирая кончиками пальцев выступившие в уголках глаз слезы.

– Какие-какие «леты»? – переспрашивала она. – Может, и тебя похищали, а?

Глеб только снисходительно улыбнулся:

– Может, и похищали. Я сам смутно помню. Рисовал существ таких с квадратным туловищем и круглой головой без шеи. Вместо рта – квадрат тоже. Труболеты могли летать только по таким специальным тоннелям – трубам. А бразолеты могли летать сами по себе, без ничего.

Лена продолжала смеяться.

– Да ну тебя! Вот не буду больше ничего рассказывать! Ты хоть смотрела «Секретные материалы»?

– Смотрела. Не обижайся! Это был мой любимый сериал. Страшно было – жуть!

– Вот, может быть, они уже и тут! Смотрят на нас и удивляются, как мы это так живем? Зачем воюем и почему порядок навести не можем?

Лена налила чая и подала стакан Глебу.

– Не начинай только свою политику, – попросила она.

– Нет, интересно же! Может, за нами наблюдают, как за реалити-шоу.

Лена улыбнулась:

– Фантазер!

Глава 10. Неожиданный звонок

Противный звонок под конец рабочего дня раздался в кабинете капитана Евгения Башлыкова, когда он подумывал о том, чтобы выключить компьютер и собрать вещи, чтобы не задерживаться на работе. Башлыков поморщился, посмотрел на часы, но трубку после четвертого гудка все же поднял.

– Здравствуйте, это Светлана Александровна, – затараторил женский голос.

– Добрый вечер, – глухо отозвался Башлыков, припоминая, кто такая Светлана Александровна.

– Мне Иван Иванович тогда говорил, что если мне станет что-то известно, то я должна буду сразу сообщить ему, что любая мелочь может быть полезна расследованию.

Башлыков сообразил, что это звонит вдова Ковтуна, и собрался слушать.

– Да, да, Светлана Александровна. Это он все правильно сказал. Любая мелочь! Вам что-то стало известно?

Она замялась.

– Не знаю, может ли это быть полезным. Я перебирала бумаги мужа и обнаружила, что на его имя была открыта ячейка хранения в одном из банков. Он мне не говорил об этом. Вот… Я сходила в банк и посмотрела… Там оказался только один документ на немецком языке. Я не знаю, что это, но, возможно, он является важным, потому что он не стал бы его просто так хранить в ячейке. Ведь так?

– Разумеется. Вы можете мне переслать его по факсу? – Башлыкова очень заинтересовала эта новость. Важный, а следовательно, и дорогой документ вполне мог стать причиной преступления.

– Я побоялась его забирать. Только сфотографировала на телефон. Могу вам переслать. У вас есть «Телеграмм»?

– «Телеграмм»? – неуверенно переспросил капитан, припоминая, устанавливал ли ему сын эту программу на телефон. – Кажется, есть.

– Хорошо. Тогда скажите мне номер своего сотового телефона, и я сразу пришлю.

Через минуту на телефон Башлыкова поступило сообщение с фотографией документа на немецком языке. Он стал просматривать текст, но, поскольку на немецком знал только Sehr gut[4], смог разобрать только эмблему SS в верхней части документа. По всей видимости, это был какой-то рапорт времен войны.

– Пойдем скорее есть! – крикнула жена Евгения с кухни, как только тот переступил порог. – Как раз пирог поспел.

– Подожди! – раздраженно ответил тот, снимая туфли. – Ты же шпрехен зи дойч?

– Да, – непонимающе ответила жена, вытирая руки о фартук, – учила когда-то.

– Тогда посмотри вот тут один документ, пока я руки помою. Уж очень он важным может оказаться. Горит это.

Он сунул телефон супруге и пошел мыть руки.

– Ну что? – еще из ванной крикнул он.

Нина, шевеля губами, читала текст на экране телефона.

– Некоторые слова не знаю. Но ясно, что это докладная записка. Автор пишет, что обещанная встреча с Черными ангелами была проведена. Переговоры прошли успешно. «Это очень важная информация, которая изменит ход войны и всей истории, которая позволит построить не тысячелетний, а вечный рейх! Технологии позволят в кратчайшие сроки подготовить „оружие возмездия“ и завершить строительство „диска“», – цитировала она. – Подписался какой-то Вольфрам Зиверс[5], оберфюрер СС. Что это? – удивленно спросила Нина.

– Документ, из-за которого, возможно, убили человека. Не бери в голову.

Но сам Башлыков не мог не брать в голову. Он полночи пролежал, уставившись в потолок и вспоминая записи и вырезки из газет, которые показывал Нечаеву. Интерес у него разыгрался такой, что утром он поехал не на службу, а в хранилище краеведческого музея.

Один раз по делу о хищении они привлекали работницу хранилища Веру Павловну Звонареву в качестве эксперта. К радости Башлыкова, Звонарева оказалась на месте. Она как раз заваривала чай и посмеивалась:

– Всякая работа начинается с перекура! Верно?

«Сколько же ей лет? – думал Евгений. – Семьдесят? Восемьдесят? Ведь так и не спросишь!»

Поблагодарив за чай, он сразу перешел к делу:

– В этот раз, Вера Павловна, обращаюсь к вам неофициально. Убит один человек. И мы никак не можем найти, за что бы зацепиться. Тут нашелся один документ, который, возможно, сможет помочь. Хотел вам показать.

– Давай, давай, чего стоишь-то? – живо отреагировала старушка. – Когда такое дело, политесы ни к чему.

– Только у меня он на телефоне. Не распечатал я его, дурак.

– Не ругайся, милок, давай гаджет сюда.

Вера Павловна положила телефон на подставку, над которой было установлено большое увеличительное стекло и подсветка.

– Тут и так все видно.

Женщина некоторое время рассматривала документ, и лицо ее становилось все более и более удивленным. Она опускала стекло, потом снова поднимала его выше и минут через десять вернула телефон Башлыкову.

– Это докладная записка самого Зиверса, – заговорила она задумчиво. – Кому написана – не ясно. Может, Гиммлеру, а может, и самому Гитлеру.

– А кто это такой? – не понял Башлыков.

– Это руководитель «Аненербе». Интересная фигура. Повешен после войны.