Артём Ерёмин – Дети, сотканные ветром. Часть 3 (страница 14)

Остальная команда ждала у закрытой двери обители волхвов.

— Сорока взлетел слишком высоко, — ответил Вий на невысказанный вопрос Льва. На осуждающие взгляды Гура и Лира он только пожал плечами. — Разве не правда? Я всех предупреждал! Делишки с благородными до добра не доведут.

— Почему? И как? — Лев, наконец, отдышался.

— П-подпольные бои, — проронил Клим, и даже мысль о них его сильно пугала.

Вий шикнул на друга и оглядел коридор в поисках лишних ушей. В коридоре кроме вьюнов никого не было, однако он перешёл на шёпот:

— Бои автоматонов, о которых лучше не знать. Богатеи так забавляются.

Лев испытал облегчение, поняв, что Пимену не пришлось биться на кулаках подобно гладиаторам.

— Так почему они подпольные? Вольноступ учит старших использовать в бою разные механизмы, — Лев вспомнил, как краем глаза видел тех жутких военных автоматонов в одном из складов при арене. — Вроде и Трёхрук ведёт целый курс про это.

— Если эти двое узнают, что в одной из запущенных мастерских благородные сыны соревнуются на деньги, то сожгут то место как чумной сарай.

— Зачем Пимен влез туда?

— Хотел преумножить своё богатство и обзавестись парочкой знакомых. Он любил говорить, что ничего так не скрепляет связи, как знание об общих тёмных делишках.

— Глупый риск, — Льву захотелось садануть в стену.

Не ему одному. Гур потирал свои здоровенные кулаки:

— Сороку заманили в западню. Забрали его деньги, пригрозили «Зеницей и Виселицей» и столкнули с лестницы. Мы с братом шли первыми на обед, должны были еду расставлять на стол. Видим, Пимен на ступенях едва в сознании. Мы сюда его быстрей оттащили, хорошо хоть твоя подруга приняла нас. Хотя обругала знатно, язык у неё не родовитой барышни.

Дверь отворилась, и из неё вышла растрёпанная Василиса. Белый фартук мазками украшала кровь.

— Чего вы гудите здесь без устали! — молодая лекарша присмирила взглядом вьюнов. — Другим больным отдыхать не даёте.

— Мы ничего… просто, — потупился Гур.

— Прости нас, Василиса, — попросил Лев. — Как Пимен?

— Он поправится к следующей неделе? — выпалил Вий, явно намекая о предстоящем финале.

Василиса сдёрнула с себя фартук, и все подумали, что она собирается ударить им кудрявого вьюна. Ребята на всякий случай отошли от Вия.

— Глупые мальчишки, у вас одни игры на уме, — сквозь зубы процедила Василиса. — Вашей птичке сломали крыло. Повезёт, если до конца лета сможет держать ложку…

Вьюны переглянулись, у всех возникли одинаковые подозрения. Их мысли уловила Василиса.

— Когда ваш друг пришёл в себя, то сразу сказал, что упал с лестницы, и чтобы я вам это объявила, как можно скорей. Так что не наделайте глупостей. В особенности вредно вляпываться в истории трубочистам, рядом с которыми и без того происходят много подозрительных событий. Тебя и Киноварный не спасёт, если сделаешь очередную глупость.

Василиса махнула фартуком, отгоняя вьюнов, словно мух, и те отправились на обед.

Неудивительно, что за обеденными столами без утайки говорили о падении Пимена. Гудение усилилось, когда в зал зашла команда вьюнов.

— Слуги не едят вместе с подмастерьями, — напомнил Захар, когда Лев подошёл к столу вьюнов. — Ну а порцию Сороки мы разделили. Ему противопоказана сейчас твёрдая пища.

Смешок прихвостней Захара оборвался, когда к страте Ветра подошёл ещё один человек.

— Слышал, что вы лишились нападающего, — без намёка на издёвку, сказал Аскольд, и зал как по команде притих. — Лучше бы вам найти нового игрока до завтра. Если же нет, то я буду просить Глав о приглашении в Собор хоть какой-нибудь захудалой команды. Финал всегда оставался главным представлением на летней ярмарке.

Аскольд картинно принюхался, и его гримаса вызвала смешок в зале. Всполох пошёл к своей страте, Лев чувствовал, как тот наслаждается всеобщим вниманием. Живот наполнила жгучая смесь.

— Неужели он так низко п-поступил, — пробормотал Клим. — Они же без того выиграют нас.

Трубочиста не нужно было убеждать в вине Аскольда.

— Захар, самое время забыть обиды и подумать о страте, — вдруг сказал Вий, будто у него саднит горло. — Из всех ребят ты лучше стоишь на коньках. Играй с нами. У нас есть шанс утереть нос благородным.

Какой-то миг Льву подумалось, что Захар согласится, но нерешительное выражение лица старосты быстро поменялось на презрительную ухмылку.

— Ты тоже головой ударился, кучерявый?! Благородные вас раздавят, как тараканов. Даже если они вас калеками оставят, им только рукоплескать будут. Нет уж, ищите другого дурака. Хотя вы сможете играть, если перекрасите кожу своему лунси.

Вий, сжав кулаки, двинулся на старосту. Его перехватил Дым:

— Не нужно показывать, что среди нас есть раздор.

Дым был бы лучшей заменой Пимену. И всё же даже в Трезубце лунси не суждено выйти на арену. Общество взбунтуется, если пепельный на льду покалечит кого-то из высокородных.

Лев оглядел вьюнов, никто не желал заменить Сороку. Все понуро ковырялись в своей каше.

— Этого Аскольд и добивался, — зло процедил Лев.

Он ринулся вдогонку за старшим всполохом. Лир и Гур хотели его остановить, но китель от сажи оказался скользким.

— Аскольд из рода Мироновых! — крикнул Лев в спину всполоху.

Тот расслабленно развернулся:

— Чего тебе, слуга?

— Как капитан страты Ветра я вызываю тебя на поединок.

Зал взорвался смехом, и у Льва появилось чувство, что он выставил себя полным дураком. Ещё мгновение — и он пожалел бы о своей затее. Но вдруг поддержкой ему послужила удивлённая улыбка Аскольда.

— Как капитан страты Огня я принимаю вызов.

Глава 5. Нежданные гости. Часть 1.

Где-то протяжно простонала гармонь, оповещая о прибытии музыкантов, которые приглашены для развлечения зажиточного простонародья. Господ из высшего света ожидалось немного, оттого ласкать слух и создавать непринуждённую обстановку будет музыка и выпивка попроще.

Лев выпрямился и поглядел на светлую полосу между тяжёлыми шторами. Солнце, как обычно, подкрашивало кабинет в багровые тона. В нём трубочист провёл утро, слушая, как за окном нарастает суматоха летней ярмарки.

До чего же быстро наступает день, которого страшишься.

Лев продолжил заметать обломки кирпича в совок, когда скрипнула дверь кабинета.

— Заканчиваешь, — Киноварный заявил о своём приходе. Хотя вряд ли найдётся в Соборе человек, который наведается в багровый кабинет в отсутствие хозяина. — Самое время.

Они оба глянули на многомесячный труд трубочиста. К стыду и сожалению Льва, после ремонта благородный шик камина утерян без возврата.

— Вполне-вполне, — коротко подытожил Киноварный. — Пора закрыть и наш маленький тайный кружок. С лета я обычно отправляюсь в долгое путешествие. Если в этом году, как прежде, буду нужен Главам.

— Госпожа Кагорта упоминала про вашу отбывку, сударь.

Киноварный бесцельно покопался на своём столе, и мальчик переживал, что сболтнул лишнего.

— Весьма необычно… это ваше общение, — сухо отметил мужчина, но, когда поднял лицо, на нём была живая усмешка. — Не знаю никого другого, с кем бы хозяйка Трезубца делилась планами. Даже остальные Главы идут в темноте, полагаясь на её указания.

Лев не находил точной причины, и он пожал плечами:

— Может, её тоже привлёк мой янтарь. Хотя говорит, что больше ей интересна моя наследственность.

— Вероятно, — нахмурился Киноварный.

— Что толку от неё для трубочиста…

Лев попробовал отшутиться, но увяз в дурных мыслях.

— Не отчаивайся, — обнадёжил Киноварный. — Ты сейчас в начале пути, кто знает, куда жизнь повернёт и на какую высоту тебе придётся взбираться. Не только Собор даёт шанс менять мир вокруг себя.

— Потому вы устроили Игната в лавку мастера Сульды, — набрался смелости Лев. — Благодарю, сударь. Игнат на самом деле хороший. Хотя, наверное, вы лучше меня знаете его историю.

— Так же, как историю его отца. Я кое-чем обязан ему. Как говорят у меня на родине: долг мертвецу дороже прочих.