Артём Демченко – Ледяной коготь (трилогия) (страница 79)

Подойдя к поверженному противнику, Быстросмерт, улыбнувшись, сказал: «Смерть моего брата будет отмщена!» После этого он поднял ослабевшего дракона над собой и что есть силы ударил его спиной об свое колено. Дракон истошно закричал и почувствовал, как его лапы наливаются свинцом. Затем Быстросмерт отбросил его в колонну, поставив точку в этом поединке. Походкой победителя он медленно подходил к поверженному противнику: гордость и жажда мести переполняли его.

Тяжело дыша и беспорядочно водя глазами из стороны в сторону, дракон пытался встать и защититься от неминуемой гибели. Но, словно муха в лапах паука, не мог этого сделать: лапы не хотели его слушаться. Пытаясь отползти, он не заметил, как Быстросмерт наступил ему лапой на горло. В глазах помутнело, стало трудно дышать, изо рта потекла кровь. Собрав последние силы, дракон прохрипел:

— Послушай, я не знаю, кто ты, но знаю, что причинил тебе боль. Мне пришлось это сделать, потому что Смертозуб сам на меня напал. Я не хотел его убивать-он вынудил меня это сделать, — он закашлял кровью, забрызгав Быстросмерта. — Я прошу у тебя прощение за все то, что я тебе сделал. Я знаю, что где-то в глубине души ты не хочешь быть таким, каким ты себя воображаешь. Неужели тебе доставляет удовольствие смотреть, как гибнут тысячи невинных душ? Неужели тебе нравится убивать невинных детей? — он снова закашлял. — Ты и твои братья причинили мне много зла, но если я отвечу злом на зло, будет только хуже. Поэтому я прощаю тебя. Я не виню тебя в моей смерти, — дракон закрыл глаза, приготовившись отойти в царство Аида.

Быстросмерт, опешив от такого поворота событий, впал в ступор. Он не знал что и делать, кому верить. Растерянно водя глазами из стороны в сторону, он решал, как ему следует поступить. Посмотрев на зажмурившегося дракона, он ослабил нажим и убрал лапу с кадыка. Дракон задышал с новой силой и посмотрел на Быстросмерта. Тот растерянно смотрел на него. Затем, посмотрев на Тейноруса, все еще бормотавшего заклинание, сказал дракону: «Уходи! Я закончу это дело. Спасибо-ты помог мне сделать правильный выбор» После этого он оттолкнул дракона, сбросив его с башни. Затем, повернувшись к Тейнорусу, сказал:

— Он мертв.

— Что? — спросил Тейнорус, отвлекшись от заклинания. Он был так им поглощен, что не слышал их последнего разговора. — Отличная работа! Ты показал себя лучше, чем твой брат. Ты можешь делать все, что захочешь-убивай, грабь, жги города. Ты полностью свободен. Только не мешай мне. Скоро мы с тобой будем на вершине этого мира, и никто не сможет помешать нам!

— А вот тут ты ошибаешься, старикашка! — сказал Быстросмерт и кинулся на Тейноруса. Маг, обернувшись, успел только прокричать: «Мерзкий предатель!», и тут же скрылся в колодце вместе с Быстросмертом. Борясь с бывшим союзником, он успел произнести заклинание: «mortem in sempiternum», что означало «нет смерти во веки веков» Через мгновение они вместе упали в источник-портал, открывающий Тартар.

…Добивая очередного воина преисподней, Мируэль посмотрел на тучи. Они все больше сгущались над Кельтерийскими равнинами. Осмотревшись, он понял, что долго им не протянуть: ряды драконов духов все рядели, а воинов темной орды становилось все больше. Внезапно, он почувствовал, как земля затряслась и послышался жуткий грохот.

«Ну все, — подумал он, — вот и пришел конец. Миленна, как жаль, что я тебя больше не увижу! Я думал, что мы сыграем с тобой свадьбу, но судьба распорядилась совсем иначе. В любом случае, я был счастлив, что встретился с тобой. Прощай!»

Он закрыл глаза, приготовившись принять кончину и предстать перед судом Аида, но вместо этого он услышал радостные возгласы воинов и глухие стуки брошенного оружия. Потрясенно открыв глаза, он к своему удивлению увидел, как остатки башни с треском разваливаются и падают, рассыпаясь на мелкие крупицы. Вскоре от некогда непоколебимой твердыни осталась лишь кучка пепла, которая тут же была унесена ветром. В этот момент он услышал, как все как один радостно закричали, и послышался звон падающих мечей и щитов. Обернувшись, он увидел, как все без исключения: орки, эльфы, гномы, люди обнимаются между собой, радуясь общей победе.

— Мируэль! — знакомый голос заставил его обернуться. К нему бежал Элендил, чуть ли не спотыкаясь на ровном месте. Настигнув своего друга, эльф радостно начал обнимать своего друга. — Победа! Мы победили! Мы сделали это!

— Да, — сказал Мируэль, положив голову на плечо своему другу. Он еле сдерживал слезы. — Мы это сделали.

Прерваться его заставил голос, который был для него лучше всяких похвал товарищей.

— Мируэль! Мируэль! — кто-то звал его к себе. Голос все приближался с каждой секундой. Обернувшись, Мируэль увидел свою возлюбленную, бежавшую к нему со всех ног, чуть не спотыкаясь, поддерживая подол порванного платья. Не сдерживаясь от счастья, он с радостным криком: «Миленна!», бросился к ней навстречу. Вот уже считанные метры отделяют их от долгожданной встречи. Наконец, сделав последний рывок, Миленна бросается в объятья своего возлюбленного. Плача навзрыд, она поглаживала его пропитанные потом волосы и целовала израненное шрамами лицо.

— Хвала Зесву, Мируэль! Ты живой! — она не могла сдержать слез. Настолько сильные чувства переполняли ее. — Я так волновалась! Этот обстрел, эта сеча! Столько крови…

— Тише, тише, — Мируэль обнял ее еще крепче, еле сдерживаясь слезы. — Теперь все кончено. Все позади.

Посмотрев друг на друга, они сошлись в поцелуе. Раздались восторженные возгласы всех воинов, защитивших Единоземье в этот день. После того, как губы возлюбленных разомкнулись, их сразу же взяли на руки и стали подкидывать в воздух. Миленна визжала то ли от страха, то ли от восторга. После радушных качаний возлюбленных на руках, все отправились в город, галдя и восхваляя доблестных героев этого кровопролитного дня. Мируэль восторженными до безумия глазами, смотрел на прекрасную длинноволосую девушку с прекрасными голубыми глазами и шелковистыми, словно тонкий кусок ткани, длинными волосами. Она, приподняв уголки губ, не отрываясь смотрела на него, храня этот тонкую нить безмятежной любви. Все для них было чуждо-только они, да туманный мир вокруг них.

Элендил, который шел сзади всей праздничной церемонии, оглянулся назад. Перед ним раскинулось заснеженное поле брани, на котором обрели вечный покой тысячи его друзей и товарищей, которыми он так дорожил. Он знал, что где-то на месте разрушенной башни погребен под кучей каменных обломков его старый друг, который отдал жизнь за них всех, за каждого еще не родившегося ребенка, за каждую строящуюся семью, за Мируэля и Миленну, за их прекрасных будущих детишек. Но что-то внутри его не смирилось еще с судьбой дракона, какая-то маленькая искорки надежды еще тлела в его сердце: он никак не мог забыть обещание дракона, что тот будет на их свадьбе. И эта самая мысль вселяла еще тот слабый лучик надежды в его разгоряченное сердце. С этой самой мыслью, он начал свой длинный путь в Лориэль, где его ждала его ненаглядная Милианора, которая каждый день смотрела сквозь могучие ветки деревьев и ждала его, изнывая от тоски.

Глава XI

Солнце уже садилось за горизонт, когда Элендил подходил к Лориэлю. Теперь, спустя несколько недель оккупации, он вовсю светился ярким светом сотен тысяч светлячков, засевших в засыпленных снегом кронах могучих деревьев, стоявших словно молчаливые стражи на опушке Лориэльского леса. На мгновение остановившись, Элендил, взволнованно вздохнув, посмотрел на заснеженные вековые дубы: засыпанные снегом, они были похожи на большие грибы, заботливо выращенные лесничими; где-то вдали эхом доносились глухие кличи филинов, сидевших на присыпанных мягким снегом ветках — так прекрасна была природа в эту пору. Повсюду царила тишина: лишь морозная вьюга завывала где-то далеко в лесу, сопровождаемая симфонией старика-филина, как раз там, где стоял светящийся светом тысяч маленьких огоньков город.

«Вот я и дома», — подумал Элендил, осмотревшись вокруг. Его душа была наполнена умиротворением и полной безмятежностью. Вдохнув полную грудь свежего морозного воздуха, он, преисполненный решимостью, двинулся по знакомой ему тропинке вглубь леса.

На заваленной деревьями, срубленными войсками Тейноруса еще до их спешного бегства, тропинке лежали сухие листья, присыпанных легким морозным инеем. В отдельных местах на снегу тянулись следы крохотный существ, то и дело бегавших по подтаявшему снегу. Элендил, с умиротворенностью и ни с чем не сравнимым желанием поскорее увидеть Милианору, быстрым шагом шел по натоптанной тропе, то и дело спотыкаясь о мелкие сучки и коряги. За время его отсутствия лес заметно поредел: то и дело взгляду Элендила попадались выкорчеванные пни, сломанные ветки, вековые стволы деревьев, беспощадно срубленных варварами Тейноруса.

Наконец вдали показались знакомые очертания Лориэля, от которого исходил запах труда и работы: вся стена была обставлена деревянными пристройками и агрегатами, на которых трудились рабочие, возвращая городу былую праздность и красоту. За время пребывания разбойников город был изрядно потрепан: многие украшения были украдены или вывезены, уникальные изумрудные фрески и мозаики, украшавшие дома знатных граждан и храмы, были беспощадно содраны во время варварских набегов; некоторые постройки были и вовсе сожжены, поэтому на их месте приходилось строить новые, ворота с изразцами, некогда являвшиеся гордостью ремесленников, были беспощадно сорваны с петель и сожжены для обогрева солдат и жителей-одним словом, жители сполна ощутили на себе горечь оккупации, но все же не утратили бодрость духа и быстрыми темпами отстраивали израненный Лориэль.