Артём Демченко – Ледяной коготь (трилогия) (страница 60)
В этот момент Мируэль, как внук военного, побледнел, осознав возможные последствия этого решения, с дрожью в голосе спросил:
— Они уже ушли?
— Я не… — только и успел сказать Элендил, как вдруг дверь в комнату резко распахнул дракон. Его крылья не пролезали через двери, поэтому он остался на пороге. С перепуганными глазами он смотрел на сидевших в комнате.
— Что случилось? — перепуганно спросил Мируэль, вскочив с кровати, словно ужаленный.
— У нас большие проблемы: большая часть объединенного войска направилась к Эльдотуру. Они скрылись за холмом двадцать минут назад. Я пытался их остановить, но они упрямо хотели реванша. О Зевс, мы по уши влипли!
— Мы должны их догнать! — сказал Мируэль, одевая рубаху и хватая доспехи.
— Пешком мы не успеем! — воскликнул Элендил, смотря в окно. — Только долетим!
— Это можно устроить, — сказал дракон, подбежав к двери. — Скорее, мы должны выйти на открытое пространство. На стену, за мной, живо!
С этими словами он выбежал из комнаты. За ним, выбежали Элендил и Мируэль, на ходу одевавший на себя доспехи. Через минуту, все уже были на площадке, где размещался зимний сад, в котором король так любил проводить время, с восторгом смотря на цветущие бутоны красных маков и, специально-выращенных для его величества желтых тюльпанов, которые не увядали ни осенью, ни зимой. Однако в этот раз цветы встречали троих отважных увядшими бутонами, которые понуро склонились под тяжестью злого рока, который чувствовался во всех клетках наших героев. Дракон, наклонясь вперед, скомандовал:
— Запрыгивайте на спину, быстро!
Кивнув головой, Мируэль и Элендил почти одновременно запрыгнули на спину дракона, после чего, сделав несколько взмахов крыльями, он оторвался от земли и полетел на северо-запад, где, извиваясь широкими притоками и руслами, протекала могучая и необузданная, словно сама природа, река Эльдотур, которая являлась условной границей между королевством людей и полными загадок Неизведанными Пустошами…
…Элендил, сощурив глаза от бившего в лицо холодного ветра, всматривался вперед, пытаясь разглядеть хоть какой-нибудь след огромной по численности королевской армии. То же самое делали дракон и Мируэль, смотря по сторонам и рыская в поисках хоть какого-то скопления войск. Но ни следов, ни потухших кострищ, которые предположительно могли оставить за собой король с его армией, не было. Это весьма озадачивало наших героев, так как по всем законам здравого смысла такая армия никак не могла ни остановиться на привал, пусть даже самый короткий.
— Как-то всё это подозрительно, — сказал Элендил. — Такое скопление людей и лошадей никак не могло пройти безо всяких следов. Это абсурд!
— Видимо, они очень спешили, — сказал Мируэль. — Времени на привал им просто не оставалось. — затем, обратившись к дракону, спросил его. — Далеко мы уже от города?
— Прилично, — сказал дракон, осматриваясь по сторонам. — Где-то около десяти километров. Странно, что по-прежнему ничего…
— Может они куда-то свернули? — спросил Элендил. В ответ он услышал тишину. — Эй, вы меня слышите: может, говорю, они не туда свернули?
— Боюсь, что они как раз шли по намеченному пути, — тревожно сказал дракон, будто увидев что-то очень страшное. Его зрачки сделались больше и взгляд уставился прямо на землю.
— Что там такое? — испуганно спросил Мируэль. — Битва, мясорубка, королю нужна помощь?
— Нет, Мируэль, — шепотом сказал дракон, — боюсь, что помощь им уже не понадобится.
С этими словами он вышел из облачного тумана и перед глазами эльфа и человека предстала пробивающая до самых кончиков костей: огромное поле, размером с две Кельтерийские равнины было усеяно мертвыми телами воинов, животных и горевшими обозами, которые тускло сверкали на выжженной огнем войны земле; мощнейшие камне и стрелометательные оружия, гномовские пушки, грохот которых повергал в ужас врагов на протяжении нескольких сотен лет, лежали на разбитых лафетах с утыканными стрелами артиллеристами на них; колесницы, которые без пощады вдавливали в земную плоть Кельтерийских равнин врагов рода человеческого, визгливо стонали обломанными колесами, которые еще докручивали свои последние обороты в предсмертных, мучительных стонах; знамена армий, некогда гордо веявших над головами храбрых воинов, теперь лежали изорванные и обуглившиеся на сырой земле, втоптанные в сырую землю беспощадным врагом, пропитанной кровью павших в этой жуткой бойне-некогда огромная мощь, которая могла разбить любую из существовавших на протяжении двухсот лет армий, теперь лежала холодным слоем на грязной перине своей гробницы.
— Всего двадцать минут… — сокрушенно прошептал дракон, схватившись обеими лапами за голову. — Как же так, как же…
В тот момент даже его наполненный, буквально набухший от знаний истории мозг не мог вспомнить какую-либо катастрофу, масштабы которой превышали бы эту: огромное войско, являвшееся самой крепкой их опорой, погибло, самый светлый луч надежды их спасения потух в непроглядной тьме отчаяния и страха. От тяжелого потрясения дракон упал на колени и сокрушенно посмотрел на поле боя. Мируэль, оторвав взгляд от жуткого зрелища, дрожащей рукой снял с себя сверкающий шлем и прижал его к груди. Затем, на секунду зажмурив глаза, он прошептал:
— Кто же теперь Эльдорас защищать будет? Женщины, старики и дети? — внезапно он повысил тон и начал впадать в истерику. Недавние события сильно сказались на его психическом состоянии. — Зевс милосердный, неужели все пропало? Все пропало! Мы обречены! Мы должны раскаяться! — он упал на покрытую белоснежным снегом землю и начал разбрасывать комья снега в разные стороны и громко кричать. — Конец близок! Конец бли…
— Эй, Эй! Мируэль! — окликнул его дракон и, ринувшись к нему, схватил Мируэля за плечи и посмотрел ему в глаза. Из них ручьем лились слезы, медленно спускаясь по порозовевшим от мороза щекам. Его взгляд был полон отчаяния и страха. — Послушай, друг. Я знаю, как тебе тяжело. Все эти потери, боль, страдания, горечь-все это сильно ранит каждого из нас. Но не смей, слышишь, ни при каких обстоятельствах, даже когда все уже будет кончено, не смей терять надежду, понял? Не смей! Посмотри, — он указал на что-то справа от них. Повернув голову в ту сторону, Мируэль сказал:
— Я ничего не вижу, кроме трупов, снега и крови. Только месиво…
— Приглядись еще немного, — сказал дракон, добрым взглядом окинув Мируэля. Не поняв, о чем идет речь, Мируэль все же внимательно присмотрелся к месту, куда показывал дракон. И вот, внезапно, его взору представился подснежник, произраставший из-под толстого слоя снега. С безразличием посмотрев на него, он сказал:
— И что в этом такого? Я такие сто раз видел! Они всегда зимой растут.
— Дело не в этом, — сказал дракон. — Посмотри, что вокруг него: топоры, выжженная земля, кровь, трупы-одно несчастье. И вот он: единственный лучик надежды в эту пору хаоса и безнадежности. Ты никогда не должен терять веру в хорошее, даже тогда, когда ее уже нет. Когда-то мы чуть не потеряли ее, но все же нашли и одолели зло. Теперь же оно снова вернулось, и мы должны еще раз спасти этот мир: чтобы снова цвели эти подснежники, чтобы наши дети и дети их детей жили в мире и не знали невзгод, чтобы каждый год праздновался праздник Трех Богов и чтобы слава наших великих предков не была забыта!
— Но как мы это сделаем? — спросил Мируэль. — У нас же нет армии, нет сил, нет ничего!
— Всегда есть какой-то выход, даже когда, кажется, ничего не поможет, — сказал дракон, посмотрев на заходящее солнце, которое окрасилось в желто-красный цвет. — Мы должны попасть в эльфийскую библиотеку, чтобы узнать, как победить зло в этот раз.
— С этим я помогу, — сказал Элендил. — Нам нужно лететь в Лориэль, потому что именно там находится самая большая библиотека мира. Я там частый гость, так что нас примут, как родных. Тем более в такой трудный час.
— Эльдорас остался совсем без защиты, — сказал дракон. — Нужно кого-то оставить для того, чтобы организовать оборону: мало ли что может случиться.
— Ты прав, — сказал Элендил. Затем, немного подумав, вдруг обратился к Мируэлю:
— Друг, я знаю, ты сможешь.
— Я?! — воскликнул Мируэль. — Нет, нет, нет… Кто угодно, но только не я! Ты помнишь военную школу? Я там был худшим учеником по обороне городов! Помнишь, как я поставил пороховые бочки рядом с воротами макета? Меня после этого выгнали из класса!
— Послушай, я вообще эти уроки прогуливал: я сдал этот экзамен только потому что я списал из пергамента Лютедора. А ты, хоть и сдал этот экзамен на единицу, но что-то учил, поэтому кому, как ни тебе руководить обороной?
Мируэль, нахмурившись, потупил взгляд в землю.
— Мируэль, приятель, тебе пора уже адекватно оценивать собственные силы, вспомни, кто ты такой: твой отец, дед-все они были героями! Ты можешь, нет, ты обязан защитить город в этот раз! С твоими навыками Эльдорас сможет простоять еще немного дольше. Дай нам шанс, дай всем шанс! Чтобы тот самый цветок еще цвел долго, пока будем живы мы. Пожалуйста! — с этими словами он схватил Мируэля за плечи, чем немного смутил его. Увидев слезы, наворачивающиеся на его глазах, неподдельные слезы мольбы о помощи, Мируэль, встрепенувшись, сказал: