Артём Демченко – Ледяной коготь (трилогия) (страница 45)
— Я и не знаю, что сказать на этот счет. В те времена, когда мне было 100 лет, по вашим меркам 15, я потерял все, чем дорожил, и всех, кого любил в одночасье. Стоял холодный, морозный день. Отличная погода по моим меркам. Я тогда сидел в кузнице. Да, это может показаться смешным, но у нас действительно было ремесло. Я очень устал от работы и решил прилечь на часок другой. Раздувая огонь в печи, я не заметил, как уснул под мягкий треск углей. Проснулся я от грохота, криков и странного шума. Я быстро выбежал из кузницы и моему взору представилась страшная картина: темные драконы, по-видимому прорвавшиеся через потайной и главный выходы, убивали всех на своем пути. Я выбежал из кузницы, принялся надевать доспехи, чтобы дать бой, но взрыв позади меня, откинувший меня от кузницы, помешал мне это сделать. Я быстро полетел к выходу. С разных сторон раздавались взрывы и город, несколько минут назад напоминавший рай, превратился в огромный пылающий костер. Обернувшись, я увидел, что дворец короля был объят пламенем. Чтобы не видеть всего, что происходило вокруг, что естественно меня, 100…хм…15-летнего мальчишку, напугало очень сильно, я устремился к выходу. Рядом с ним дежурили темные драконы, которые убивали каждого, кто осмелился бы вылететь из города. Но, к счастью, меня не заметили и мне удалось улететь. Последнее, что я видел, перед тем как потерять из виду город, было обрушение главного входа и силуэты темных драконов, выносивших все ценное через главный вход. Затем я скитался по лесам, рос, использовал магию превращения в человека, чтобы не пугать окружающих. Затем я нашел город людской город Разергард, в те времена являвшийся столицей могущественного королевства людей, который после 200 лет был переименован в Штомград. Там у меня, как и везде в принципе, не было постоянного места жительства: я переходил из одного района в другой, прикидывался кузнецом. Там как раз я и повстречал твоего отца и его друга, Гилроя, которому стоит памятник в Эльдорасе. А затем, в один день началась война, которая длилась год, Великая Война. После обороны Эльдораса, мы с твоим отцом некоторое время находились в Лориэле, где он впервые познал горечь войны: лежа в лазарете, он узнал от меня, что его друг погиб. Мне очень не хотелось ему об этом. На следующий день я стал Хранителем Добра и совершил первый поступок на этой должности: вылечил твоего отца от ранения. Он был счастлив, как никогда, хотя я был счастлив гораздо больше. Затем уже битва на Кельтерийских равнинах, праздник, на котором меня не было, женитьба твоего отца, твое рождение, смерть Эзраэля… В течение этой войны я понял, что самое большое счастье для меня-счастье остальных. И когда родился ты, и я увидел счастье на лице твоего отца, я был рад больше всего, потому что знал, что все-таки я справляюсь со своей должностью. Вот так, отказавшись от своего счастья, можно познать еще большую радость за тех, кто обрел свое.
Наступила пауза, в течение которой Кулиэль молчал, видимо задумавшись о словах дракона. Через, примерно, минуту молчания он сказал:
— Я очень благодарен тебе за правду, которую ты мне рассказал. Теперь я знаю, кем был мой отец. И это, прости меня за «крысу сухопутную»…
В этот момент дракон громко рассмеялся.
— Эх, глупый! Да я и не обижался! Ха-ха-ха! Ну ты даешь! — сказал дракон, похлопав Кулиэля по плечу.
Наступила минутная пауза. Тишину развеял крик впередсмотрящего:
— Земля!
Глава V
Наступало третье утро для путешественников. На горизонте виднелся небольшой остров, на котором не было ровным счетом ничего: только ровный черный холм. Все это показалось нашим героям очень странным, поэтому они решили оплыть его.
— Всем кораблям право руля! — прокричал Кулиэль и дал 3 звона в колокол.
Все корабли, один за другим, повернули вправо, чтобы обойти этот странный остров, и таким же строем продолжили путь. Однако, на удивление всех, остров вдруг зашевелился и пододвинулся влево, перегородив путь путешественникам.
— Что-то здесь не так, — сказал дракон. — Надо быстрее сматываться отсюда: вдруг это то, что несет нам гибель? А скорее всего, так оно и есть.
— Ты прав, — согласился Кулиэль. — Внимание всем: полный разворот к югу и вперед на полных парусах!
Вся эскадра постепенно развернулась на юг и попутный ветер понес их в нужную сторону. Но когда дракон оглянулся назад, чтобы удостовериться, что все в порядке, его взору представилось страшное зрелище: из воды медленно поднималось нечто огромное, причем настолько, что его размеры сравнились бы с горой Ротодор, самой высокой точкой на Земле.
— Зевс милосердный! Что это такое? — воскликнул Элендил.
— Боюсь, что мы столкнулись с деятелем Апокалипсиса: это Кархародон!
Как только пар от брызг рассеялся перед ними предстало то, что всегда казалось мифом и никогда не воспринималось всерьез. Это ужасное порождение труда трех богов выглядело устрашающе: громадное туловище его можно было сравнить только с Ротодором, да и то Ротодор казался маленькой песчинкой по сравнению с этим чудовищем. Две громадные конечности, напоминавшие лапы дракона, словно гигантские трубы гномьего завода, выходили из плеч этого порождения смерти. Колоссальных размеров пасть насчитывала 200 рядов по 1000 зубов в каждом из них, на которых были насажены десятки судов несчастных моряков, которые были проглочены им. Из туловища, в районе живота, выходили 6 конечностей: 3 клешни и 3 конечности с огромными пилами, как у рыбы-пилы, только в несколько тысяч раз больше. Длина его хвоста была сравнима с расстоянием от Эльдораса до Элберской пещеры: почти 200 километров! Сзади был мощнейший панцирь, по типу как у дракона, но в тысячи раз крепче и больше.
Его раздавшийся рев посрывал паруса с мачт и на время оглушил матросов, не успевших закрыть уши.
В это время Зевс и Аид стояли на облаке и смотрели на происходящее.
— Что же мы наделали, брат! — сказал Зевс. — Если они не убьют его, это порождение наших с Герой трудов уничтожит их. Какой же я все-таки дурак: разве можно было давать им такое непосильное задание?
— Мы не виноваты в этих грехах, Зевс. Люди сами выбрали путь неуважения к нам и самим себе. Пусть теперь они поплатятся за свою глупость!
— Аид, как брата прошу, не пытай их в Тартаре слишком сильно, хорошо?
— Хм, — усмехнулся Аид, — постараюсь…
Подняв огромную пилу, Кархародон был готов снести и утопить в морской пучине эскадру.
— Быстро, лево руля! — скомандовал Кулиэль, чтобы избежать смертельного удара.
Благодаря быстрой реакции, пила пролетела в нескольких сантиметрах от мачты, лишь срубив флаг. Проведя удачный маневр, Кулиэль скомандовал:
— Открыть огонь!
Стрелы из баллист тут же полетели в сторону чудовища. Однако, к несчастью, они не причинили ему никакого вреда, отскочив от его шкуры, словно камешки от крепостной стены. Гномы также пытались пробить его шкуру, но безрезультатно: ядра отскакивали от Кархародона, даже не раздражая его.
— Стрельба бесполезна: от него все отскакивает! — сказал дракону Кулиэль.
— Нужно скорее убираться отсюда! — прокричал Элендил.
— У нас не получится! — ответил Кулиэль. — С каждым его движением образуется водоворот, который нас притягивает. Если мы не разберемся с Кархародоном-нам не выбраться!
— У меня есть идея! — вдруг воскликнул дракон. — Я скоро вернусь!
С этими словами он поднялся в воздух и устремился к фрегату гномов. Он имел весьма удручающий вид: две мачты были сломаны, а третья еле-еле держалась на веревках. От ростры не осталось ничего, ровно как и от капитанской каюты. Лишь чудом корабль еще держался на плаву. Приземлившись, дракон первым делом нашел капитана. Он стоял за фальконетом и вел прицельный огонь по чудовищу, пытаясь попасть в глаза.
— Не жалеть ядер и пуль, матросы! Посражаемся еще!
— Сэр, — обратился дракон к гному, — разрешите позаимствовать у вас порох.
— Это еще зачем? — спросил в ответ гном, стреляя из фальконета.
— У нас есть план.
— Что ж, я вам доверяю: берите сколько хотите, только зачем?
— Увидете, — сказал дракон и, схватив бочки, устремился к триреме.
На палубе, увидев дракона, люди расступились, чтобы дать ему место для посадки. Приземлившись, дракон положил бочки рядом с баллистой.
— Зачем нам порох? — спросил Элендил. — Снаряды же бесполезны!
— Я кажется понял зачем… — сказал Кулиэль, с улыбкой посмотрев на дракона.
Тот, в свою очередь, ответил тем же. Затем Кулиэль отдал приказ:
— Итак, салаги! Быстро заряжайте баллисту и привязывайте к стреле как можно больше бочек с порохом, а сзади закрепите еще несколько для полета на более дальнюю дистанцию. И поживее!
На корабле началась суматоха: все искали тросы и веревки, чтобы привязать бочки к стреле. Через несколько минут бочки были привязаны к стреле и ожидали своего дальнего полета.
— Отлично! — сказал Кулиэль. — Ждите моей команды!
Чудовище развернулось и было готово нанести решающий удар и разнести в щепки суда наглых моряков. Его жуткие янтарные глаза с яростью смотрели на отважных смельчаков. Члены команды невольно тряслись от страха. Руки и ноги юного артиллериста, стоявшего за той самой пушкой, тряслись словно осиновые листья. В его глазах можно было увидеть подлинное лицо страха и испуга перед ужасным Кархародоном. Он был бледен, как утопленник, которого только что достали из воды. Его взор был устремлен на огромную пасть монстра, в которой были видны тысячи острых, как мифрил, зубов.