Артём Чумаков – Смесь (страница 47)

— Ты совершенно прав, Ник, — Сет кивнул. — И в этом моя сила.

— Что? — Ник ухмыльнулся.

— Мы крутимся на одном месте, из года в год, потому что не можем посмотреть на вещи по-новому. Из одного поколения в другое сыпется пыль из злобы и страха. Мы впитываем с самого детства этот гной, и он растёт вместе с нами. Мысль, заброшенная в мозг в младенчестве, находит отклик на каждом шагу. В каждом предмете или человеке. И всё потому, что мы все такие. Тодд лишился всех друзей, семьи, и жизни только потому, что все друг на друге завязаны. Кто выйдет наружу — станет изгоем. Ты, как и многие из твоего поколения, пытаешься закрыть мне рот и посадить обратно в яму. От страха, от горького опыта или ещё от чего-то. И я понимаю тебя, Ник. Но я не собираюсь отступать и возвращаться в рабство. А теперь подумай, Ник, кто внушил тебе, что ты ничего не понимаешь. У кого есть выгода делать тебя пешкой системы, не способной за себя ответить. Я не прошу тебя принимать мою сторону. Я тоже могу ошибаться, Ник. Я понимаю это. Но я хочу, чтобы ты руководствовался своим мнением и своими желаниями. А не тем, что тебе нашёптывают стены Периметра, и те, кто верно продолжают им служить.

— Не знаю, Сет. Я не знаю.

— Протянуть Терастопии руку помощи — значит повзрослеть. Выйти из постоянного цикла ненависти за ошибки предков. Помощь — это тот жест, который сделает нашу страну по-настоящему независимой. Не сытость, а возможность накормить другого. Человека делает не то, где ему повезло оказаться, а то, скольких он смог вытащить за собой.

Шейн, Пит и Дейл собрались на границе южного и юго-восточного районов. Пит отчитывался о проделанной работе. Показывал Шейну на планшете продикт, все таблицы, графики и материалы из «Стивенс Системз».

— Хорошо, — Шейн кивнул. — Пока всё идёт по плану. Как только система будет полностью захвачена, мы возьмём территории «Стивенс» штурмом.

— Штурмом? — Дейл развёл руками. — Не проще подорвать генераторы северной половины? И всех разом. С одной кнопки.

— Не вариант, — возразил Пит. — «Вердикт» предполагает, что при задержании у преступников должен быть шанс сдаться. Понятно, что они окажут сопротивление, но теракт «Вердикт» точно не одобрит. Всё должно происходить по Кодексу. Если, конечно, мы всё ещё хотим бороться за легитимность.

— Хотим, — подтвердил Шейн. — Такова цель. Но есть ещё один нюанс. Южное сопротивление должно одолеть Эс-конвой. По крайней мере, выигрышных вариантов для нас больше. Но, во время штурма, Сет Ластейн должен трагически погибнуть. Пацан слишком много на себя берёт. Его вбросы пускают пыль в глаза. А людям стоит признать истину. Периметр не готов к свободе.

— Трагически погибнуть⁈ — возмутился Пит. — Вот так просто? А как же его сторонники? Они и дальше будут толкать эти идеи. Сет, по сути, для них — никто. Борцы за свободу даже не знают, откуда получают сигналы.

— Именно, — Шейн улыбнулся. — И поэтому, эти сигналы должны прекратиться. Поверь, Пит, без вбросов и постоянного промывания мозгов, эти люди быстро откажутся от свободы и прочих бредней. К тому же, далеко не все на стороне Сета. И людей, что хотят нового Заказчика, всё больше и больше. Наша задача остаётся за малым. Трагическая гибель в суматохе штурма.

Пит, досадно глядя под ноги, пожал плечами.

Ник с Коббом сидели в штабе, в центральном южном квартале. На нескольких ноутбуках обновлялись программы для связи. Кобб говорил уставшим, слегка поникшим голосом:

— Мой источник смог восстановить файлы, что Шейн пытался скрыть. В основном, там материалы по незаконным схемам Бена и Роугвард. Ничего интересного. Но, помимо этого, Шейн пытался скрыть систему слежения в Двойке. Система обычная. Видеонаблюдение, прослушка и несколько агентов структур. А объект — Саманта Уильямс, жена Шейна.

— Она живёт в Двойке?

— Да. Я знаю дом, где она живёт, вижу передвижения агентов. Даже распорядок её дня могу написать.

— Видимо, там Шейн и планировал спрятаться, в случае неудачи.

— Не исключено, — Кобб тяжело вздохнул. — Но у меня мозги кипят, Ник. Я уже не могу ни о чём думать. Да и незачем. Нам ничего не дают эти материалы. План утверждён. Шейн — на нашей стороне. Так что остаётся просто завершить работу.

Ник подошёл к окну кабинета. Взглянул на двор:

— Нам нужно поддержать Сета и его новое свободное общество.

— Что⁈ — Кобб вскочил. — Что ты несёшь, Ник? Это бред.

— Шейн всё вернёт обратно. С ним, эти люди никогда не будут счастливы. Всё будет двигаться по одному и тому же кругу. Усмирение, подавление, восстание, революция. Как будто это место проклято.

— Да ты спятил, — Кобб подошёл к Нику. — Сет и его люди не понимают, что делают. Тебе мало было слов Шейна? Я могу добавить аргументов. Здесь всё всегда происходило так, чтобы ни одна мышь не выбралась. Десятки лет механизмы стягивали стены и превращали общество в то, что мы видим. Это очень романтично и красиво, представлять свободу нашего народа. Но это абсурд.

— Не абсурд, Кобб, — Ник повернулся к нему. — У них всё получится. Они знают не меньше нашего. А многие — больше. У них все карты на руках.

— А опыт⁈ У них нет опыта в тех областях, в которых они пытаются выставить себя крутыми.

— А у нас — есть, — Ник развёл руками. — И к чему он нас привёл? Из рабства в гражданскую войну, и обратно — в рабство. Поиграли пешками крупных шишек, перевернули игру в сторону старой власти и сели обратно в сраный бетонный ящик. Очень мудро, Кобб. Наше поколение — жертва долгой пропаганды. Мы никогда не выбросим из себя эти идеи. А Сет — смог. Смог избавиться от многолетней промывки мозгов. Он мыслит по-новому. Не так, как мы. Но так, как общество за пределами Периметра. И эта страна может стать частью большого мира. Но только после того, как чуваки вроде нас отстанут от общества будущего и перестанут их тыкать. Тебе кажется, что мы пытаемся их опекать, но по факту — просто не можем принять собственную бесполезность. Наше поколение — переходящее. Мы должны пожертвовать своими интересами, и дать дорогу новым, свежим мозгам.

— Чёрт… — Кобб прислонился к стене. — Это звучит так красиво, будто никогда не произойдёт.

— Да, и в этом минус нашего поколения. Мы ни во что не верим. Вроде и хотим всё поменять, но в башке кто-то постоянно повторяет: «Это бред. Ничего не получится. Кто ты такой, чтобы у тебя получилось?». И даже самые лучшие из нас так думают. Хватит таскать это говно из года в год. Я знаю, Кобб, ты и сам не хочешь идти по плану Шейна. Не хочешь разворачиваться, когда цель почти перед носом. Шейн сыграл свою роль. Но пока он здесь — будущего у Периметра нет.

— И что ты собрался делать?

— Во время штурма, Роугвард должны трагически погибнуть. Со смесью Гленна, для меня не будет проблемой их убить. Затем, мы выйдем из игры. Покинем эти территории. Ты всегда хотел попасть наружу. А мне, с этой болезнью, точно осталось недолго. По-моему, это самый логичный исход.

— Ох, твою мать… — Кобб заходил кругами. — Я вообще не представляю, как мы это сделаем. Неужели ты настолько уверен в своих силах?

— Вполне. Даже не представляешь, на что способен эквилибриум. Ты будешь сидеть в штабе диспетчером, направлять группу. Сделаем отдельный канал на экстренный случай. Если я потеряю Шейна из виду, или на случай засады. Пропустим сигнал через фильтр, чтобы слышали только люди под эмблюром. Если что-то пойдёт не так — примешь дозу, которую мы рассчитаем. Правда, после этого тебе придётся выйти из операции. Под эмблюром работать с системами — не вариант.

— А если использовать нейтрализатор? У тебя же есть.

— Нет. Это малая доза токсина, и это риск заразить тебя альцефулой.

— Я, блин, не знаю, — Кобб поставил руки на пояс. — Это всё очень рискованно.

— Как и все последние месяцы. Сейчас, оно того точно стоит.

Кобб молчал, тяжело вздыхая и почёсывая затылок. Он кидал взгляд на ноутбуки и в окно. Наконец, Кобб выдал:

— Ладно, давай попробуем.

Сет с Кристиной сидели на крыше в центре южной половины. Отсюда хорошо виднелась плита над мостом, с последним рисунком Тодда. Кристина обняла Сета:

— Он бы тобой гордился.

— Вряд ли, — Сет мотнул головой. — Всё, что сейчас происходит — это совсем не то, чего Тодд хотел. Я ничего толком не меняю. Люди так же зависимы от пропаганды. Так же нуждаются в лидерах. По сути, вбросами и подменой понятий я пытаюсь поддержать ту же систему. Разница лишь в том, что теперь люди меньше боятся и больше верят в себя. Мне этого достаточно. Но Тодду вряд ли бы понравилось.

— Как думаешь, настанет момент, когда люди смогут жить совсем по-новому? И есть ли вообще другой способ? Может, мы не способны иначе?

— Я много чего начитался за последнее время. Знаешь, так и не нашёл другого способа. Системы, которые сильно отличаются, почти нереально воплотить. Может, Тодд и знал, как это сделать. Хотя я сильно сомневаюсь.

— Хм, — Кристина прищурилась. — Тогда в чём смысл его борьбы? К чему он хотел привести народ? У него же был план?

— Кристина… — Сет замотал головой. — Мне кажется, у Тодда не было никакого плана. Даже если и был, то неосуществимый. Знаешь, как бесконечно к чему-то стремиться. Мне кажется, Тодд прекрасно понимал, что ничего не добьётся. Что не сможет построить новую систему. Но дух не позволял ему этого признать. Ослеплял. Тодд жил мечтами, отказываясь принимать истину.