Артём Чумаков – Смесь (страница 41)

Сет открыл дверь и застыл в проёме:

— Спасибо за честность. И, напоследок, я хотел бы кое-что сказать. Нам не пришлось бы ничего рушить, если бы вы позволяли достраивать и улучшать то, что уже возвели. Ты говоришь, что я живу идеями Тодда. Может, ты и прав. Но жить идеями близкого человека — не так уж плохо. Плохо жить пропагандой системы, считая её своими убеждениями. И даже если всё, что я говорю и делаю — полнейший бред, мне всё равно легче. Легче от того, что мой брат погиб не просто так. Пусть даже он сто раз ошибался.

Сет скользнул в подъезд и захлопнул дверь.

Кобб с Питом почти не вылезали из-за ноутбуков и планшетов. Каждая взломанная часть «Стивенс Системз» открывала новые подробности преступлений Скотта. Любая запись с камеры, любая отметка рядового инженера о входе на объект, любой отчёт по работе — всё заносилось Питом в продикт. Инструкции Уотча не всегда срабатывали. Видимо, «Стивенс» догадались что-то поменять в программах и механизмах. Но, посидев над отдельными элементами подольше, Кобб добивался успеха.

Пит неплохо разбирался в сетях. Любой хороший спецпрод имел категорию специалиста по связи. Пит же говорил с Коббом почти на одном языке. В перерывах, рассказывал много случаев с инженерами и программистами из своей практики. Кобб с Питом обсуждали фриндеров, технологии, машины. Теряли счёт времени.

Кобб часто думал о Нике. Тот мог больше никогда не вернуться. Кобб всё больше чувствовал себя один-на-один с командой Шейна. Ощущал, как жизнь наполняется их принципами, их стремлениями. Пит хоть и казался своим парнем, но оставался циничным силовиком, для которого план Шейна стоял выше всего.

Больше всего тревоги у Кобба вызывали устройства Шейна. Тот сдал для продикта планшет, смартфон и браслет. Но вся техника оказалась изрядно подчищена. В каких-то частях памяти оставались битые куски удалённых файлов. Правила Заказчика не позволяли удалить с устройств Периметра абсолютно всё. Форматирование больше напоминало зашифровку файлов. По факту, в Периметре никто бы не смог это открыть или восстановить. Но миф, что на каком-то облаке хранится вся удалённая информация, не давал Коббу покоя. Он не имел на руках ни единого козыря против Шейна. Ничего, что могло бы манипулировать троицей, или повернуть продикт в другую сторону. Это предполагало один беспросветный исход. Периметр окажется в руках Шейна. Кобб с трудом отбрасывал от себя подобные мысли, что вгоняли в жуткую тоску.

Пит, в очередной перерыв, вышел покурить на балкон пристройки. Кобб вышел следом:

— Слушай, я знаю, глупо сейчас это обсуждать, но есть вопрос, который не даёт покоя.

— Спрашивай что угодно, — Пит махнул рукой.

— Этот план Шейна, продикт, захват власти… Я не уверен, что он во всём прав. Он ведь не оставит людям свободу, да? Он вернёт Периметру прежний облик?

— Таков план. Но мы никогда не знаем, чем всё закончится в итоге. Я тоже многого не понимаю. Наверное, на планете нет человека, который понимал бы Шейна на все сто. Но сейчас, в ситуации, в которой мы оказались, Шейн — единственный, кто даёт гарантии. Я никогда не жалел, что доверился ему.

— А сам-то ты что думаешь? Хочешь возвращать Периметр?

Пит тяжело вздохнул и облокотился на перила балкона, глядя вниз:

— Я не вижу ничего другого. Люди раздавлены. Всё в руинах. И здесь, и там, у Заказчика. Может, если бы был способ построить новую цивилизацию, если бы кто-то всерьёз за это взялся — я бы скорее выбрал свободу. Но такого способа нет. И я не вижу никого, кто мог бы его придумать.

— Трудно поспорить, — Кобб развернулся и собирался покинуть балкон.

— Кобб, — Пит резко выпрямился и посмотрел ему в глаза. — Есть одна важная вещь, которую ты должен усвоить. Если ты с кем-то не согласен, и строишь планы, как ему помешать — не торопись раскрываться, пока не будешь на несколько шагов впереди.

Пит снова смотрел вниз.

Ник потерял счёт времени. Не знал, сколько скитался по северо-востоку. Он больше никуда не спешил.

Ник призраком ходил среди заброшек. То завывал, то нервно хихикал. Ник пугал сам себя и криплов, прячущихся от него. Обошёл весь район не один десяток раз. Не осталось незнакомых мест. Ник не знал, что ему делать дальше. Жизнь потеряла всякий смысл. Вскоре, Ник перестал чувствовать что-либо. Не понимал, почему до сих пор оставался жив. Смесь кончилась, и поддерживать баланс Ник не мог. Головные боли, странные ноющие ощущения в мышцах — организм просился на покой. Но продолжал работать.

Приходя в себя, Ник постепенно вспоминал людей, которых оставил на юге. Вряд ли он мог серьёзно помочь команде. Полуживой, с отшибленными мозгами. Но мысли о команде как будто заставляли сердце стучать.

Вскоре, Ник нашёл лабораторию Гленна. Куча препаратов, разных веществ, заметок в диктофоне и на бумаге. Ник, пользуясь инструкциями, смог приготовить ещё смеси. Он всё глубже погружался в исследования Гленна. Многое узнал о своём нынешнем организме. Ник выбил серьёзный шанс продлить себе жизнь. Оставалось понять, для чего.

Смесь быстро гасила все боли, и придавала сил. Но погасив боль, рождала отчаянную неиссякаемую злость, которая проникала в каждый уголок тела, в каждый орган. Ник не знал, куда от этого спрятаться.

Сет шёл в огромной толпе юго-западного сопротивления. Человек двести стягивались к офису ГСП. Патрульные отчаянно держали оборону, но падали один за другим. Их давили, по ним стреляли последними патронами. Двери офиса вынесли. В окна летели предметы. Сет прошёл мимо тел задавленных ГСП. В офисе грохотали двери. Юго-западные люди вытаскивали ГСП из кабинетов, кладовок и туалетов. Сдавшихся связывали и оставляли лежать на полу. Остальных гасили без всякой пощады. Сет шёл по руинам системы. В этом здании, его интересовало лишь одно место.

Сет поднимается на второй этаж. Проходит мимо кабинетов офицеров ГСП. Ещё две двери, и перед глазами возникает табличка: «Офицер Престон Донован. Директор Глобал Сэйфти Програм». Сет сжимает в кулаке всю злость, весь гнев. Вспоминает, как Тодд летел вниз. Как его голова разлетелась на куски. Сета не пугает, что за дверью — офицер силовой структуры. Один из десятка лучших бойцов Периметра. Сет готов умереть сейчас. План Тодда осуществляется прямо на глазах. У Сета остаётся лишь одна миссия. Престон ответит за всё. Сет толкает дверь.

Престон развалился в кресле за рабочим столом. В руке вяло болтался пистолет. Глаза закрыты. От виска, по щеке текла кровь.

Сет шёл в толпе радостно кричащих людей юго-запада. Откуда-то играла музыка. Народ сжигал какие-то документы. Беспросветная пелена праздника затмевала мысли. В голове Сета крутилась лишь одна фраза: «Надеюсь, ты это видишь, братишка».

— Сет! — раздался женский голос.

Сет оглянулся, но никого не увидел. Показалось.

— Сет! — и снова этот голос.

Сет остановился. Вертел головой, пытался в этой суматохе разглядеть хоть что-то. Глаза Сета встретили чей-то взгляд.

— Кристина?

Ник научился контролировать своё состояние. Гленн оставил в своих заметках простые правила. Правда, те касались лишь северной половины. Но могли научить привычке понимать изменения в организме. Если концентрат токсина превышал норму, то Ник слышал из аудиовещателей голос Гленна. Только из динамиков раздавалась музыка — это значило, что слишком велика доза эмблюра. Для того, чтобы обозначить состояние эквилибриума, Гленн использовал звук, который хорошо знал. Он щёлкал пальцами. Ник, чтобы подтвердить действие смеси, бил щелбаном по флакону стима. Этот звон он мог отличить в любом состоянии. Но самое главное, что удалось найти в лаборатории Гленна — это инструкцию, как взаимодействовать с криплами при помощи синтезированных резонансов. Этих аудиозаписей накопилось с пару десятков. Резонансы провоцировали почти любую эмоцию криплов. Те имели весьма скудный спектр. Толпа бледных монстров стали марионетками Гленна. Его план медленно вырисовывался. Сруби альцефула весь Девятый, Гленн бы оставался единственным правителем этих мест.

За всё время, что Ник провёл среди криплов, они перестали вызывать отвращение. Не вызывали и сострадания. Только гнев. Желание расплющить каждую бледную башку. Ник ненавидел этих тварей.

Держа на плечах рюкзак с запасами разных веществ, он заманивает штук пятьдесят криплов в одно из заброшенных зданий. Бледные монстры просачиваются в узкий проём. Фыркают и шипят, но послушно следуют за Ником. Весь первый этаж заполняется криплами. Ник проходит сквозь толпу. Криплы в недоумении вертят головами. От запаха бензина у Ника слегка кружится голова. Он выходит из здания. Недалеко от крыльца его ждёт ящик с пузырьками по пол-литра, горлышки которых заткнуты белыми тряпками. У Гленна в лаборатории хватало всякой химии. Ник включает один из резонансов. Шипение в заброшке стихает. Ник поджигает первый пузырёк и швыряет в окно. Поджигает следующий. И ещё один. Дом охватывает пламя.

Криплы выбегали с пронзительным рёвом. Не знали, как потушить свои горящие тела. Бегали кругами и падали замертво.

Ник перешёл границу северо-восточного района. Развернулся. Северо-восток тонул в огне. Зажигательной смеси Гленна хватило на пару десятков домов. Где-то ещё раздавались крики криплов. Может, Нику просто казалось. Мрак заброшенного района пылал жёлто-красным. Отсюда уже никто не выберется.