Артём Чумаков – Смесь (страница 14)

Разраб: «Города размера наименьшего легко принимают позицию нашего. Они хотят быть частью нашего. Но внутри есть различия. Общество не способно быть одним. Всегда двое или больше того. Проблема человека. Всё большое имеет раскол. Как больше — больше и частей»

Мастер кунг-фу: «Вы знаете, почему Терастопия раскололась? Почему потеряла своё величие?»

Разраб: «Каждое в нашем мире — это путь. Путь человека, путь природы или любого другого. Самое большое во лжи — это окончание пути. Остановка лишь одно. Остановка сердца, мозга. Любая другая остановка — иллюзия. Организм в иллюзии хочет прекратить путь всего. Хочет быть на месте, где его путь не должен продолжаться. Максимум желаний. Такой организм ставит укрепления. Ставит цепи, крепкие болты. Закручивает очень глубоко. Цель одна — остановить мир. Лишить движения. Но путь человека в другом не окончен. Он не хочет держать своё место. Хочет другое. Его движение всегда готово. Но такой человек оказывается поставлен, как чашка с чаем. Появляется покрытие плесенью. Любой без желания оказываться плесенью»

Мастер кунг-фу: «Вы должны понимать людей, которые не хотят терять тёплое местечко. Никогда не знаешь, что тебя ждёт завтра. Я сам был в очень хорошем положении, до того, как всё это началось. И это положение я заслужил. Долго работал, много рисковал. Если быть честным, то я бы вернул всё обратно. Я понимаю тех, против кого вы боретесь. Я, в каком-то смысле, был на их месте, и не хотел его терять»

Разраб: «Путь — это не тот, что побег. Ваше движение — это движение того, что вы тянете за собой. Ваше отсутствие знания завтрашнего дня рождается от побега. Иллюзия окончания пути рождается из того, что вокруг пустота. Вы — лучше, выше, мудрее по причинам. Причинам, что все более проиграли гонку. Завтрашний день всегда настанет, если тянуть за собой того, кто его подберёт. Ваше понимание? Всё в движении, один за другой, второй за третий. Это с отсутствием резкой пустоты. Путь — не то, где человек, а там, где тот, кого тянул за собой. Периметр без цепей и решётки — это путь нашего. Если Периметр в силе, в чести, то и завтрашний день нашего настанет»

Кобб откинулся на спинку стула.

Эдди вёл Ника с Коббом по ярко освещённым коридорам больницы. Под медицинской маской, лицо Ника жутко потело. Руки немного потряхивало, в животе кололо. Пистолет щекотал поясницу. Ника долго не отпускала мысль, что оружие, спрятанное под халатом и тонкой водолазкой, могли заметить. Но в здешней суете, где люди носятся из кабинета в кабинет, едва успевая махнуть коллеге рукой, трое парней терялись. Ник постоянно поправлял бейджик на груди.

Вскоре, они оказались у серых дверей с логотипом «Стивенс». Эдди остановился. Окинув взглядом коридор позади, повернулся к Нику с Коббом:

— За дверью — проходная в крыло. Там турникеты и охранник. Спокойно прикладываете айси и проходите.

— Ясно, — кивнул Ник.

— Будьте осторожнее! — Эдди похлопал их по плечам и удалился.

Резко выдохнув, Ник с Коббом распахнули дверь.

Прямо за ней — рекреация с турникетом. Чуть правее, за столом сидел охранник с планшетом в руках. Мужичок в возрасте, но крепкий. Ник прикидывал, сможет ли вырубить того по-тихому, случись что. Он уверенно прошёл к турникету и приложил энкей. На блестящей серебристой панели загорелся зелёный огонёк. Ник двинулся вперёд.

— Стоп, — охранник встал, упираясь руками в стол. — Ваши ещё не вышли. Выйдут — зайдёте. Правил не знаете, что ли?

— Да сейчас они выйдут, — Кобб раздражённо вздохнул. — Сколько мы тут стоять будем?

— Сколько потребуется, молодой человек! — охранник плюхнулся обратно на стул.

Ник облокотился на турникет, сложив руки на груди. Он посмотрел прямо по коридору. Тот уходил вправо метрах в двадцати от рекреации. Ник посмотрел на Кобба. Не мог придумать, как действовать дальше. Дождаться смены и просто пройти внутрь? Оставался риск нарваться на кого-нибудь, у кого точно возникнут вопросы.

Кобб принялся расхаживать по рекреации, ковырять пальцем розетки и тонкие кабель-каналы.

— Извините, — обратился он к охраннику. — А у вас тут изоляция отскочила. Надо бы поправить.

— Надо — значит, поправят. — раздражённо ответил охранник и уставился в планшет.

— Да я сам могу. Тут дел на пять секунд. Надо просто нагреть. Ник, есть зажигалка?

— Конечно, — Ник полез в карман.

— Эй! — охранник снова вскочил. — Не трогай здесь ничего!

— Да ничего не будет, — Кобб махнул рукой. — Тут зажмём аккуратно и всё.

— Придёт кто надо, — строго продолжал охранник. — И сделает, как надо. Стойте спокойно.

— Не могу, — Кобб помотал головой, продолжая ковырять кабель-канал. — А вдруг кого током дёрнет? Вы не боитесь?

— Я заявку оставлю, — охранник нахмурился. — И всё починят. Отойди оттуда, прошу!

— Ладно-ладно.

Кобб продолжал бродить по рекреации. Только дотронулся до уголка стола, охранник тут же шлёпнул по руке и кинул суровый взгляд. Кобб, подняв руки, попятился.

Время шло, и шансов встретить нежелательных свидетелей прибавлялось. Ник пытался сосредоточиться, глядя в пол. На ум ничего не приходило. Лишь мысли о том, что им скоро придёт конец. Ник поднял глаза. Кобб аккуратно открывал электрощиток. Маленькая дверца скрипнула. Охранник отложил планшет.

— Да ладно⁈ — воскликнул Кобб. — Это у вас такие предохранители⁈ Мы в офисе самоубийц?

— Парень, — охранник старательно накачивал ноздрями воздух. — Ты в себе, нет? Тебе сколько лет? Что ты лезешь везде, а⁈ Минуту спокойно простоять не можешь. Не понимаешь, что это серьёзный объект? Как тебя вообще взяли сюда?

— Мы все удивляемся, — Ник развёл руками. — Запарил всех. Месяц назад сжёг какой-то аппарат на третьем этаже. А всё равно держат. Начальству уже сколько раз жаловались — всё без толку. Хороший специалист, как ни крути.

— Так, ладно, — охранник махнул рукой. — Вам что в крыле надо?

— Истории забрать, — ответил Ник. — И всё.

— Давайте быстро. Только убери его подальше отсюда.

Ник снова пикнул энкеем, Кобб прошёл через турникет со своим ключом.

Они отошли от рекреации и свернули в следующий коридор. Шли рядом. Ник говорил тихо:

— Часто это срабатывает?

— Что именно?

— Твоё умение бесить людей. Сейчас очень даже пригодилось.

— Я не знаю, о чём ты, — Кобб отвечал спокойно. — Я хотел им свет сломать. Жаль, этот упырь быстро сдался.

— Сломать свет? И как бы нам это помогло?

— Никак. Просто поднасрать охота было.

Пара врачей прошли мимо, что-то увлечённо обсуждая. На парней не обратили внимания. Ник немного успокоился. Видимо, масок и бейджиков оказалось достаточно для прикрытия. Но расслабляться пока не следовало.

Кобб достал смартфон:

— У меня есть новость. Пока не знаю, хорошая или плохая.

— Валяй.

— У нас со Страйфом, моим партнёром, которого убили, был свой софт. И в этом крыле около тридцати устройств, работающих на этом софте.

— Знаешь, что за устройства?

— Пока — нет. Пробую синхронизироваться.

За следующим поворотом парней ждал коридор вдвое шире. Люди в белых халатах и с респираторами ходили по кабинетам. Не так суетливо, как в основной части больницы. По коридору плавно двигались белые пластмассовые каркасы размером с микроволновку. Сверху — по четыре пропеллера, камера спереди и логотип «Стивенс» на боку.

Навстречу Нику и Коббу шла стройная девушка с волнистыми тёмными волосами и ярко подведённым глазами.

— Добрый вечер! — воскликнул Кобб.

— Здравствуйте, — ответила девушка, немного сбавив шаг.

— Мы с вами где-то виделись?

— Я… Я не знаю, — девушка остановилась, удивлённо приподняв брови.

— Точно вам говорю…

— Ты ошибся, — Ник схватил Кобба за рукав и потащил.

Девушка, усмехнувшись, двинулась дальше.

— Твою мать, — тихо продолжил Ник. — Для человека с твоим умом, ты слишком легко портишь все планы. Забыл, зачем мы здесь?

— Это от нервов, — Кобб оглядывался на девушку. — Переживаю, понимаешь?

— Засунь свои нервы поглубже в штаны.

Навстречу двигался сотрудник Эс-конвой, в полной броне и с автоматом на плече. Сердце Ника застучало чуть быстрее. Угроза казалась уже реальнее. Риск множился. Ник старался не смотреть на вооружённого сотрудника. Видел лишь тень, уверенно шагающую по стене. Эс-конвоец прошёл мимо. Ник аккуратно выдохнул. Метров через десять, за спинами людей показался дрон. Он висел посередине коридора, вращаясь. Ник услышал сдавленный смешок Кобба и тихо спросил:

— Что ты ржёшь?