Артём Чумаков – Периметр. Андерком (страница 68)
Ник вышел в коридор.
Тяжёлый запах духов остался позади. Офисный сквозняк трепал волосы. Ник ощущал лёгкость, скинув камень в виде «эснета» с плеч. Все сотрудники «Юниконнект», со своим непрерывным шумом и суетой отошли на второй план, будто за мутное стекло. Улыбка миссис Роу выкинула все мысли. Фраза «Пишите, буду ждать» крутилась в голове.
Ник закурил. На пальцы закапал дождь. Капли застучали по асфальту. Ник накинул капюшон и ускорил шаг.
Перепрыгивая лужи, он добрался до остановки. В трэплер заскакивал абсолютно промокший. Смартфон издал сигнал. «Счёт пополнен: 200 ресу». Следом — сообщение в «ВотчМи».
26
Пит сел в «грант» и долго не сводил с Шейна слегка испуганный взгляд.
— Что? — развёл руками Шейн.
— Что ты ещё решил от нас скрыть, Шейн⁈
— Так, понятно. Старая телега.
— Нет-нет, — Пит замотал головой. — Это дерьмо уже совсем другого уровня. Я хочу знать, насколько ты в курсе дел своего отца.
— Ты долго будешь вбрасывать эти ребусы, Пит?
— Ладно, — Пит хлопнул ладонью по колену. — Занимаясь продиктом по Оксинтоксу, я много времени провожу с различными формами и договорами. Отношения с Заказчиком, внешние отношения между юнионами, всё такое. И сегодня ночью я открыл для себя один очень неприятный нюанс. И чтобы не распинаться сейчас просто так, я хочу знать, насколько ты в курсе работы мистера Уильямса.
— Ближе к делу, Пит! — нервно рявкнул Шейн.
— Я понял, — Пит тяжело выдохнул. — По легенде, Оксинтокс разработали в «ЦесКорпе» как альтернативу топливу для генераторов «Планум-два». Это якобы помогло Заказчику сэкономить и увеличить поставку ресурсов для Периметра, а твоему отцу — стать членом Юниборда. И, разумеется, заиметь нехилый авторитет у юнитов. Только вот проблема. Я всю ночь ковырялся в разных формах, договорах, соглашениях с Заказчиком. Нигде не упоминается Оксинтокс. А стандартное топливо для «Планум-два» поставляется до сих пор. Две недели назад была плановая поставка. Могу все акты показать. Достать их оказалось легко.
— Это ничего не значит, — Шейн поморщился. — Кто его знает, как оформлялись договоры с Заказчиком после введения Оксинтокса в оборот.
— Я знаю, Шейн. Я отлично знаю. У меня всё это в планшете. Если акты о поставке топлива — липа, то кому они нужны? С кем договаривался мистер Уильямс? А я догадываюсь. С кем угодно, но не с нашим Заказчиком. И тут два варианта. Либо стандартное топливо понадобилось «ЦесКорпу» для каких-то их целей, либо оно шло на сбыт куда-то третьим лицам. Отсюда и увеличение ресурсов. Но в любом случае, сам Заказчик не в курсе этих тем, и продолжает поставлять топливо сюда. Эту схему твой отец сначала отрабатывал с профессором Хойтом, а потом, когда тот заболел и покинул пост — с Беном. И если вдруг всё вскроется перед Заказчиком — нам конец, Шейн. Нам всем, — Пит выждал паузу, смотря на реакцию Шейна. — Я вижу, ты удивлён. И я не знаю, как к этому относиться. С одной стороны, раз ты не в курсе — значит, не пытался скрыть эту историю от нас. Это радует. Но с другой, ты совершенно не представляешь, что с этим делать. Расклад так себе.
Несколько минут Шейн таращился на приборную панель. Пит, протирая красные глаза, что-то возмущённо бормотал.
— Вот чёрт, — протянул Шейн.
— Не то слово, — Пит нервно улыбнулся.
— Стивенс решил повторить эту схему. Только не с топливом для «Планум-два», а с Оксинтоксом. Притом, ворованным. И клиенты у Стивенса явно свои. Блин. Вот почему они стали расширяться! Притом, отец не стал бы рисковать Периметром ради таких схем, и отходные пути у него точно были. А вот на что рассчитывает Стивенс — чёрт его знает. А если он сотрудничает с врагами нашего Заказчика?
— Дерьмо. Надо их тормозить.
— Да, притом быстро, — Шейн уверенно закивал. — Натравим на них Дженсена. В этой суматохе будет проще выйти на Коэнли и отыскать Уотча.
— Понял.
Бен выходил из «ЦесКорпа».
Рэйчел не могла до конца поверить, что похищенный «эснет» лежит прямо перед ней. Долго не решалась разблокировать. Лишь легонько дотрагивалась. В конце концов, разблокировала, запустила скрытое приложение, ввела пароль и открыла архив. Шкала загрузки заполнялась.
Кто этот Ник с юго-запада? С чего вдруг решил вмешаться? В любом случае, при следующей встрече, Рэйчел должна вести себя осторожнее.
Загрузка завершилась. На дисплее высветились несколько папок. Рэйчел открыла первую, под названием «Колин Лоутро». В папке — фрагмент «МиссЛиста» с информацией по Колину, скриншоты с ним из «Маджетт шоу», фотографии изувеченного тела, обнаруженного ГСП и шаблон продикта. Рэйчел прошлась ещё по нескольким папкам. Содержимое мало отличалось. А ведь Рэйчел почти забыла, сколько всего удалось нарыть. Почти поверила Бену и комментаторам записи от бота. Какая, к чёрту, постановка? Какие ещё вбросы? В архиве на «эснете» хранилось слишком много материалов. Теперь, Рэйчел могла вывести ублюдков на чистую воду. Но ей стоило оставаться на чеку.
Гленн смотрел на две пробирки в штативе. Смесь слева казалась прозрачнее. Гленн поднял пробирку на свет. Да, прозрачнее. Подлил в пробирку ещё немного раствора эмблюра и взболтал. Жидкость густела, обретая белый окрас. То, что надо. Гленн вставил пробирку в штатив. Пододвинул поближе тетрадку и обвёл в кружок записанные с мерного стакана цифры. Дверь комнаты осторожно открылась.
— Гленн, ты знал⁈ — мама стояла на пороге.
— О чём?
— Доктора Скайтера сегодня задержали. Говорят, наркотики распространял.
— Да, слышал, — Гленн опустил голову. — Не хотел тебе говорить. Знал, что расстроишься. Да и потом, ещё не всё известно. Может, отпустят.
— Ну, там такое рассказывают на портале…
— Посмотрим. Ты хорошо себя чувствуешь?
— Вроде, да. Я так хорошо поспала днём… А ты чего тут делаешь?
— Я… — Гленн замешкался и окинул взглядом свой стол. — Да новый вкус для стима купил. Вот, хочу попробовать. Но его сначала растворить надо правильно.
— Что это за вкус такой, который растворять надо?
— Так дешевле.
— Ну понятно.
Мама медленно подошла и чмокнула Гленна в щёку. Казалось, сейчас подходящий момент, чтобы всё обсудить. Но стоит ли маме вообще что-то знать? Если боли нет, то она просто в какой-то момент уснёт. И всё. Гленн с трудом смотрел на неё. Резко развернулся к столу.
— Прости, — пролепетал Гленн трясущимися губами. — Я хочу до ночи успеть тут всё сделать.
— Какой ты у нас занятой… — передразнила мама.
Она обняла Гленна и погладила его ладонь. Тёплая мягкая рука легко скользила по тощим костяшкам. По спине Гленна пробежали мурашки. Он повернул ладонь и взял маму за руку. За бледную руку, покрытую тёмными пятнами.
Гленн резко отпрял.
— Что это⁈ — вскрикнул он, вцепившись в мамину кисть.
— Что такое? — мама испуганно смотрела на него.
— Эти пятна, мам! Они давно у тебя?
— Да пару дней, не больше. Я думала, может, сыпь какая.
— Почему ты не сказала мне?
— Да что такого? — протянула мама, мотая головой. — Пятна как пятна. У меня за жизнь столько всяких пятен было, ты себе представить не можешь!
— Вот чёрт! Нет…
— Да что такое, Гленн? Ты меня пугаешь!
— Прости. Ничего.
Мама вырвала руку и медленно попятилась из комнаты. Наверное, не стоит лишний раз её пугать. Дверь осторожно закрылась с той стороны.
Гленн долго таращился в одну точку, пытаясь переварить увиденное. Откуда у неё эти пятна? Что это за реакция? Гленн тяжело выдохнул. Вывел компьютер из спящего режима и принялся искать по порталам что-то похожее. Различные виды аллергии, укусы паразитов, ожоги, и ничего похожего на эти тёмные пятна. Гленн отчаянно треснул кулаком по столу.
Немного придя в себя, отдышавшись, он достал из-под стола пакет запасных флаконов для стима. Гленн заполнял флаконы смесью. Коробка эмблюра опустела лишь на четверть. Впереди вся ночь, чтобы приготовить запасы смеси.
Шейн выехал на «бьянки» с территории автомастерской. Поглядывал на экран планшета, меняя картинки с камер северо-востока.
У восточного корпуса «ЦесКорпа» столпились рабочие. Человек пятьдесят. Большинство в комбинезонах и касках. Лишь несколько людей из толпы скрывали головы под чёрными капюшонами, а лица — за шарфами.
Шейн спокойно ехал вдоль набережной северной половины. Толпа на экране вела себя спокойно. Рабочие стояли смирно, глядя на главный вход восточного корпуса. Только люди в капюшонах изредка выходили из толпы и, пройдя метров тридцать, втискивались с другой стороны. Шейн въехал в северо-восточную часть. К корпусу «ЦесКорпа» подъехал фургон ГСП. Аккуратно обогнув толпу, остановился у входа. Из фургона вышли с десяток сотрудников со щитами. Они прошли к крыльцу и шеренгой закрыли вход. С появлением ГСП, народ немного оживился. Люди в капюшонах стали чаще перебираться в разные части толпы. Шейн продолжал менять изображения. Над головами протестующих пролетела бутылка и упала прямо под ноги сотрудникам ГСП. Осколки разлетелись по крыльцу. Шеренга ГСП держалась неподвижно.
Шейн подъехал к восточному корпусу «ЦесКорпа» и остановился. Недолго смотрев на толпу рабочих, медленно двинулся во дворы. Обогнув пару-тройку зданий, он завернул в просторный двор жилого дома. Здесь одиноко стоял красный ржавый хэтчбек. Напротив — группа людей. Пятеро. Крепкие бритоголовые парни стояли возле железного козырька над ступеньками в подвал. Томми Дженсен сидел на самом козырьке. Улыбался и что-то рассказывал. Остальные четверо стояли вокруг, одобрительно кивая и смеясь. Фары «бьянки» на мгновение осветили группу и почти сразу потухли. Вся пятёрка молча повернулась к машине. Улыбки, одна за другой, стирались с лиц. Шейн вылез из машины. Медленно шёл к группе.