Артём Чумаков – Периметр. Андерком (страница 36)

— Эй, урод! — раздалось справа.

Гленн повернулся. Несколько парней. Шестеро. Один из них — тот, что после вчерашней стычки оставался в сознании.

— Иди сюда, поболтаем! — крикнул он.

Гленн суетливо приложил айси к считывателю и открыл дверь. Запрыгивая в подъезд, он успел заметить, как шестеро срываются с места. Гленн захлопнул дверь.

В дверь беспощадно молотят. Руки Гленна трясутся.

— Эй, вылезай оттуда! — кричат с улицы.

Гленн медленно поднимается по лестнице. Дверь отчаянно звенит от кулаков. Гленн ускоряет шаг. С каждой ступенькой, звуки всё тише. Четвёртый этаж. Считыватель пищит на айси Гленна.

— Гленн? — крикнула мама из отрытой комнаты.

— Да, привет.

— Надо было позвонить, я без тебя поела.

— Ничего страшного.

Гленн прошёл в кухню и поставил пакет на стол. Он пытался отвлечься от шестерых во дворе.

— Как ты себя чувствуешь? — крикнул Гленн.

— Хорошо. Может, хватит кричать? Раздевайся и иди сюда.

Гленн достал из кармана стим. Жидкость всё ещё белая.

— Пять минут, — Гленн медленно двинулся ко входной двери. — Я кое-что забыл купить.

Гленн вышел из квартиры. Спускаясь по лестнице, он подбирал слова. Нужно всего лишь извиниться за вчерашнее. Сказать, что нездоров, что мама болеет, что все на нервах. Гленна поймут. Он всего лишь отбивался. Третий этаж. Вряд ли его примутся избивать вшестером. И потом, на большой улице, точно патрулируют ГСП. Выбежать из дворов — и всё. Второй этаж. Из окошка подъезда виднелась группа молодых людей. Гленн взглянул на их лица. Коварные злобные улыбки. Может, всё обойдётся парой оскорблений. Первый этаж. За дверью — гогот. Гленн зажал кнопку на стиме. Крики с улицы заполняли весь первый этаж, отбиваясь эхом от стен. Гленн затянулся. Сдержав кашель от горечи, он убрал стим. Снова холод по венам, монотонный гул. Как проверить, подействовала ли смесь? Гленн несколько раз щёлкнул пальцами. Каждый щелчок звучал всё ниже и глубже. Белый контур охватывал дверь. Как только щелчки зазвучали одинаково, Гленн резко выдохнул. Он приложил айси к считывателю и распахнул дверь.

Шестеро стоят в нескольких шагах. По очереди, они поворачиваются на Гленна. Кудрявый невысокий в красной толстовке стоит ближе остальных. Гленн парой широких шагов подскакивает к нему и, схватив за красный рукав, швыряет на землю. Кудрявый, споткнувшись, валится, чиркая затылком асфальт. Под головой — кровавый шлейф. Кудрявый обхватывает руками виски, ёрзая по земле. Остальные пятеро, застыв, ошарашенно смотрят на Гленна и на своего приятеля. Надо пользоваться моментом. Следующего Гленн отправляет на газон с ноги в грудь. Тот, держась за туловище, пытается встать, но трясущиеся руки подкашиваются. Гленн ловит первый боковой в челюсть. Боли нет. Перед глазами всё смазывается. Короткая белая вспышка. Гленн уворачивается от прямого и отвечает левой. Кулак лишь аккуратно чиркает подбородок противника. Гленн получает ещё раз по лицу. Уворачиваясь от кулаков, летящих со всех сторон, он неуклюже отмахивается. Удары Гленна едва попадают по лицам врагов. Белые вспышки всё чаще. Гленн закрывается руками, шатаясь из стороны в сторону. Пара попаданий в корпус, и мятная горечь выходит отрыжкой, раздирая горло. Боль вспыхивает злостью и отчаянием, и Гленн, пробиваясь сквозь кулаки, сцепляется с одним из парней. Выдернув его из толпы, несколько раз сильно бьёт по голове и, поставив подножку, кладёт на землю. Гленну снова прилетает по лицу. На этот раз, больно. Горячая кровь бежит по ледяным венам, обжигая руки и шею. Чья-то нога прилетает чуть выше голени. Гленн падает на колено. Грязный кроссовок врезается в лицо. В ушах звенит. Гленн падает на асфальт. Свернувшись в комок, он кое-как закрывает руками голову. От ударов по рёбрам захватывает дыхание. Гленну остаётся ждать, пока всё закончится. Кажется, что больнее уже не будет, но следующий пинок в живот доказывает обратное. Глаза медленно закрываются.

Гленн так и не потерял сознание. Глаза с трудом открывались. Дождавшись, пока парни угомонятся и уйдут, Гленн медленно присел. От ноющего пресса, сидеть мог только вполоборота. Гленн вытер кровь под носом. Бледная ладонь окрасилась в красный. На стене дома загорелся фонарь. Гленн осмотрелся. Вокруг — ни души. Попытался встать. Руки не могли разогнуться под весом тела. Шея с трудом держала голову. Трясущаяся кисть медленно вынула из кармана стим. Покачиваясь, Гленн осмотрел флакон. Белый. Кнопка. Затяжка. Пара минут — и боль начала отходить. Сперва руки и ноги, затем — туловище. Когда боль растворилась в голове, Гленн смог встать. Он отряхнулся. Медленно шаркая к подъезду, пытался придумать, что говорить маме.

Шейн, Пит и Дейл сидели в офисе. Несколько ламп на стенах тускло освещали небольшое помещение без отделки. Большой железный стол вплотную притёрся к белому кожаному дивану. Шейн с Дейлом чистили автоматы рядом с оружейным сейфом, подсвеченным снизу. Пит копался в планшете. Рабочую тишину прервал громкий сигнал.

— Пит, кто там? — Шейн повернулся.

— Это Престон, — Пит пробежался пальцами по экрану.

Щелчок эхом разнёсся по офису. Престон вошёл и захлопнул дверь. Его тело обхватывала облегчённая форма ГСП с блестящими вставками. Стены зазвенели от тяжёлых шагов.

— Здорово, трудяги, — Престон крутил на пальце ключи от машины. — Наняли бы себе рабов стволы чистить. Чего самим ковыряться.

— Своё оружие я никому не доверю, — ответил Шейн, не отвлекаясь от работы. — Как там у тебя дело движется?

— Короче, — Престон плюхнулся на диван. — С теми парнями, которых ты ночью вальнул, работают ещё несколько. Там небольшая конторка якобы по частной охране. По факту — прессуют конкурентов крупных фриндеров. Те оформляют заказ на сопровождение с оружием, конторка выезжает и обрабатывает неугодных.

— С тобой не работают? — Шейн повесил автомат в сейф.

— Нет, — уверенно возразил Престон. — Мои только из глобсейф, с леваком не работаю. Так что два-три дня — и возьмём.

— Стоп, — Пит повернулся к Престону. — А допрашивать кто будет?

— Пока не знаю, — Престон прищурился. — Назначим кого-нибудь. А что?

— Блин, — Пит тыкал пальцем в планшет. — Мне надо их прикрепить к нашему продикту. Если ваши люди накосячат — это отразится и на нашем деле.

— «Накосячат»⁈ — возмутился Престон. — Ты о чём, парень?

— А то ты не понимаешь, — Пит улыбнулся. — По-твоему, глобсейф смогут выйти на заказчика?

— Шейн, — Престон ухмыльнулся. — У тебя секретарша разговорчивая слишком. Ты её воспитываешь вообще?

— Завали, Донован! — Пит сжал кулаки.

— Завалите оба, — Шейн встряхнул банку с жидкостью. — Престон, проследи, чтобы твой человек по сценарию Пита допрашивал, без фокусов.

— Ты серьёзно⁈ — Престон выпучил глаза. — Ты не доверяешь моим людям?

— Давай так, — Шейн вытащил из сейфа пистолет. — Это не твои люди, они тебе никто. Если наёмники — бывшие сотрудники глобсейф, у них могут быть какие-то подвязки. Как спецпрод, Пит сильнее любого вашего. Наш продикт, в любом случае, важнее, чем на какую-то конторку. И, в конце концов, когда есть риск, что нас расстреляет кучка наёмников — мне нет резона кому-то доверять. Мы договорились, Престон?

Шейн медленно повернулся. Престон сперва посмотрел на Пита, затем — на Шейна, и тяжело выдохнул:

— Ла-а-адно. Когда-нибудь, я сильно пожалею, что с вами связался.

— Странно, — усмехнулся Дейл. — Ещё не пожалел?

Престон помотал головой.

— Вообще, — он продолжил. — Шейн, у меня к тебе дело.

— Слушаю, — Шейн закрепил пистолет в сейфе и взял следующий.

— Рабочие бесятся, — Престон медленно встал.

— Мы заметили, — снова усмехнулся Дейл.

— Да, кто-то снял на миттер твой танец, — Престон подошёл ближе к сейфу. — У нас уже весь офис посмотрел. Эти приколы «ЦесКорпа» и «Стивенс» плохо кончатся. Народ взбунтуется, а это никому не нужно.

— Так, — Шейн отвлёкся от чистки пистолета. — А вот это уже интересно.

— Ну вот, — Престон сложил руки на груди. — Рабочим нужен будет лидер.

Шейн отложил оружие в сторону, внимательно слушая Престона.

— Будет куда умнее, — тот резко понизил тон. — Если мы сами дадим им лидера. Такого, какого они хотят. Я на днях заходил к Томми Дженсену, у него нынешний срок заканчивается. Мы можем не растягивать срок дальше. Выпустить, но на наших условиях. Будет восстание, но по нашему сценарию. Мы будем контролировать каждую акцию, каждый призыв. Да, понятно, что без крови всё равно не обойдётся, но так её будет гораздо меньше. Не вижу смысла ждать, пока разъярённая толпа разнесёт весь «ЦесКорп» вместе с Залом заседаний.

— Мать твою, Престон… — Шейн прикрыл ладонью лицо. — Ты серьёзно? Ты понимаешь, что ты хочешь сделать?

— Только подумай, Шейн, — начал было Престон.

— Сам подумай, — перебил его Шейн. — Ты хочешь выпустить на волю самого отмороженного ублюдка в Периметре, дать ему армию озлобленных рабочих и что-то контролировать. Престон, ты шутишь?

— Да погоди ты, — Престон присел на край стола. — Томми не такой отморозок, каким кажется. С ним можно вести дела. И потом, если что-то пойдёт не так — кинем обратно в изолятор.

— На кой чёрт Томми плясать под твою дудку? — Шейн встал и наклонился к Престону. — Ты даёшь ему все карты в руки, чтобы он закончил то, что начал несколько лет назад. В конце концов, Томми Дженсен — убийца. На его совести больше полсотни трупов, и он должен сидеть в изоляторе.