Артём Боровик – Детектив и политика 1990 №5(9) (страница 82)
Панк-рок это не хулиганские песни. Это попытка художественного выражения панко-сознания и панк-прозрения в сущность мира. Панк-рок всегда ироничен, в нем много пародии и провокации, в нем нет размягченной искренности и нежности. Большинство песен "ДК" или "Звуков Му" производят на слушателей кошмарное впечатление своей кажущейся распущенностью, грубостью и дурным вкусом. Мы испытываем шок, узнав самих себя. Значит, музыканты достигли своей цели, и обзывать их хулиганами за то, что они показали нам нас же, — несправедливо.
Если волк — санитар леса, то хулиган — санитар социума. Панк никого не лечит, он открывает глаза. Панк — больная совесть современного общества.
Можно ли считать панка врагом режима? Вряд ли. Для панка советская власть, как нечто цельное, не существует. Каждый милиционер в первую очередь — сам за себя. Издеваясь над советской песней, советской символикой, советскими пропагандистскими штампами и государственными деятелями, панк не видит в них никакой внутренней связи, взаимообусловленности и сомневается в их прочности и устойчивости. Они для него — набор разрозненных и непонятных феноменов. Издевательство над Брежневым не воспринимается панком как выражение или отвержение какой-то позиции. Для панка Брежнев, как и любой советский человек, — такой же персонаж террористической атмосферы, как и Волк из мультфильма "Ну, погоди!" или продавщица из винного магазина.
Петру Мамонову уже за 30. Он обладает необычной пластикой тела и лица при совершенно неподвижных, тупых и невыразительных глазах, полных пустоты и дикости. Его манера движения похожа на резкие и неуклюжие судороги паралитика, человека-автомата. Его руки и ноги вращаются, как на шарнирах, выкручиваются в самых немыслимых положениях, дергаются и вибрируют со стробоскопической быстротой. Мамонов постоянно бодает воздух, поводит плечами, скашивает рот в гримасе отвращения, лижет и заглатывает микрофон. Все это он проделывает совершенно серьезно, спокойно и естественно, производя устрашающее впечатление. Мамонов своим танцем вводит публику в гипнотический транс, как факир, завораживающий кобру. Его движения и жесты, взятые взаймы из бездонного арсенала повадок советских алкоголиков, непросыхающих пролетариев, психов и невротиков, легко узнаваемы и любимы молодежной аудиторией.
Мамонов — лидер группы "Звуки Му", автор всех ее композиций. Его персональное шоу сопровождается квакающей и булькающей музыкой. Тексты Мамонова — абсурдные описания ужасных алкогольных сцен, диких отношений между персонажами, которые не столько образны или символичны, сколь жутки, депрессивны, и являются единственно существующей реальностью ночного кошмара, бреда и пьяного угара.
Звезда, идеолог и Папа панк-движения в СССР, поэт и музыкант, неформальный общественный деятель и шоу-мен. Коля высок, у него вытянутое лицо с большим носом, выпученными глазами и выбитыми передними зубами. Коля не молод, ему за 30. Одевается в стиле ретро, ярко, манерно, и не без вкуса (естественно, панк-вкуса). Он очень вежливый, скромный и тихий человек. Друг всех несчастных и покинутых. Гуманист и просветитель.
Коля создал теорию панк-движения, которая объясняет его сугубо гуманный характер и стремление выпятить свою смешную и незавидную участь, сущность и внешность и утвердить самоуничижением свое автономное и законное бытие перед лицом социально защищенных, славно устроившихся и конформистски настроенных сверстников.
Коля Рок-н-ролл известен своими длиннющими абсурдистскими стихами, которые он иногда исполняет под чье-угодно сопровождение на домашних концертах. На публике Коля старается вести себя так, чтобы всем было странно и противно. Однако его действия часто оставляют впечатление наигрыша и позы. Коля — энтузиаст, и всегда готов устраивать невинно-провокационные шоу. На концерте "Звуков Му" Коля демонстрировал, как можно использовать рублевую купюру вместо туалетной бумаги, а затем сжигал ее. После чего Колю носили перед сценой на руках, а он изображал околевшего покойника. Потом Коля Рок-н-ролл куда-то исчез на несколько лет, что неудивительно. Ведь он нигде не работает и нигде не живет, за что сильно нелюбим милицией.
Гор — виднейший деятель московского андерграунда. У него крупная фигура, резкие и правильные черты лица. Он отличается от Пети Мамонова и Коли Рок-н-ролла тем, что не корчит из себя дебила и выродка. Гор — интеллектуал, по образованию — физик. Когда он, торжественно заикаясь и запинаясь, читает свои стихи, то публика трепещет от ужаса и страха.
Выступая в качестве ведущего шоу-мена с группами "Вежливый отказ" и "Метро", с театром моды "Пост", Гор устраивает зрелище потрясающей силы, превращая музыку в звуковой бульон для своих пластических опытов. Стоя на одной ноге, облаченный в галифе и китель, Гор медленно натираетая мелом, превращаясь в статую. Или играет на скрипке куском дефицитной говядины. Или выкатывает на сцену, завернутый в рулон желтой бумаги, из которого вырывается, резкими движениями разрывая бумагу на части. Или ходит по сцене в одежде, скроенной из карт СССР.
Образ Гора — безумный сталинист, сторонник жесткости и порядка, дошедший до абсурда и психического разложения. Абсурдизм Гора тоталитарен и антигуманен, он карает умиленный пост-брежневизм "перестройки". Гор не столько панк, сколько авангардист и концептуалист, мастерски использующий панк-стиль. Панки любят Гора за зрелищность, но не понимают и не ценят его злобных, ироничных, отстраненных стихов. Гор — интеллектуальная оппозиция еще живущему сталинизму, пост-сталинизму и даже неопост-сталинизму, если такой, конечно, существует.
Позиция панка — позиция социальной незащищенности, позиция заведомого и окончательного поражения, позиция открытого признания своей ущербности и неправоты. Это слишком удобная мишень для агрессии со стороны общества.
Панка, который стремился быть самим собой, изображая мерзкий персонаж, окружающие сочли за такового и соответствующе к нему отнеслись. Панки были раздавлены. Все они не раз побывали в отделениях милиции и дурдомах, чему способствовали их экзистенциальные опыты, а также безбрежный алкоголизм и токсикомания. Панки надеялись с их помощью стать официально признанными шизофрениками и избежать армии, но стали неформальными психами и невротиками, жертвами психбольниц и камер предварительного заключения.
Панки играли свою роль до конца и никак не соглашались, что они такие же как все.
Но панк-идея не пропала даром. Следующие поколения, нуждаясь в более совершенной защите от агрессии помойки, обнаруженной панками, использовали тот же способ маскарада и провокации. Только они выдавали себя уже не за первооткрывателей помойки, а за самих обывателей, совбуржуа и мещан, первейших врагов всякой дряни и гнили.
Так родился "нью-уэйв". По-русски — "новая волна"!
МАНИФЕСТ МОСКОВСКИХ "СИСТЕМНЫХ ЛЮДЕЙ" ИЛИ ПОДЛИННЫЕ МЫСЛИ сталкера, генерала и ВОРОБЬЯ
Многие причины побудили нас к созданию Манифеста.
Во-первых, среди московской интеллигенции растет интерес к системе. Во-вторых, в последнее время в систему пришло очень много новых людей, которым не хватает внешних атрибутов хиппи. Им нужна идеология. Мы не навязываем системе свою идеологию. Мы излагаем свои взгляды. Хотя мы — люди разных возрастов, разных тусовок, в разное время пришли в систему, оказалось, что наши взгляды практически полностью совпадают.
"Хиппи" — это наш идеал человека. "Система" — имеется в виду московская система. Однако хиппи и система — это отнюдь не равнозначные понятия. Путь от системы до хиппи еще весьма далек. Как же пройти его? Кто поведет? Но хиппи не нуждаются в вождях и лидерах. Хотим напомнить системе о Махатме Ганди, которого хиппи Запада считали образцом поведения, о котором наша современная система, по-видимому, забыла. Ганди в одиночку начинал дело, и если оно отвечало общественным потребностям, то к нему присоединялись тысячи людей, увлеченных силой его личного примера. Ганди был лидером, но он не был всеведущим вождем, который вел свое погрязшее в невежестве племя по пути абсолютной истины к светлым непоколебимым идеалам. Именно так должны обстоять дела и в системе. Вожди не нужны никому, от вождизма до фашизма — один шаг. Настоящему хиппи не нужны и лидеры, потому что он сам — лидер. Но системе лидеры необходимы. Ей необходимы личности, своим примером увлекающие за собой других. Таких в системе не хватает. Зато в людях недостатка не ощущалось.
Все, что объединяет людей, есть добро, все, что их разъединяет — зло. Объединяющая людей сила — это любовь. Любовь есть Бог.
Чтобы услышать глас Божий в своем сознании, вам, возможно, придется отказываться от многих повседневных забот и мелочей, даже от собственного низшего "я". Но что значит низшее "я" по сравнению с вашим же "я" высшим? Может быть, вы опасаетесь, что этот отказ ущемит вашу свободу? Напрасно! Ибо только в творчестве человек свободен по-настоящему. Это свобода внутренняя, и никакая внешняя свобода, даже трасса, не в силах ее заменить. Однако человек, не вкусивший внешней свободы, вряд ли способен достичь внутренней. Поэтому трасса занимает важное место в жизни хиппи.