Артём Беспалов – Одна несуществующая история (страница 2)

«Даже время может иногда подождать».

«О, как же это чудесно!»

– Вот мы и на месте – раздался над ее головой голос старика, – Можешь теперь открыть глаза.

Элика открыла глаза и с удивлением поняла, что стоит на твердой земле.

«Как быстро» – разочарованно подумала девочка.

Они все еще находились в лесу, но в этом месте он расступался и уступал длинной, сколько хватало в обе стороны глаз, горной гряде. Прямо перед ними возвышалась скала, в которой был виден вход в пещеру.

Элика никогда не слышала, чтобы в их краях были горы.

«Наверное, мы очень далеко от дома».

– Я вижу по твоим глазам, что тебе понравилось, – через густую бороду улыбнулся её спутник, – Да, это чувство неописуемо, особенно в первый раз. Но не печалься – на земле есть вещи не менее восхитительные, чем это ощущение полета. Некоторые из них, быть может, ты увидишь уже сегодня, если согласишься помочь мне кое в чем. Пойдем со мной. Там, в пещере, мой дом.

Элика нерешительно направилась к пещере и старик, положив руку ей на плечо, пошел рядом с ней.

***

Коридор, по которому они проходили, вначале показался Элике очень длинным, но не сделала она и двадцати шагов, как оказалась в комнате средних размеров, освещенной несколькими факелами, укрепленными в стенах. Несмотря на каменные свод и стены, комната не очень сильно напоминала пещеру. Здесь стояло несколько старых пыльных шкафов, снизу доверху заставленных толстыми книгами, большое мягкое кресло напротив потухшего очага, дубовый стол, заваленный бумагами, на котором стояли два свечных огарка в железных подсвечниках. Чуть дальше, в стороне от мебели, туда, куда не слишком ярко проникал свет от факелов, на полу расположилось около трех дюжин чугунных котелков разной величины и размеров. Судя по легкому пару, поднимавшемуся над ними, и звукам кипящих пузырьков в них что-то варилось.

«Как интересно» – подумала Элика. «А на чем же они кипят, огня-то совсем нету?»

– Это не обычные котелки – сказал ее спутник, подводя девочку к самому крайнему. В нем варилась жидкость ярко-красного цвета.

– Скажи, ты когда-нибудь хотела помогать людям?

Глядя на эти диковинные котелки, Элика подумала о своем маленьком брате, бабушке Сиваге, и, конечно же, о своей маме, которой больные ноги уже не позволяли ходить дальше, чем от полатей до стола.

– Да, – ответила она, глядя прямо в глаза старому незнакомцу.

Он мягко улыбнулся ее ответу и склонился над девочкой, почти касаясь своей длинной седой бородой.

– Я говорю не только о твоей маме, бабушке или брате – негромко произнес он, будто бы прочитав ее мысли, – я говорю о совершенно разных людях, большинство из которых тебе даже не знакомы.

Элика серьезно задумалась. На этот раз она подумала о своих соседях, у которых три седьмицы назад от попавшей в него молнии сгорел сарай, о мертвом мальчике, которого в прошлом году принесла к ним река Борьяна, о тете Валдее, долго хотевшей родить третьего ребенка, но, в конце концов, родившей его мертвым. Конечно, она хотела бы им всем как-нибудь помочь. Но разве такое возможно?

– Да – снова сказала Элика. Она вспомнила свой недавний полет и решила про себя, что стоящий перед ней незнакомец есть ни кто иной, как самый настоящий волшебник, а может быть и дух леса, которому почти все может быть по силам и если она усомниться в его силе, то может его даже прогневать.

– Я знал, что ты согласишься. Ведь ты не только храбрая, но еще и очень добрая девочка, Элика.

– Как вы узнали мое имя? Вы… волшебник? Да?

Незнакомец опустил глаза, устало выпрямился и достал из своего широкого рукава небольшой серебристого цвета кисет.

– Нет, Элика. Я не волшебник. Но даже если бы я был им, то все равно не признался бы тебе в этом. Ведь настоящим волшебником может считаться только тот, кто всю свою жизнь отдал стремлению овладеть искусством волшебства, и так никогда и не остановился на достигнутом, спокойно увенчав себя этим титулом.

– Ты, наверное, думаешь о том, далеко ли ты сейчас от своего дома. Да, ты очень далеко от дома, Элика. Теперь ты уже достаточно далеко даже от той жизни, которую знаешь. Сегодня ты встала на пороге больших открытий, и можешь многое узнать и об этом мире и о самой себе. Конечно же, ты можешь еще отказаться. Даже сейчас. Но ведь ты смелая девочка, и я знаю, что ты не откажешься.

– Посмотри на эти маленькие котелки, Элика. В них варятся и кипят не простые отвары – это все самые главные человеческие чувства и эмоции. Все они очень сильны сами по себе и своим собственным жаром способны нагревать тот котелок, в котором варятся. Например, вот в этом котелке варится ярость – очень страшное и неукротимое чувство, которое может натворить немало бед, если дать ему волю. Оно не способно созидать, а может лишь все разрушать и ломать. Его можно сравнить с ураганом. А вон там, чуть дальше, кипит ненависть – тоже очень плохое чувство, но отличающееся от ярости тем, что оно способно разрушать не только окружающих, но и того, кто носит его в своем сердце. Ненависть гибельное чувство и оно способно вести за собой одно только горе и несчастье.

Элика удивленно смотрела на странное варево, про которое говорил ей хозяин пещеры, не зная верить ли тому, что он ей говорит. Она так много увидела с тех пор, как открыла глаза, проснувшись в лесу, что её не отпускало чувство, что все это просто видится ей во сне.

– А вот здесь, дитя, чувство, которое тебе, несмотря на твой возраст, не очень-то знакомо – продолжал старик, указывая ей на маленький, местами покрывшийся бледной плесенью котелок, в котором варилась жидкость неприятного ядовито-зеленого цвета. – И называется оно – страх. Этот котелок самый холодный из всех, стоящих здесь и я даже держу его немного в стороне от других, потому что страх боится всего на свете, порой даже самого себя – Элика услышала, что ее спутник негромко рассмеялся.

– Откуда же у вас все эти котелки? И для чего они вам?

– Я стараюсь найти тех людей, которым очень не хватает какого-либо из этих чувств, а затем вливаю это чувство в их жизнь. Иногда правда бывает и наоборот – я немного убираю излишек какого-нибудь из них для того, чтобы дать человеку возможность обрести покой.

– Но разве такое возможно? – наконец высказала свое удивление девочка.

– О, да, Элика, возможно. В этом мире на самом деле возможно почти все. Вот только как мне не жаль, но я не могу помочь всем сразу. Пока я занимаюсь поисками человека, который нуждается в моей помощи, я обычно нахожу нескольких, но время и мои силы позволяют мне выбрать лишь одного. Ведь на каждого из них нужно время, а его, даже мне зачастую не хватает. Даже не смотря на то, что я умею иногда попросить его подождать.

– И как же вы выбираете тех, кому помогать, а кому нет?

– Я полагаюсь на свое сердце и предчувствия. Видишь ли, помощь может прийти не только от меня. Иногда в жизни человека просто происходит событие, которое помогает ему обрести необходимый баланс чувств. Нужно только угадать, кому из найденных мною людей помощь нужна настолько сильно, что времени ждать, у него уже нет.

– Как же здесь угадаешь?

– Как я уже говорил – только лишь полагаясь на свое сердце. Хоть в каком-то роде я и чародей, знаю много вещей о настоящем и даже могу заглянуть в прошлое, но вот увидеть будущее, мне не дано. Потому я и могу ошибиться.

– Что же происходит, если вы ошибетесь?

Старик ненадолго замолчал, а потом задумчиво ответил.

– Иногда ничего… А иногда человек, не испытав вовремя то, чувство, которое ему необходимо в данный момент – погибает.

Последние его слова сопровождались тяжелым вздохом.

– Погибает? – изумленно переспросила девочка. – Просто от того, что не смог в нужное время получить какое-то чувство? Но ведь оно может прийти к нему и позже.

– Может. Как я и говорил, часто так и бывает. Но часто бывает и иначе. Ведь не всегда все зависит только от самого человека, иногда большую роль играют окружающие его люди и обстоятельства. Есть такие случаи, когда добавление только одного чувства не способно решить проблему, и нужно подгадать целую смесь из разных чувств, чтобы добиться нужного результата.

– Хмм… Это как варить лечебный отвар? Но ведь раз те чувства, которые вы показали мне – плохие, то кому же они тогда способны помочь?

– Иногда бывает, что в лекарство дарующее жизнь, добавляют сильнейший яд. И точно так же и здесь нередко бывает, что человеку оказываются нужны именно такие эмоции как эти. Скажем, когда доброму и хорошему человеку в трудной ситуации необходимо испытать ярость, чтобы выбраться из нее живым. То же самое и с ненавистью. И даже со страхом. Если вовремя испугаться и не пойти в гиблое место, то можно остаться в живых. Но все же я не очень часто прибегаю к этим темным чувствам. Гораздо чаще я стараюсь лечить людей, как можно более безболезненно, успокаивая их души и утешая их сердца. Страх, ненависть, обида, ярость и отчаяние – их я приберегаю для крайних случаев. А теперь посмотри сюда. Вот здесь варятся совсем иные чувства. Чувства, силе которых порой остается только удивляться.

Вдвоем они прошли к противоположному концу тройного ряда, образуемого составленными на небольшом расстоянии друг от друга котелками, и оказалось что почти в самом центре, непонятным образом со стороны входа стояла прекрасная сияющая чаша. Она также выделялась на фоне этих черных и серых котелков, как роза среди сорняков. В ней не закипало, а прямо неукротимо бурлило завораживающее нежно-розовое вещество.