Артём Аргунов – Глаза души. Сборник духовно-философской прозы (страница 3)

– Да никуда я не выходила, – досадливо отмахнулась Марфа Петровна. – Дурная, что ли?! Ночь ведь кругом была…

– Ну и правильно сделала, что не вышла, – поддержала её София. – От греха подальше. А то Бог его знает, что у них там в голове…

– Сбросить бы пару десятков годочков, – мечтательно произнёс дед Борис, – я бы тогда быстро вывел их на чистую воду. А так…

– Ишь, чего захотел! – засмеялась баба Дина. – Мы бы тоже не отказались! Да, Марфа Петровна? – ткнула она ту пальцем в бок. – А то и все сорок, чтобы сразу в девки, снова на танцы да на сеновал с красивым хлопчиком!.. Увлёк бы меня, а, Бориска?

– Да ну тебя, – сплюнул дед Борис и, развернувшись, пошёл, постукивая палочкой, к своему двору.

Увлечённая беседа пожилых людей нередко вызывает искреннюю улыбку. Немало повидав на своём веку, они, словно малые дети, подкрепляют собственное мнение до смешного наивными аргументами. Но делают это с какой-то особой, лишь им присущей, невинностью. В умудрённых временем устах вновь звучит святая простота.

3

Демьян стоял, опёршись спиной о ствол берёзы, росшей невдалеке от берега местной речки, и смотрел на восток, где из-за леса медленно поднималось солнце. На вид ему было лет двадцать семь – двадцать восемь. Он был высокого роста и спортивного телосложения, с явно накачанной мускулатурой. На загоревшем лице поочерёдно сменялись выражения грусти, задумчивости и тревоги. Он, словно готовясь к отражению внезапного нападения, то напрягал мышцы, то расслаблял их, глубоко вдыхая свежий утренний воздух.

Откуда-то с севера налетел небольшой ветерок. Прошелестев в кронах деревьев, он сорвал и бросил на землю несколько листьев. Со стороны реки донёсся едва уловимый всплеск воды, вероятно, вынырнула и вновь скрылась под водной гладью какая-то рыбёшка. Снова наступила тишина.

Кружащий в воздухе листок во многом напоминает человеческую жизнь. Едва достигнув совершеннолетия, вчерашний ребёнок также стремится оторваться от родового дерева. Подхваченный могучим потоком суеты, он бесследно теряется в жизненной круговерти. И уже никогда не находит дороги домой.

Демьян вдруг встрепенулся. Отслонившись от берёзы, решительно сделал несколько шагов вперёд. Размяв мышцы парой несложных упражнений, он вынул из мастерки складной нож и быстро пошёл к опушке леса.

Сломав несколько длинных и довольно прочных ветвей, он тщательно заострил их концы. Затем нарезал несколько десятков более тонких веток. Собрав в охапку, Демьян отнёс их к берёзе. Присев на корточки, он выкопал четыре углубления и вбил в них ветви с заточенными концами. Сдвинув верхушки парных ветвей, он водрузил на них пятую, наиболее длинную ветвь, прочно закрепив её заранее приготовленной проволокой. Убедившись в стойкости сооружённой конструкции, он тщательно оплёл остов будущего шалаша наиболее гибкими прутьями. Затем нарвал травы и застелил ею пол временного жилища.

Отойдя на несколько шагов в сторону, Демьян критическим взглядом осмотрел постройку.

– Прокатит, – тихо произнёс он.

Солнце к этому времени уже окончательно вышло из-за леса. Небо было ясное, почти безоблачное. Лишь далеко на юге, медленно удаляясь, уплывало большое, раскидистое облако, да с севера два маленьких облачка, попеременно обгоняя друг друга, спешили вслед за ним.

Солнце ощутимо пригревало, день обещал быть жарким. Скинув с себя мастерку и поигрывая ножом, Демьян спустился к водной кромке. С силой метнув нож в потрескавшееся бревно, лежавшее вдоль берега, он присел рядом и устремил взгляд на слегка волнующуюся воду, подперев руками голову.

Над головой с криком пронеслась стайка воробьёв. Где-то вдалеке проехала машина. Прислушавшись к звуку, Демьян понял, что это какой-то старый грузовик. Вероятно, одна из тех древностей, которых в городах уже давно не осталось, а вот в деревнях и посёлках временами ещё встречаются.

На противоположный берег выбежала белая собачонка с чёрными ушами и задорно поднятым хвостом. Увидев сидевшего на бревне Демьяна, она остановилась, внимательно осмотрела незнакомца и огласила округу звонким, заливистым лаем. Демьян погрозил ей кулаком, но это ещё больше раззадорило бойкую собачонку. Тогда он поднял с земли несколько камней и запустил одним из них в неё. Камень, не долетев пары метров, упал в воду. Собачонка взвизгнула и слегка отскочила назад.

Вновь окинув взглядом странного незнакомца, она мотнула головой, дважды громко гавкнула и, круто развернувшись, скрылась за деревьями.

Слабая улыбка пробежала по лицу Демьяна. Взвесив на ладони оставшиеся камни, он бросил их в воду. Следя за разбегающимися по воде кругами, Демьян глубоко вздохнул, медленно провёл по лбу тыльной стороной ладони и сплюнул себе под ноги.

4

К полудню стало совсем жарко. Раздевшись, Демьян бросился в реку. В первые мгновения холодная вода свела мышцы и затруднила дыхание. Демьян глубоко вздохнул и с небольшим усилием резко присел. Затем, слегка подпрыгнув, он скрылся под водой. Вынырнув, Демьян расслабил мышцы и улыбнулся.

– Крепка закалка, не подводит, – довольным голосом произнёс он.

Проплыв до середины реки, Демьян лёг на спину, прикрыл глаза и отдался течению. Его медленно сносило к северу. То с одной, то с другой стороны временами слышался плеск воды. Где-то совсем рядом кружила назойливая муха. На лазурно-голубом небе снисходительно улыбалось солнце.

– Красота-а!.. – негромко протянул Демьян. – Как в счастливом, беззаботном детстве.

Выйдя на берег, Демьян, слегка ёжась, подставил мокрое тело под ласково-тёплые лучи полуденного солнца. Обсохнув и немного понежившись, он резко напрягся и, играя мышцами, сделал пару выпадов в сторону предполагаемого противника. Затем, подняв с земли увесистую палку, вернулся к облюбованному им бревну. Вынув из него нож, Демьян быстрыми, уверенными движениями тщательно очистил палку от коры. Покрутив её в руках, он аккуратно вырезал четыре ровные буквы, сложившиеся в нежное женское имя Варя. Но, вздохнув, переломил палку напополам и бросил обе её части в реку.

– Нельзя, – сухо приказал он самому себе и с силой вогнал нож в бревно.

В какой-то момент Демьяну показалось, будто за ним следят. Оглядевшись по сторонам и не обнаружив ничего подозрительного, он постарался отогнать от себя эти мысли. Присев у шалаша, Демьян устремил взгляд на ровную водную гладь и, казалось, о чём-то глубоко задумался. Но ощущение слежки не покидало его. Он будто бы кожей спины чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Это заметно нервировало Демьяна, выводило его из себя.

– Бред!.. – процедил он сквозь зубы и забрался в шалаш.

Ощущения не обманывали Демьяна. За ним действительно следили. Уже около получаса, затаившись в лесной чаще, с него не спускали глаз два мальчика и одна девочка.

– И всё-таки он бандит! – сказал один из мальчиков.

– А я говорю – спецназовец, – возразил второй.

– Бандит, вылитый бандит… Я в кино таких же видел. У них на морде всё написано!

– Ага! В кино тебе всё, чё хочешь, покажут. Нашёл пример!

– Да? А чего ж он, если не бандит, тут прячется? Видел, как зыркал по сторонам?!

– Ну и что? Мало ли… Может, у него задание какое… Видел, какой накачанный? И приёмы всякие знает. Как спецназовец… Я в книжках про таких читал.

– В кино брешут, а в книжках твоих, значит, правду пишут?

– Да что ты вообще понимаешь?! Малявка! Я на целых два года тебя старше!

– А вот полезли к шалашу и посмотрим. Если бандит, у него должно быть оружие. Ползёшь со мной?

– Ага, чтоб он стрелять начал?!

– Испугался!.. Поверил, значит, в мою версию.

– И ничего я не поверил. У спецназовцев тоже оружие есть…

– Мальчики, тише, – вмешалась молчавшая всё это время девочка. – Вы так орёте, что он вас и в шалаше услышит. И вообще… надо идти в деревню, рассказать всё взрослым.

Она слегка привстала и, прячась за деревьями, стала осторожно пятиться назад, не сводя при этом глаз с шалаша.

– Трусиха, – презрительно бросил ей вслед первый мальчик. —Только корчишь из себя умную и смелую, а сама такая же, как и все девчонки.

– Это точно, – согласился с ним второй мальчик, медленно отползая назад.

Первый ещё раз взглянул на шалаш, сплюнул и, пробурчав что-то невнятное себе под нос, последовал его примеру.

5

С шумом распахнув калитку, Пётр быстро пересёк двор и едва не вбежал в сарай. С покатого лба по раскрасневшемуся лицу тонкими струйками бежал пот. Слегка седеющие волосы были взъерошены.

Он глубоко и часто задышал, рванул дрожавшей рукой на себе рубаху, которая громко затрещала. На пол покатилось несколько пуговиц. Пётр схватил с полки топор, круто развернулся и направился к выходу. С огорода к нему уже во всю прыть бежала жена.

– Ты чего это удумал? – на бегу кричала она. – Зачем топор схватил?

– А ты ничего не слышала? Ну да, куда ж тебе!.. Зарылась в своих огурцах с помидорами… Голову в земле, как тот страус, спрятала и знай себе сидишь, копаешься… Копуня!..

– Ради тебя же, дармоеда несчастного, рук не покладаю, – переводя дыхание, возразила ему женщина. А ты всё пьёшь, не просыхая, да шляешься где ни попадя!.. Где всю ночь был? Какой корове на сей раз бока грел? Зенки продрать не успел – и уже нализался. Аж сюда несёт! Стоять рядом невозможно!

– Что ты несёшь, Настя?! – заорал на неё Пётр. – Какая корова? Дура!..