Артём Аргунов – Единственно верное решение (страница 7)
Сергей подал Ане руку, помогая подняться, и они направились к ближайшим зарослям.
– Осторожно, здесь много корней.
– Я заметила. Далеко ещё?
– Ещё чуть-чуть.
Едва заимка скрылась из вида, Сергей резко остановился, неожиданно привлёк Аню к себе и порывисто поцеловал в приоткрытые от удивления губы.
– Ты чего!.. – отстраняясь, воскликнула девочка. – Зачем ты это сделал?
– Не уходи, пожалуйста, – попросил Сергей охрипшим от волнения голосом. – Ты мне очень нравишься…
Надрывный плач грудного ребёнка вывел Аню из приятных воспоминаний. Дородная женщина всячески пыталась его успокоить, но малыш не реагировал ни на слабое укачивание, ни на приглушённую колыбельную песню. Вероятно, пришло время кормить, а женщина стеснялась делать это в автобусе. Она сидела практически напротив, и Аня временами ловила на себе её растерянный взгляд. В ответ девушка послала ей поддерживающую улыбку.
«Видимо, долгожданный первенец, – подумала Аня. – Мамочка совсем засмущалась… Ничего, даст Бог, справится. Все мы когда-то оказывались на её месте».
На первой же остановке женщина с ребёнком торопливо вышла из автобуса. Аня проводила их тёплым взглядом и, глубоко вздохнув, достала из сумочки мобильный телефон.
– Где же вы, братики мои? – едва слышно прошептала она, поочерёдно набирая то один, то другой номер. Но ответом, как и в лесу, был лишь холодный механический голос, упрямо сообщавший о том, что абонент находится вне зоны действия мобильной связи.
Когда автобус поравнялся с длинным забором из серого камня, Аня попросила водителя, чтобы он остановился. Покинув уже немного душный салон, девушка с удовольствием вдохнула полной грудью ещё не жаркий утренний воздух. Давно пробудившийся город успел погрузиться в суету будничной жизни. Вокруг всё гудело, стучало, сигналило. Мимо то и дело проходили куда-то спешащие люди. На перекрёстке о чём-то громко спорили двое явно подвыпивших мужчин. Возле газетного киоска визгливо лаяла небольшая собачонка. Собравшись с духом, Аня направилась к проходной. Её встретил пожилой охранник. Окинув девушку хмурым взглядом, он строго спросил:
– Вам кого нужно?
– Я к Дмитрию Максимовичу. Он уже на месте?
– Его сегодня не будет.
– Не будет?.. – растерянно переспросила Аня.
Несколько мгновений она неуверенно переминалась с ноги на ногу, судорожно пытаясь решить, что же делать дальше. Охранник терпеливо ждал, не сводя с неё пристального взгляда.
– Хорошо, – наконец, произнесла девушка. – А Коршунов или Силантьев?
– Коршунов погиб.
– Как? Погиб?.. – мгновенно бледнея, спросила Аня дрожащим голосом. – Когда?
– Месяца три назад, – невозмутимо ответил охранник. —За подробностями обращайтесь к Дмитрию Максимовичу. Я не уполномочен.
– Серёжа, милый, как же так? – отходя от проходной, прошептала девушка. Из её глаз хлынули несдерживаемые слёзы. Очертания предметов мгновенно стали размытыми, подёрнутыми зыбкой пеленой, а звуки – заметно тише и отдалённее. Яркие краски, ещё недавно так радовавшие взор, сменились мрачно-серыми тонами.
Глава пятая.
Поездка в город
«Да, мощная встряска лишь на первый взгляд – нечто крайне негативное. В основном, она сопровождается разрушительной силой и экстремальными условиями – явлениями довольно неприятными, а порой так и вовсе убийственными. Но, если основательно задуматься, понимаешь, что она обладает и неоспоримо целебными свойствами. Попадая в столь жёсткую турбулентность, ты мгновенно очищаешься от всевозможной шелухи, облепившей твою душу, как ракушки с водорослями облепляют днище корабля, продолжительное время бороздившего морские просторы. Ощущение, в какой-то степени сопоставимое с тем, какое обычно испытываешь, выйдя из жарко натопленной бани. Необыкновенная лёгкость и какая-то детская радость. Ты смотришь на окружающий тебя мир совершенно иными, ничем не зашоренными глазами и вновь учишься ценить каждое мгновение.
Конечно, очень хотелось бы, чтоб лечение души происходило более мягко. Я никому не пожелаю пережить всё то, что сам пережил в Чечне. Но именно благодаря этому произошло моё очищение. Я домой вернулся абсолютно другим человеком. Хоть и с окровавленной душой, но зато с правильно расставленными жизненными приоритетами. Я научился ценить текущие мгновения, а минуты, проведённые рядом с родными, близкими людьми стали по-настоящему дороги. Пришло полное осознание, что только в этом кроется истинное человеческое счастье. Любить и быть любимым, дарить и принимать любовь. Всё, больше ничего не нужно!..
Но житейская суета, бесспорно, оказалась сильней, и вскоре она снова засосала меня в свою трясину. Едва возникшие ощущения постепенно поблёкли, а на их место пришли более приземлённые устремления: развитие бизнеса и создание максимально комфортных условий для повседневной жизни.
Вот пишу эти строчки, и вспомнилось: однажды вернулся домой из офиса. Своей квартиры тогда ещё не было, и я жил в родительском доме. Взял из машины папку с документами и спешу пройти к себе в комнату, чтобы ещё немного поработать перед ужином. Навстречу мне выходит дедушка. Он тогда уже сильно болел, с трудом передвигался. Увидев меня, как всегда, обрадовался, начал расспрашивать о текущих делах, делиться услышанными по телевизору новостями политики, экономики. Я же отвечал очень сдержанно, думая лишь о том, как бы поскорей закончить столь скучный, совершенно ненужный мне разговор. Внутри, признаюсь честно, даже немного закипало негодование. Меня влекло к привезённым документам, в мозгу роились всевозможные идеи, связанные с бизнесом, а тут – бесконечные обсуждения каких-то новостей!.. И вот, наконец-то, уловив моё настроение, дедушка сказал, что, наверное, отвлекает меня от важных дел. Он извинился за отнятое время и побрёл на кухню, а я, вздохнув с облегчением, быстро скрылся за дверью своей комнаты. Его слова были произнесены с глубокой грустью, но я тогда, конечно же, не обратил на это никакого внимания. Я радовался, что тягостный разговор окончен и теперь можно наслаждаться интересной работой!..
Просветление случилось намного позже. Когда дедушки не стало. В какой-то момент я вдруг осознал, насколько остро он нуждался в простом человеческом общении, в живом участии родных людей. Он искренне интересовался моими делами, желая ощутить сопричастие. Его рассуждения о политике казались мне скучными, слишком примитивными, какими-то поверхностными, а у него попросту не было иных новостей, которыми он бы мог со мной поделиться. Вся его жизнь в последние годы сводилась к просмотру телевизора да редкому общению с соседями, которых он иногда видел, сидя на скамейке возле двора. Что ещё он мог со мною обсудить, о чём рассказать? А общаться ведь очень хотелось.
После похорон мне долгое время казалось, что вот сейчас тихонько откроется дверь и на пороге покажется дедушка – скрючившийся, с палочкой в руках, он приветливо улыбнётся и негромко спросит: «Как дела?». И, знаешь, я с такой бы радостью остановился возле него, бросил бы абсолютно всё и говорил бы, говорил, говорил!.. Вот только он уже никогда не выйдет и ни о чём меня не спросит. Его больше нет…
Вот и прошлогодние события – они случились, возможно, для того, чтобы я опять встряхнулся, вновь стал человеком!..»
– Мама, там опять эта машина! – вбегая на кухню, взволнованно воскликнула рыжеволосая девочка лет восьми.
– Я сколько раз тебе говорила, чтобы ты без разрешения не выходила за двор? – строго спросила холёная женщина в ярко-жёлтой футболке и коричневых шортах с белым кружевом.
Сделав очередной глоток кофе, она с грохотом поставила кружку на край стола и обернулась к застывшему ребёнку.
– Чего молчишь?
– Я в щёлку смотрела, – тихо ответила девочка. Опустив глаза, она нервно накручивала прядь волос на слегка дрожащий палец.
– Ну, ладно, – заметно смягчаясь, произнесла женщина. – Где Мишка?
– В беседке рисует.
– Иди к нему.
Едва дочь скрылась за дверью, Марина пододвинула к себе глянцевый журнал и вновь углубилась в чтение. Однако настроение заметно испортилось. Скандальные новости гламурных красавиц из мира шоу-бизнеса уже не привлекали женщину. Раздражённо перелистнув несколько страниц, она шумно выдохнула и поднялась из-за стола.
– Угораздило ж выйти за этого урода!
Пройдя в гостиную, Марина остановилась напротив зеркала. Придирчиво осмотрев себя, она одёрнула футболку и тщательно поправила причёску.
– Ещё ничего! Только кому нужна с двумя малолетками?..
Распахнув окно, Марина высунулась во двор и громко крикнула:
– Даша, не забудь про английский!
– Я помню, – отозвалась из беседки девочка.
– И не опаздывай – у меня сегодня маникюр!
– Хорошо.
Даша недовольно поморщилась.
– Надоело всё!.. Музыка, танцы, английский – отдохнуть не даёт!..
– А я не хочу рисовать, – поддержал младший брат. – Хочу на речку, купаться!
– Ага, жди. Пустит она тебя. Как папа уехал, совсем озверела. Только и знает, что ругаться и журнальчики свои читать.
– И ногти, – подсказал Миша.
– Раньше хоть гулять пускала, а теперь…
Даша обречённо вздохнула и поднялась со скамейки.
– Пойду собираться, – с нескрываемой тоской в голосе произнесла девочка.