Артуро Алапе – По прозвищу «Снайпер». Партизаны Колумбии, FARC, ELN, эскадроны смерти и все остальные (страница 3)
(Искатели тела Маруланды отправились в путь рано утром, дабы не терять времени зря. Перед их глазами стоял, как знак, образ дерева, известного как Мать-Сейба, которое, согласно слухам, шедшим с гор, послужило Маруланде местом последнего прибежища в конце октября – начале ноября. Никто точно не знал, где находится эта Мать-Сейба. О ней знали только следующее: своей густой листвой Сейба давала огромную тень, и в ней было большое дупло, которое служило в качестве убежища, дупло, в котором вполне могли разместиться на ночь три человека; эта Сейба всегда была желанной целью для людей, заблудившихся в горах, поскольку было известно, что внутри неё они найдут не только убежище, но также и сухие дрова, для того чтобы развести огонь. Сейбу с такими признаками было нетрудно найти, тем более если она скрывает внутри тело человека, которого они так искали. Для них это было не просто желание получить обещанную награду, – упорная надежда, завладевшая умами этих людей, – они, искатели затерянного где-то тела, жили также ложной иллюзией посредством такой необычной находки стать этакими важными персонами в глазах людей.
Сомнение могло возникнуть только в том случае, если бы им попалось ещё одно непохороненное тело, что было вполне возможно из-за холодного воздуха гор, который мог сохранять неразложившимися трупы животных, погибших два или даже три года назад. Некоторые полагали, что в итоге они найдут скелет, заросший сорняками и мхом, который будет трудно опознать, и цепочку муравьиных следов. Но более опытный искатель трупов сказал, что нечего ломать голову над такими пустяками, он лично знал Маруланду при жизни и сможет определить его по одежде и, возможно, по какому-нибудь физическому признаку, сохранившемуся на останках, особенно по пальцу, которым тот нажимал на спусковой крючок.
Дорогу окутал густой туман, скрывший среди дня солнце. Они безуспешно искали дерево вплоть до наступления ночи, которая постепенно наваливалась на них, как тяжёлый мешок на плечи. Подгоняемые спешкой, они шли по широкой тропе, которая для группы возбуждённых людей казалась широкой дорогой. Уже почти теряя тропу из виду, они шли под проливным дождём, который охватывал холодом их души и тела. В вечерних сумерках они нашли дерево, которое, как показалось им, и есть та самая Мать-Сейба, огромная в обхвате, с толстым стволом, подавляющая спокойствием своего облика. Но в стволе они не обнаружили никакого дупла, как не нашли и никакого тела. Разочарованные, они подумали, что всё это оказалось ловким трюком такого хитреца, каким был Маруланда, который даже в свой смертный час предвидел, что после кто-нибудь попытается найти его тело. И тогда он предусмотрительно приказал своим людям, дабы они тщательно замаскировали дупло в Сейбе корой, содранной с других деревьев, для того чтобы предотвратить осквернение своей могилы. Искатели осмотрели ствол, но не нашли никаких признаков глубокого дупла. Они изо всех сил пинали ногами ствол, чтобы услышать отзвук пустоты внутри, который помог бы им определить местонахождение дупла, но видели только усталость разочарования на лицах друг друга.
Один из искателей закричал, что он нашёл рядом другую, похожую Сейбу. Через минуту он уже кричал, что видит ещё одну такую же. Но среди них не было ни одной хотя бы с малейшими признаками глубокого дупла. И не было галлюцинацией, миражом то, что явилось их ослабевшим взорам после этого, – деревья стал окутывать густой туман, гигантские стволы стали вдруг стремительно истончаться и превратились в переплетение лиан, густое, непроходимое, которое в итоге полностью закрыло им дорогу. Внезапно самый опытный из искателей трупов приказал всем замолчать: он сказал, что вроде бы слышит где-то рядом в горах звук орудующего мачете человека. Они по звуку следили за продвижением этого мачетеро, но настичь его уже не могли. Труп Маруланды уходил всё дальше. Искатели его тела, измождённые за день ходьбой, были вынуждены распрощаться со своими надеждами.)
Тропа на юг
Когда Маруланда хочет избежать прямых военных столкновений с врагом, он просто исчезает из его поля зрения, теряется в горных зарослях. Он исчезает, чтобы затем вновь неожиданно появиться во время быстрой и скоротечной атаки, а затем опять мгновенно скрывается. Он никогда не позволял того, чтобы ему наступали на пятки, он всегда заботится о тыле и тщательно обследовал местность на предмет возможной засады. Осторожность, врождённое умение выживать, которое у него в крови, помноженные на знание местности и исключительную память, – всё это составные элементы его военного опыта. Реальность постоянно подвергала его испытаниям.
В июне 1964 г. колумбийская армия после чувствительных потерь, понесённых в результате ряда партизанских засад, завершила военную операцию по установлению контроля над тем, что именовалось территорией Маркеталии. Небольшая деревня, где жил Маруланда и его люди, находилась в труднодоступной местности у истоков реки Ата. Это та территория, которая после окончания «Операции Маркеталия» была переименована в Вилья Сусана как дань посмертной памяти первой даме нации, деяние, в ходе которого звучали патриотические речи, сопровождаемые подъёмом колумбийского флага. Национальный суверенитет вновь был восстановлен в сердце того, что совсем недавно было территорией Маркеталии, символом подрывной коммунистической деятельности. Однако символ человеческий продолжал жить: сам Маруланда и его люди сумели скрыться.
Исчезновение Маруланды оказалось настолько большой неожиданностью, что будущий генерал Матальяна лишился сна, когда несколько дней спустя, уже после окончания военной операции, обнаружил целую систему укреплений, которые охватывали всю Маркеталию и тянулись по левому берегу реки Ата. Отсюда открывался выход на широкую тропу, которой и воспользовался Маруланда и его люди для отступления. «В течение нескольких ночей мы слышали многочисленные взрывы в окрестностях Маркеталии, – рассказывает, в ту пору полковник, Матальяна. – Мы думали, что это – партизаны. Однако, как выяснилось позже, это оказались животные, которые спускались с гор, выходили на тропинки и подрывались на “растяжкахˮ, оставленных партизанами…». Благодаря этому были спасены жизни многих солдат. Это было воспринято ими как знак свыше, особенно тогда, когда они наконец обнаружили начало той тропы, которая, по мнению полковника Матальяны, послужила партизанам для поспешного бегства.
Сегодня, уже генерал Республики в отставке, Матальяна вспоминает о тех неожиданностях, с которыми ему прошлось столкнуться в то время, и одновременно это даёт ему возможность оценить военные таланты того, кого он тогда преследовал: «Я хочу упомянуть об одном факте из той нашей войны против революционеров, который действительно достоин упоминания и который, с моей точки зрения, имеет стратегическое значение, – это та искусность и огромный объём работы, который проделали “Снайперˮ и другие революционеры для создания долговременной дороги на всём протяжении сельвы от Маркеталии до Риочикито; дороги, по которой, после завершения её строительства, человек мог легко добраться пешком из одного посёлка в другой всего за неделю…».
Генерал описывает эту широкую тропу во всех подробностях; наверное, в этом и заключается особенность памяти военного человека, который никогда не упускает деталей и не забывает самого главного. «Это была довольно широкая тропа, проложенная очень продуманно, и главное заключалось в том, что её невозможно было заметить с воздуха. Поэтому я и утверждаю, что в той нашей войне против революционеров это было беспрецедентное сооружение, действительно стратегического значения. Кроме того, тропа была проложена таким образом, что она начиналась не в самой Маркеталии, а непосредственно в сельве». Полковник осторожно продвигался вперёд, внимательно всматриваясь в лесной лабиринт: «К началу или выходу на стратегическую дорогу можно было добраться по нескольким тропинкам, о которых я уже упоминал и которые оказались все заминированными». Генерал вспоминает о том, с какими трудностями ему пришлось тогда столкнуться ввиду незнания местности: «Продвигаться вперёд было рискованно, на каждом шагу мы сталкивались с ловушками, которые обычно представляли собой гранаты на растяжках: малейшее прикосновение к верёвке вызывало взрыв…».
Маруланда воскрешает в памяти всё новые и новые детали, для того чтобы окончательно раскрыть загадку своего чудесного исчезновения из Маркеталии: «Из Маркеталии можно было выбраться по нескольким тропам. Одна шла на Уилу, другая – на Кауку, третья – на Кальдас. У нас было много путей, чтобы быстро скрыться. И никто об этом не знал. Поэтому мы уходили по всем этим тропам. Конечно, была и такая тропа, которую мы именовали центральной. Возможно, это именно та, которую обнаружил генерал Матальяна. Но, судя по всему, они наткнулись на старую тропу и прошли по ней. Эта очень старая тропа, её проложили на основе ещё индейских тропок…». Эти небольшие тропинки соединялись посредством дороги, которая брала своё начало из Маркеталии и выходила к реке Симбола около деревни Бельалькасар; пересекая плоскогорье Уилы, они опять разделялись и петляли по склонам горных хребтов Центральной Кордильеры, с которых берут своё начало источники и реки Уилы, Кауки и Толимы. «Но это вовсе не означает, – горячо возражает Маруланда, – что мы уходили только по этой тропе. Нет, в нашем распоряжении было несколько тропинок, которые мы разведали на случай отступления тогда, когда стал серьёзно обсуждаться вопрос о проведении «Операции Маркеталия». Необходимо было упредить возможную панику, чтобы у наших людей не сложилось впечатление, что мы можем оказаться в мышеловке».