Артур Вальтер – Шёпот клёнов (страница 1)
Артур Вальтер
Шёпот клёнов
Пролог. Город в тумане
Петербург не умеет быть просто декорацией. Он упрямо просачивается сквозь окна, словно туман, пробирается под воротник, комкает волосы и украдкой тоскует вместе с тобой. В такие ночи даже асфальт кажется живым – блестит под жёлтым светом фонарей, отражает силуэты прохожих и хранит следы чужих шагов.
Эльвира шла быстро, аккуратно переступая через лужи. В руках – тонкая книга в ярком переплёте, чужая вещь, оказавшаяся у неё почти случайно. Кафе на Рубинштейна уже закрылось, музыка стихла, последние посетители растворились в ночи. Кто-то забыл зонтик, кто-то – куртку на спинке стула. Эльвира машинально надела первую попавшуюся, не глядя на размер.
Дома, стягивая чужую одежду, она нащупала в кармане сложенную вдвое записку. Развернула при свете настольной лампы.
Она задержала взгляд на окне, вслушиваясь в шелест клёнов. За стеклом качались ветви старого клёна, листья шуршали, словно переговаривались между собой о чём-то важном и тайном. Где-то внизу скрипнула калитка, прошлёпали по мокрым ступенькам чьи-то ноги, хлопнула дверь подъезда.
– Кто же ты теперь? – тихо спросила она своё отражение в тёмном стекле.
Отражение промолчало, но город ответил – гулом последнего трамвая, который уносил кого-то в сторону Васильевского острова, шелестом страниц, которые кто-то читал в соседней квартире, и тихим дыханием ночи, полной незаконченных историй.
Эльвира открыла книгу на первой странице. Там, аккуратными буквами, стоял автограф:
Она не помнила ни дня у Невы, ни того, кто мог подписаться буквой
За окном Петербург продолжал своё ночное существование – неспешное, задумчивое, полное скрытых смыслов. И в этот вечер город перестал быть просто городом. Он стал соучастником истории, которая только начиналась.
Эльвира закрыла книгу, но записку спрятала в ящик письменного стола, рядом с другими вещами, которые когда-то что-то значили. Завтра, решила она, завтра попытается разобраться. А пока – сон, и пусть во сне город расскажет ей то, что забыла память.
Ночь обняла старые дома своими туманными руками, и где-то в переулках зазвонили часы – медленно, протяжно, словно отсчитывая время до начала новой главы.
Глава 1. Книга, которой не было
Утро в Петербурге всегда начинается не сразу – даже когда часы давно пробили семь, город остаётся погружённым в полутень и сиреневый дым раннего тумана. Эльвира лежала в кровати, обхватив колени, и слушала, как где-то за стеной пискнул трамвай, словно птица в клетке. Сквозь приоткрытую дверь в комнату плыл едва различимый запах дрожжевого теста из булочной на углу и успокаивающее постукивание дождя по разбитому стеклу окна. Её сознание вертелось между сном и бодрствованием, заполняясь остатками вчерашней находки.
Книга лежала на подоконнике, притягивая взгляд своей выцветшей обложкой. Яркая бирюзовая бумага, на которой чёрными чернилами отблескивала надпись: «Воспоминания о том, чего не было». Ни автора, ни издательства – ничто не выдавало происхождение этой книги, и тем больше она завораживала Эльвиру. Она выкинула на диван куртку, которую надела в кафе на Рубинштейна, и подошла к окну. Свету по-прежнему не хватало осмысленности, и первый взгляд на книгу был похож на взгляд в прошлое, которого никогда не было её прошлым. Эльвира до сих пор не поняла, зачем книга перебралась из кафе в её квартиру.
Она провела пальцем по переплёту, и в это мгновение вспомнилась фраза мальчика-Льва, с которым столкнулась позавчера во дворе: «Вещи сами выбирают, у кого остаться». Эльвира улыбнулась и аккуратно открыла книгу – шелест её страниц был похож на детский шёпот. На первой странице, чуть выше середины блока, кто-то написал:
Она закрыла глаза, пытаясь разглядеть знакомый почерк, но память оставалась глухой. Невка, Петропавловская крепость, Казанский мост, стрелка Васильевского… Какой же из этих дней запечатлела записка, и кто такая М.? Неизвестность сжимала сердце и возбуждала тайный трепет: книга, будто бы посланная из прошлого, уже начинала жить дальше её собственной биографии.
Перекинув покрывало через плечи, Эльвира спустилась по скрипучим ступеням в прихожую. Вытянутая до пят телесная тень мелькнула на стене, когда она открыла старый деревянный шкаф и вытащила оттуда коробку с письмами и открытками. Разрезанные детские фотографии, пожелтевшие конверты, рисунки карандашом – всё это собрание она хранила с тех пор, как умер отец, но никогда не перечитывала. Сегодняшняя книга застучала пальцами, требуя места среди этих реликвий.
На журнальном столике стояла кружка с остывшим кофе, и Эльвира поставила на неё книгу, словно богиню на алтарь. Осколок отражённого света заиграл на синей обложке, привлекая взгляд своей недоступной глубиной. Она села на колени перед столиком и медленно впустила книгу в своё пространство. Книги редко врели на её ладонях, они просто плыли сквозь время – но эта казалась тёплой, как сердце друга, которое ещё не успело остыть.
Вдруг послышался тихий стук в дверь. Это был Лев – подросток, чей дом находился напротив подъезда, и чьи визиты Эльвира давно уже воспринимала как нечто неизбежное. Она открыла дверь, вытянувшись в акустическом ритуале «утреннее приветствие». Лев стоял с банкой, полной старых открыток и вырезок из газет, его сонное лицо смотрело на неё усталыми глазами, в которых плавали призраки ночных грёз.
– Доброе утро, – пробормотал он и сделал шаг вперёд, словно опасаясь, что она не пустит.
– Доброе, – ответила Эльвира, пропуская его в квартиру. – Ты опять рано сегодня.
– Я не мог уснуть, – сказал он, убирая банку на пол. – И нашёл это… – Лев указал на пакетик с вырезками. – Я думал, ты можешь узнать что-то по этим открыткам.
– Да, да, – кивнула Эльвира, перебрала пару карточек. – Ленинград… Казанка… Школьные мемуары… Но всё это не моё. Это чьи-то воспоминания.
– А может, они твои, но ты просто их забыла.
Она взглянула на Льва и улыбнулась – не грустно, а так, чтобы мальчику стало легче.
– Забыла? Почему я должна что-то забывать?
– Потому что так проще, – без задней мысли произнёс он и сел на край дивана. – Иногда я думаю, что моя память – это просто банк данных, который я не могу контролировать. Она сама решает, что хранить, а что удалять. У тебя такое бывает?
– Редко, – призналась Эльвира. – Но это чувство странное. Когда вдруг замечаешь, что не помнишь что-то очень важное.
Они помолчали. Вдруг Лев бросил:
– Слышала, парень из кафе вчера говорил, что в туманные дни даже пешке кажется, будто она королева?
– Слышала, – улыбнулась она, не задавая вопросов. – Символичная партия. Он всегда так говорит.
– Может, мы все фигуры в чьей-то партии?
Эльвира посмотрела на мальчика. Его серьёзность в полудетском лице казалась ей трогательной и пугающей одновременно. Она резко поднялась и сделала несколько шагов к шкафу, откуда вытащила шахматную доску.
– Покажи мне, кем ты хочешь быть, – сказала она и установила фигуры в «стандартную» позицию. – Пешкой? Королём? – Она указала на одну белую пешку. – А ты, пожалуй, будешь мне первой жертвой в этой партии.
Лев задумчиво смотрел, как Эльвира ходила пешкой вперёд, оставляя за собой крохотный след из дерева на скрипучей доске. Её ход был плавным и решительным.
– Интересно, – сказал он наконец. – А ты кем будешь?
Она поставила ладью на соседнюю клетку, чуть склонила голову и ответила:
– Той, кто пишет правила.
Мальчик улыбнулся, и в его глазах, кажется, зажглась искра понимания. Эльвира вернулась к столу, схватила книгу и задумчиво перевернула страницу. Шахматы показались ей теперь не просто игрой, а прообразом жизни, где каждая фигура имеет свою судьбу, отчаянно сопротивляясь чужим ходам.
После ухода Льва она спустилась во двор, где дождь уже переставал шуметь. Снова мелькнула мысль о куртке, приглашении с чужой запиской и о том, что книга, которой не было, обрела своё тело в её руках. Она шла от подъезда к метро, держа книгу под мышкой, и всякий прохожий, посматривающий на неё, казался носителем собственной запоздалой тайны.
За углом заброшенной стены, покрытой граффити, вдруг появилась фигура владельца кафе – высокий худой мужчина с редкой бородкой и проницательными серыми глазами. В одной руке он держал термос, в другой – шахматную сумку.
– Будет дождь, – сказал он, когда Эльвира подошла ближе. – Но у меня есть кофе. Хотите?
– Хотела бы, – ответила она и протянула книгу. – Думаю, вам стоит прочитать это.
– Мне? – Он осторожно взял книгу и открыл обложку. – «Воспоминания о том, чего не было»… Интригует.
– Интригует и пугает, – прошептала она. – Потому что я не знаю, кому эта книга принадлежит и чем она занимается в моих руках.
Он медленно посмотрел на неё, словно разгадывая тайный код:
– Иногда вещи сами выбирают, у кого остаться.
Эльвира внимательно посмотрела ему в глаза и задалась вопросом, куда приведёт её это странное знакомство. Шахматы, книга, куртка, записка – всё это плелось в один узел, который предстояло развязать.