Артур Синицын – Африка:заметки на полях (страница 2)
В вагончике из удобств у нас есть душ. Но тут он нагревается естественным путем – солнцем, поэтому принимать душ лучше во второй половине дня. Утром даже в Африке как-то прохладно. Вода в душе из бочки на вагоне, но теплая, ее привозят и подливают с помощью насоса.
По работе мы поехали проверить, как исполняют выданное нами задание. А то будет как с топографом – все слышал, все просто, но не вышло. По пути через дорогу бегали черные белки, скорее всего, что-то типа барсуков.
У нас тут вообще много всякой живности, одна зверюга сидела и смотрела на нас, а мы на нее. Ничего не произошло, к счастью.
Еще здесь железная дорога из кустов в кусты, прямо вот так хоп – и все. То есть кусты, в которых нет путей, потом поперек дороги есть рельсы, а потом опять пусто. Поезда-призраки, не иначе. Хотя потом удалось узнать причину, но это уже совсем другая африканская история распила.
Спать ложимся не раньше 23:30, иногда досиживаем до трех ночи. Вставать приходится в 6:30, часов в семь уже завтрак. А потом вокруг куча рабочих и все от тебя чего-то хотят, только сами не знают, чего.
Ездим постоянно то через какие-то подобия лесов, то по обожженным каменным полям. На джипе-уазе, больше там ничего даже близко не подъедет, развалится и потеряет способность передвигаться, а автосервисов тут отродясь не бывало.
Говорят, всякие змеи и скорпионы могут встретиться где угодно. Был случай, когда змея вылезла из машины. Поэтому всегда и везде, как стемнеет, ходим с фонариками.
Девушки (а также вообще все, включая стариков и детей) как я уже писал, все носят на голове. Я видел, как одна из них несла холодильную камеру, нормально так, удобненько. Или ведро с цементным раствором.
Скоро переносим базу на другой участок. Для этого ездили договариваться насчет нового места для полевого лагеря. Там бегал хамелеон, даже попозировал, а вот варан ломанулся и скрылся с глаз долой.
Работа тут, конечно, организовывается, но со странной поправкой на отсутствие некоторых извилин. То есть показали человеку на карте конкретное место, ткнули ручкой, он сам нашел координаты в GPS. Однако он оказался совсем не там, где должен, а вообще фиг знает где, причем у него ни карты, ни координат, да вообще ни фига про то место, куда он попал, не было.
Еще есть такая интересная штука. Сидим, работаем, вдруг раз – куда-то уехал с базы наш джип-УАЗ! Куда, зачем и почему – неизвестно. Выяснили: водителю было надо куда-то съездить, может, за водой, может, просто покататься. Короче, надо и все. Зачем лишние вопросы, начальник?
Ездили в город с интересным названием Маму. Оттуда я даже позвонил по телефону, карточка стоит 10 000 местных денег. Вообще цены с таким количеством нулей – непривычно. На празднование своего дня рождения взял 1 000 000 (немного из них – на зарплату рабочим). В Маму все время бегают мальчики и пытаются почистить обувь. Пришлось до последнего играть роль белого патрона (начальник по-французски) – позволил почистить.
Переехали всем табором на новую базу. От нас уезжает патрон Игорь, теперь придется базу нам вдвоем с Владом тащить. У него геологического опыта побольше, но знаний языка меньше.
На новой базе через десять метров от наших вагончиков течет какая-то речка. Там все время кто-то бегает, ползает, а ближе к ночи ухает и чавкает. Повезло.
Нам из центра привезли подотчетные деньги для выдачи зарплаты местным – 10 000 000 гвинейских франков – пришлось мешок брать, по-другому не унести!
Потихоньку начинаем привыкать к Африке. Разговорились между делом про бананы и про орехи, вот было бы, типа, неплохо пожевать. И тут гран-патрон (высокий начальник, значит) Саса (а по-нашему – Александр Михайлович), сделал жест рукой, махнул, и что-то буркнул. Пока мы говорили о чем-то своем, нам уже принесли и гроздь бананов (мелкие, зеленые, но сладкие и не желтеют) и пару пакетиков арахиса. Хорошо, когда тебя понимают с полуслова, а лучше – с полужеста.
Кстати, вот так и началось наше самостоятельное геологическое плавание, справляемся, как можем. Выходишь из вагончика утром, а на тебя набрасывается куча-мала, и все чего-то хотят. Владу труднее без языка, зато легче сделать вид, что не понял, и послать всех желающих тебя надурить подальше.
Еще небольшой комментарий по поводу железной дороги из кустов в кусты. Действительно, осталось только полотно дороги, которое было на асфальте, остальное – сняли!.Получилась дорога из кустов в кусты и больше ничего. Остальную часть железной дороги продали на металлолом. Это мы узнали у одного нашего работяги, который даже учился в местном аналоге нашего ПТУ
Тут все какое-то агрессивное. Хотел по привычке схватить травинку и выдернуть, так ведь фиг там, разрезал руку, а травинке – хоть бы хны!
Не помню, писал или нет, но солнце здесь не заходит, как мы привыкли, а просто доходит до какого-то места и падает вниз. Сразу темно, причем на расстоянии метра ничего не видно. Пошел я однажды с фонариком ночью по делам, и в итоге в лес уперся. Приходится ходить и постоянно шуметь как можно громче, что бы всякая живность разбегалась, или хотя бы как-то давала о себе знать.
Народ тут простой, можно ехать по дороге, или идти, и наткнуться на прилегшего отдохнуть человека. Подумаешь, устал, прилег на обочине, а что такого?
Ездил с Владом на боваль (возвышенность, где делают профили бульдозерами, а потом бурят), искали подход к точке. Запаслись куп-купами (это африканский вариант мачете), так как пришлось продираться сквозь небольшие, но все-таки заросли. Причем, если хоть чуть-чуть зацепился за колючки – всё, никуда не денешься. Вырываться бесполезно, это у нас можно дернуться – или вырвешься, или одежда порвется, а тут только останавливаться и прорубаться.
На днях раздавал деньги на питание нашим дорогим гвинейским рабочим – взятых 10 000 000 гвинейских франков не хватило. Куча денег – прикольно. Теперь, после выдачи зарплаты, уже как-то по-иному относиться стали. И здороваться со знаком уважения. Это у них такой пережиток со старых времен остался. Здороваются, а левой рукой придерживают себя за правый локоть.
Прислали координаты новой бовали, и мы с Владом, как истинные геологи, поехали искать к ней дороги. Во время поездки у нас потекли тормоза, и нам пришлось устроить небольшой импровизированный ремонт, тут же собралась толпа зевак – посмотреть на это чудо техники.
Пришел какой-то охотник с ружьем и впарил нашему водителю по сходной цене кусок чьей-то ноги, причем ее привязали к капоту и весь день она там ездила.
Поехали мы по старой французской дороге на карте 60-х годов. Причем, здесь дороги отличаются тем, что нормальная двухколесная дорога может неожиданно пройти через деревню, а потом вдруг упереться в дерево. Когда у нас на пути оказалось упавшее дерево, то, само собой, отовсюду набежали местные и давай его рубить, чем попало.
Я думал, всё – мы попали, не расплатимся, однако обошлось. Мало того, нам еще дали мешок манго, мы взяли пару, остальное водитель заныкал под сиденье. Все это время с нами катался проводник, он сначала показывал дорогу, потом бегал и рубил все просто за компанию, в итоге сам стал у всех спрашивать, где мы и как тут оказались.
В одном селе к нам в машину залезли три старейшины, и мы все поехали искать какую то деревню, но доехали всего лишь до чащи. Потом мы с Владом ломанулись в бой с кустами, но проиграли и поехали обратно. Приблизились, но так и не нашли дороги, которая осталась по ту сторону гор.
Кстати, наш шофер, который ну ни как не выглядел старше 30–35 лет, так вот, оказалось, ему 42. Короче, глазам тут верить нельзя, особенно когда на тебя кусты колючие бросаются.
Сегодня утром уехал Влад, а вечером говорили по рации, куда он едет. До ближайшего места, где можно купить у местных хлеб – два часа добираться, до магазина, где есть еще что-то кроме хлеба – 15 часов. Еще там бегают львы – на днях одного подстрелили – и скорпионы, тоже поймали здорового и повесили сушиться (к пиву, возможно). Как только закончим нашу боваль – тоже передислоцируемся туда, и там все зависнем до сезона дождей, а техника останется до следующего года.
Иногда показываю что-нибудь из нашей кухни повару. Причем даже картошка, и та здесь какая-то другая – не разваривается – но я ее беру измором и чесноком. Майонез есть невозможно – один сплошной уксус. Яйца тоненькие, курам кальция не хватает, красили на Пасху – так они прямо в руках лопаются.
Тут у нас прошел ливень: стена воды, за которой ни фига не видно, а потом – как отрезало! Причем, если у нас муравьи и всякое такое – сразу по норам, то тут наоборот: сразу отовсюду все полезло, побежало и полетело. Ездили на боваль, так там валялась змея – переехали машиной – небольшая, но все равно как-то не по себе. Обезьяны вовсю через дорогу скачут, и я за ними, но с фотиком решил на дерево не лезть. У них-то все равно быстрее получается.
Поймал мордастую бабочку, если получится – привезу, здоровенная и морда шире моей (в масштабе и процентном соотношении).
Еще раз о детской непосредственности – перед отправкой буровой спросил у геолога, все ли он взял, и выдал ему все необходимое. Поехал смотреть скважины – блин, слов нет! Пальцем пишут номер на цементе: все-таки умудрились забыть плашки с номерами.