Артур Шигапов – Город, которого нет. Припять – путешествие в зону отчуждения (страница 2)

И все же главная моя задача состоит в историческом осмыслении. Авария на Чернобыльской АЭС изменила сложившуюся систему координат и стала неким Рубиконом для целой страны. Это символ нового Смутного времени, когда рушится привычный уклад жизни, а на смену ему приходят холодная пустота и пограничные столбы с колючей проволокой на еще вчера оживленных дорогах. Закат одной из великих империй XX века начался не в Беловежской Пуще 1991 года и даже не в Прибалтике, объявившей себя свободной тремя годами ранее. Все началось здесь, теплой апрельской ночью 1986-го, когда над Украиной, а вместе с ней и над всей страной, вознеслась в небо радиоактивная радуга.

Чернобыль – зона перехода в новое время, где руины советского прошлого поглощает новая среда, уловимая только специальными приборами. Это уже не будущая постъядерная эпоха, а эпоха постчеловеческая. Тем интереснее нам с вами будет заглянуть за край бытия и осознать масштаб трагедии, постигшей некогда благодатный край и людей, его населявших.

В один из своих приездов в Зону я проехался инкогнито в электричке, везущей работников на ЧАЭС. «Добро пожаловать в ад» – гласила надпись на стене заброшенного дома в нескольких километрах от конечной остановки. То, что для одних экстремальная вылазка в радиоактивную преисподнюю, для других всего лишь рутинная поездка на работу и обратно. Для кого-то дневная допустимая доза облучения – повод для паники, а для кого-то – хороший повод для отгула. Смещение координат или новая послеаварийная реальность? Прочтите эту книгу, а затем попробуйте увидеть все своими глазами.

Чернобыль: как было, как есть и как будет (1970 – 1986 – 2026). Вначале было слово…

Третий Ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. Имя сей звезде «Полынь»; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки… И видел я и слышал одного Ангела, летящего посреди неба и говорящего громким голосом: горе, горе, горе живущим на земле от остальных трубных голосов трех Ангелов, которые будут трубить!

Апокалипсис сегодня. Как библейское пророчество сбывается в нашу эпоху?

Святой апостол Иоанн, мистическим образом предугадавший события далекого будущего, не жалеет красок и поражает читателя масштабами бедствий: «Пятый Ангел вострубил, и я увидел звезду, падшую с неба на землю, и дан был ей ключ от кладязя бездны. Она отворила кладязь бездны, и вышел дым из кладязя, как дым из большой печи; и помрачилось солнце и воздух от дыма из кладязя. И из дыма вышла саранча на землю, и дана была ей власть, какую имеют земные скорпионы. И сказано было ей, чтобы не делала вреда траве земной, и никакой зелени, и никакому дереву, а только одним людям, которые не имеют печати Божией на челах своих. И дано ей не убивать их, а только мучить пять месяцев; и мучение от нее подобно мучению от скорпиона, когда ужалит человека».

Через две тысячи лет очевидец техногенного апокалипсиса Юрий Трегуб (начальник смены 4-го блока ЧАЭС) опишет происходящее языком куда более обыденным, и в этой обыденности куда более страшным:

«25 апреля 1986 года я заступил на смену. Я поначалу не был готов к испытаниям… только через два часа, когда вник в суть программы. При приемке смены было сказано, что выведены системы безопасности. Ну, естественно, я Казачкова спросил: „Как вывели?“ Говорит: „На основании программы, хотя я возражал“. С кем он говорил – с Дятловым (заместителем главного инженера станции), что ли? Убедить того не удалось. Ну, программа есть программа, ее разработали лица, ответственные за проведение, в конце концов… Только после того, как я внимательно ознакомился с программой, только тогда у меня появилась куча вопросов к ней. А для того, чтобы говорить с руководством, надо глубоко изучить документацию, в противном случае всегда можно остаться в дураках.

Когда у меня возникли все эти вопросы, было уже 6 часов вечера – и никого не было, с кем можно связаться. Программа мне не понравилась своей неконкретностью. Видно было, что ее составлял электрик – Метленко, или кто там составлял из „Донтехэнерго“… Саша Акимов (начальник следующей смены. – Прим.) пришел в начале двенадцатого, в половине двенадцатого он уже был на месте. Я говорю Акимову: „По этой программе у меня много вопросов. В частности, куда принимать лишнюю мощность, это должно быть написано в программе“. Когда турбину отсекают от реактора, надо куда-то девать лишнюю тепловую мощность. У нас есть специальная система, помимо турбины обеспечивающая прием пара… А я уже понял, что на моей смене этого испытания не будет. Я не имел морального права в это вмешиваться – ведь смену принимал Акимов. Но все свои сомнения я ему сказал. И остался, чтобы присутствовать на испытаниях… Если бы знать, чем это кончится…

Начинается эксперимент на выбег. Отключают турбину от пара и в это время смотрят, сколько будет длиться ее выбег (механическое вращение). И вот была дана команда, Акимов ее дал. Мы не знали, как работает оборудование от выбега, поэтому в первые секунды я воспринял… появился какой-то нехороший такой звук. Я думал, что это звук тормозящейся турбины. Помню, как его описывал в первые дни аварии: как если бы „Волга“ на полном ходу начала тормозить и юзом бы шла. Такой звук: ду-ду-ду-ду… Переходящий в грохот. Появилась вибрация здания. Блок щитового управления дрожал. Затем прозвучал удар. Киршенбаум крикнул: „Гидроудар в деаэраторах!“ Удар этот был не очень. По сравнению с тем, что было потом. Хотя сильный удар. Сотрясло БЩУ.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.