Артур Рудольф – Голос: Свобода, энергия, я (страница 1)
Артур Рудольф
Голос: Свобода, энергия, я
Вы уверены, что слышите свой настоящий голос? Или он скован страхом, старыми травмами и убеждением «мне не дано петь»? Знайте: раскрыть голос и красиво петь может каждый! И эта книга тому прямое доказательство.
Артур Рудольф – психолог и автор уникальной методики – на собственном опыте знает, каково это: бояться открыть рот. Преодолев сильные дефекты речи и получив в детстве вердикт «без голоса», он не сдался. И через годы поисков, экспериментов с телом и психикой открыл систему, которая возвращает человеку его природное право – право звучать смело, свободно и искренне.
«ГОЛОС: ЭНЕРГИЯ, СВОБОДА, Я» – это не учебник по вокалу. Это практическое руководство по глубинной трансформации, где голос становится ключом к целостной личности.
В этой книге вы найдете:
Диагностику, которая покажет, какие именно психологические блоки, зажимы и убеждения душат ваш голос.
Простой и мощный фундамент: техники, которые доступны любому человеку без специальной подготовки.
Ядро системы – 20 способов раскрытия голоса, с помощью которых можно сразу начать петь красиво и впечатляюще:
– Работа с телом: как превратить все тело в совершенный резонатор;
– Автоматизм и вибрация: как включить естественное вибрато и силу;
– Роли и субличности: как зазвучать голосами вашего внутреннего «актера»;
– Эмоции и состояния: как преобразовать энергию плача, смеха, восторга и страсти в звук;
– Внимание и воображение: как лепить голос силой мысли и войти в состояние полной свободы;
– Практику пения: конкретный алгоритм от выбора «своей» песни до полноценного исполнения.
Книга построена на принципе эволюционного пути – вы не будете годами «ставить» голос. Вы совершите скачок к новому звучанию через осознание, снятие блокировок и интеграцию скрытых возможностей всего за пару недель.
Эта книга для вас, если вы:
Хотите петь, но боитесь или стесняетесь.
Устали от зажатости, кома в горле и тихого, неуверенного голоса.
Профессионал (учитель, руководитель, актер), чей голос – рабочий инструмент.
Чувствуете, что ваш голос не выражает вашу истинную, сильную и свободную личность.
Откройте книгу – и сделайте первый шаг к тому, чтобы ваш голос наконец зазвучал так, как ему предназначено: как уникальная, мощная и исцеляющая энергия вашего «Я».
ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА
Если эта книга оказалась у вас в руках – вы уже искали свой голос. Значит, он тоже искал вас.
Меня зовут Артур Рудольф. Я – психолог, новатор, изобретатель, исследователь голоса, создатель методики, которая помогла тысячам людей не просто «поставить голос», а вернуть себе право звучать. Я прошёл путь от человека, который боялся открыть рот, до того, кто помогает другим находить в своём голосе силу, свободу и уверенность.
Эта книга родилась из 12 лет живой практики, тысяч часов тренингов и индивидуальных сессий. Я собрал в ней всё, что действительно работает – и не требует специальной подготовки, знаний, способностей, долгих тренировок. Просто пробуйте и удивляйтесь своим возможностям. Открывайте себя заново. Совершите чудо в своей жизни, если мой пример и подход к саморазвитию вдохновит и вас тоже.
Как работать с книгой:
Не читайте её как роман. Это – практическое руководство. Делайте упражнения. Останавливайтесь. Возвращайтесь. Пробуйте. Ошибайтесь. Главное – действуйте.
Если вы готовы не просто прочитать, а прожить эту книгу – начинаем! Но, сперва – познакомьтесь с моей историей, о том, как я прошел свой путь к открытому голосу.
ПРОЛОГ: МОЙ ЗАВЕТНЫЙ ПУТЬ К ГОЛОСУ И СВОБОДЕ
В детстве у меня был, как мне тогда казалось, самый обычный голос. Он был таким до поры, до времени – пока мир не начал упрямо нашептывать, что выражать себя громко, открыто, свободно – небезопасно. И постепенно голос стал зажиматься, прятаться, уходить вглубь… Его давили страхи, огромные, как тени в комнате перед сном. Его душила неуверенность, это тягостное чувство, будто ты всегда немного не в своей тарелке, будто другим от рождения выдали какую-то инструкцию к жизни, а тебе – нет. И поверх всего этого, как тяжелый, ржавый замок на дверце, ведущей к миру, лежала сильная, махровая картавость, невольно раздражающая всех, кто меня слышал…
Она была не просто дефектом речи. Она была моим личным унижением в каждом диалоге. Мешала произнести даже собственное имя и фамилию – эти священные слова, обозначающие «я», – потому что в них было так много предательских букв «Р». Каждая попытка представиться превращалась в испытание: я видел мимолетное недоумение в глазах собеседника, спешную попытку сориентироваться, и внутри все сжималось в тихий, беспомощный комок стыда. Мой голос был не послом, а диверсантом, выдававшим все мои слабости при первом же контакте с миром.
Но внутри, в самой сердцевине этого комка, жил другой огонь. Меня бесконечно вдохновляла музыка и пение. Я мог часами слушать аудиокассеты, впитывая не просто мелодии, а созвучия, интонации, ту самую энергию, что несет в себе свободный голос. В руке расческа превращалась в микрофон, кухонная утварь – в гитарный гриф, а я, стоя перед зеркалом в пустой комнате, был суперзвездой, перед которой рукоплещут стадионы. В этих моментах не было ни картавости, ни страха – а была только чистая, ничем не сдерживаемая экспрессия. Это был мой тайный, чудесный мир, где я был полноправным хозяином. Так я научился петь… почти молча, почти про себя. Но, однажды, мы с братом сделали небольшой концерт для родителей, изрядно повеселив их, изображая из себя дуэт профессиональных певцов. Получилось славно!
Родители, видя эту мою страсть, решили дать ей выход – повели меня в музыкальную школу. Я шел туда с трепетом, но и с надеждой: сейчас профессионалы увидят во мне то, что я чувствую внутри, и помогут этому прорасти. Вердикт преподавателя прозвучал не как приговор, а как удар молота по хрустальной вазе – тому самому хрупкому внутреннему образу, который я растил несколько лет внутри. После прослушивания она сказала, что не обнаружила у меня ни музыкального слуха, ни голоса, ни даже чувства элементарного ритма. Все, что мне казалось о себе – мои мечты, моя тайная идентичность будущей суперзвезды, – разрушилось в одночасье, рассыпалось в прах под холодным, безэмоциональным взглядом эксперта.
Мечту у меня отняли. Ее просто не стало. Но осталась – и это было самое мучительное – энергия. Огромная, бурлящая энергия, которой требовался выход, выражение. Ей некуда было деться. И потому про себя, в полной тишине, закрывшись в комнате, я продолжал петь. Иногда что-то мычал по привычке, пытаясь поймать обрывки мелодий. Это было похоже на то, как если бы человеку, лишенному зрения, снились яркие сны о красках. Голос был замурован, но он не умер. Просто я закрыл для себя эту дверь раз и навсегда, поверив в то, что мне это не дано. Теперь энергия, которая могла раскрыть меня, еще больше душила мое проявление; став из лучшего друга – заклятым врагом. Она зацементировала все мои речевые и голосовые блоки и поставила сверху пожизненный крест.
И все-таки каким-то немыслимым образом в свои восемнадцать лет я сделал первый, отчаянный и самостоятельный шаг навстречу себе. Решил пойти к логопеду. Не по чьей-то указке, а сам. И попросил: «Помогите». Ответ был еще одним ударом, но уже другого рода: «Поздно. Возраст уже не тот, механизмы закрепились». Однако из чистого сочувствия специалист показал мне одно-единственное упражнение, сказав: «Если долго и упорно делать, может быть, что-то и получится».
Это было все, что у меня было… Одна техника и никакой поддержки, обратной связи. Берешь и делаешь, получится или нет – неизвестно. Но я ухватился за нее с фанатизмом. Ежедневно запускал моторчик звука «Р», разгоняя язык пальцем во рту, буквально вручную заставляя свой речевой аппарат работать. И постоянно рычал на звуке «Р-р-р-р». Я рычал дома, закрывшись в ванной. Я рычал, гуляя по вечерним улицам, и прохожие, наверное, оборачивались на странного парня, бормочущего что-то себе под нос. Несколько месяцев подряд моя жизнь была наполнена этим рыком – настойчивым, монотонным, упрямым. Потом начался новый, еще более кропотливый этап: интегрировать этот рождающийся, неловкий звук «Р» в живую речь, в каждое слово, где была эта буква. Это было похоже на переучивание ходить.
В итоге случилось маленькое чудо, сотканное исключительно из упорства. Примерно за год мне удалось практически убрать картавость. То, что осталось, перестало быть уродливым изъяном, а превратилось в изюминку, в милую, почти неощутимую шероховатость, придававшую речи особый характер и приятный призвук. Теперь я мог общаться без стеснения, и меня уже было не остановить. Я постоянно разговаривал, что-то рассказывал, убеждал, фантазировал, читал стихи. И речь моя, освободившись от этого груза, стала чуть более уверенной, чуть более твердой. Казалось, первая крепостная стена пала.
Но за ней стояла другая, более высокая и неприступная – стена, отделявшая меня от пения. Как я ни пытался, у меня ничего не выходило. Я не попадал в ноты, мой голос не слушался, звучал фальшиво и напряженно. Все мои попытки были будто удары о глухую бетонную поверхность. Я слышал внутри музыку, но воспроизвести ее наружу было невозможно. Так прошло еще несколько лет тщетных поисков хоть как-то раскрыть певческий голос.