Артур Рив – Золото богов (страница 5)

– А проклятие? – вставил я.

– Об этом ничего не известно, – ответил Крейг. – За исключением того, что, как мы знаем, Мансиче был великим касиком, то есть правителем северной части Перу. Туземцы считают, что в их землях зарыто гораздо более ценное сокровище, чем то, что испанцы увезли в Европу. Говорят, что Мансиче наложил проклятие на любого соотечественника, который когда-либо разгласит местонахождение сокровищ. Кроме того, проклятие должно обрушиться на любого чужеземца, который сможет обнаружить клад. Это все, что я пока знаю. Золото щедро использовалось в перуанских храмах. Это великое сокровище – действительно Золото богов. Оно вполне может быть проклято, и увиденное сегодня вроде как это подтверждает.

В дверь лаборатории постучали, и я подскочил к ней, ожидая, что принесли какое-то послание для Кеннеди. Вместо этого я увидел одного из молодых сотрудников моей газеты.

– Привет, Томми, – поздоровался я. – В чем дело?

– Письмо для вас, мистер Джеймсон, – ответил он, протягивая мне простой конверт. – Оно пришло сразу после того, как вы уехали. Босс подумал, что это может быть важно… что, возможно, это касается истории, над которой вы работаете. Во всяком случае, он велел мне отнести его вам по дороге домой, сэр.

Я снова посмотрел на конверт. На нем значились только мое имя и адрес «Стар», написанные от руки, но странным образом: нескладными, корявыми печатными буквами, как будто их выводил человек, плохо умевший писать или желавший, чтобы его не узнали по почерку.

– Откуда оно взялось? – спросил я, вскрывая конверт.

– Не знаю, сэр, – ответил Томми. – Его принес мальчишка. Сказал, что какой-то человек в верхнем городе дал ему четвертак за доставку письма в редакцию.

Я уставился на содержимое конверта в полном изумлении. В нем была четвертушка листа обычной бумаги, которую используют для печатных машинок. И на этом листке я увидел невероятные слова, написанные точь-в-точь такими буквами, как на конверте:

ОСТЕРЕГАЙТЕСЬ ПРОКЛЯТИЯ МАНСИЧЕ НА ЗОЛОТЕ БОГОВ.

Под этой надписью был грубый рисунок кинжала, который старательно попытались изобразить трехгранным.

– Что ты об этом думаешь? – воскликнул я, передавая письмо Кеннеди.

Крейг прочел, и его лицо прорезали глубокие морщины.

– Я не удивлен, – сказал он мгновение спустя, поднимая глаза. – Знаешь, я как раз собирался рассказать тебе, что случилось в библиотеке. У меня все время было такое чувство, что за мной следят. Не знаю, откуда оно взялось, но так или иначе я ощутил, что кого-то интересуют книги, которые я читаю. Я почувствовал себя очень неуютно да к тому же опаздывал сюда, так что решил больше не доставлять этим наблюдателям удовольствия следить за мной, по крайней мере в библиотеке. Поэтому я заказал еще несколько книг по Перу прямо сюда, их пришлют позже. Нет, я не удивлен, что ты получил это… Ты можешь описать посыльного? – спросил он у Томми.

– Думаю, да, – ответил тот. – На нем не было униформы. Он не был посыльным.

Не было смысла расспрашивать дальше. Томми, очевидно, рассказал все что знал, и в конце концов нам пришлось отпустить его, велев на прощание держать глаза открытыми, а рот закрытым.

Затем Кеннеди продолжил изучать записку.

– Знаешь, – задумчиво заметил он через некоторое время, – насколько я могу понять по той скудной информации, которой мы располагаем, с этим кинжалом, который украли у Нортона, связаны весьма мрачные суеверия. Не удивлюсь, если это дело приведет нас в древнее смутное прошлое исчезнувшей цивилизации инков Перу со всем ее варварским великолепием…

Он помахал листом бумаги для выразительности и продолжил:

– Возможно, кинжал здесь изобразили в знак устрашения. А может, он символизирует тайну «большой рыбы», кто знает? Никто из авторов и исследователей никогда не писал ничего конкретного про эту «рыбу». О ней рассказывали только то, что ее тайна может передаваться от отца к сыну через многие поколения. И эта тайна, похоже, была надежно сохранена, ведь никто так и не нашел сокровище. Согласись, довольно странно, что сейчас, по прошествии стольких веков, тема этого проклятия снова всплыла…

– Кеннеди, это дело уже действует мне на нервы, – пожаловался я.

Тем временем дверь лаборатории неслышно открылась, на пороге показался Нортон. Он подождал, пока Кеннеди закончит, и лишь после этого заговорил:

– В моем почтовом ящике скопилось несколько писем, я забыл просмотреть их раньше и вспомнил об этом, только когда собрался уходить. И вот посмотрите, что я нашел.

Археолог положил на лабораторный стол простой конверт и листок бумаги с надписью, сделанной печатными буквами, – точно такой же, как тот, что сегодня получил я, только вместо моего имени на конверте значилось имя Аллана. На листке было написано:

ОСТЕРЕГАЙТЕСЬ ПРОКЛЯТИЯ МАНСИЧЕ НА ЗОЛОТЕ БОГОВ.

Мы с Кеннеди переглянулись. Аллан заметил в руке Крейга записку, которая была адресована мне.

– Ничего не понимаю, – продолжил Нортон в сильном волнении. – Сначала у меня крадут кинжал. Затем вы говорите, что его использовали для убийства Мендосы. Теперь это… Если кто-то смог проникнуть в музей, чтобы взять кинжал, то он сможет влезть и ко мне, чтобы осуществить любую угрозу мести – неважно, настоящую или выдуманную.

Взглянув на это под таким углом, я решил, что Аллан волнуется не зря. Но потом до меня дошло, что моя ситуация не лучше. Я нес ответственность за то, что рассказал эту историю читателям газеты. Может быть, некая невидимая рука поразит меня даже раньше, чем Нортона?

Кеннеди взял обе записки и внимательно рассмотрел их. Как раз в этот момент к лаборатории подъехал автомобиль, и мгновение спустя мы услышали стук в дверь, которую Крейг запер после появления Нортона. Я открыл ее.

– Профессор Кеннеди здесь? – спросил меня вновь прибывший. – Я один из санитаров городской больницы, что рядом с моргом. У доктора Лесли там своя лаборатория. У меня сообщение для профессора Кеннеди, если он дома.

Крейг взял у него конверт со штампом отделения полиции, где работал коронер, и вскрыл его.

– «Мой дорогой Кеннеди, – прочитал он вполголоса. – Я был занят исследованием крови, извлеченной из раны Мендосы, в которой, вероятно, был яд. Но пока мне нечего сообщить. Это, несомненно, малоизвестное вещество. Кроме того, прилагаю к этому сообщению письмо, которое прислал мне какой-то чудак. Стоит ли мне отнестись к этому серьезно или можно не обращать внимания? Лесли».

Когда Кеннеди развернул сообщение коронера, на пол упал небольшой бумажный листок. Я машинально поднял его и держал в руке. Когда Крейг закончил читать, я взглянул на листок и обнаружил там еще одну копию знакомой угрозы.

Не успел санитар уйти, как снова раздался стук в дверь.

– Ваши книги, профессор, – сообщил студент, который работал в библиотеке за скидку в оплате обучения. – Бланки на них я заполнил, сэр.

Он прижимал к себе огромную стопку книг, доходившую ему до подбородка, и пытался водрузить ее на стол. Стопка развалилась, и из книги под названием «Новый и старый Перу» вылетел простой белый конверт. Кеннеди увидел его раньше любого из нас и подхватил.

– А вот и угроза для меня, – сказал он, открывая конверт.

Там, конечно же, тоже оказался маленький листок бумаги с надписью, сделанной грубыми, корявыми буквами:

ОСТЕРЕГАЙТЕСЬ ПРОКЛЯТИЯ МАНСИЧЕ НА ЗОЛОТЕ БОГОВ.

Мы молча смотрели друг на друга и на нарисованный под надписью кинжал инков, красноречиво свидетельствовавший о намерениях автора письма.

Что это значило? Кто послал эти предупреждения?

Один Кеннеди, казалось, отнесся к этому делу как к чисто научной проблеме. Он взял все четыре листка бумаги и разложил их перед собой на столе, еще раз осмотрел, а затем внезапно поднял глаза.

– Они идеально подходят друг к другу, – тихо сказал Крейг, собирая их. – Все края по линиям разрыва бумаги совпадают: это четвертушки одного и того же листа. Четыре предупреждения, адресованные тем, кто может выяснить что-то касающееся этой тайны.

К этому времени к Нортону, похоже, вернулось самообладание.

– Ты собираешься бросить это дело? – напряженно спросил он.

– Теперь меня ничто не заставит прекратить расследование, – угрюмо заявил Крейг.

– Тогда нам следует держаться вместе, – медленно произнес Аллан. – Мы все, похоже, в одной лодке.

Он поднялся, чтобы уйти, и пожал нам на прощание руки.

– Я продолжу расследование, – повторил Кеннеди, глядя на послания тем особенным цепким бульдожьим взглядом, который я так хорошо знал.

Глава IV. Охотники за сокровищами

Вскоре после ухода Нортона дверь лаборатории снова мягко приоткрылась.

Это была сеньорита де Мендоса, выглядевшая еще прекраснее, чем когда-либо, в простом черном траурном платье, неестественно бледная, отчего ее чудесные, хотя и испуганные глаза казались еще более блестящими.

– Надеюсь, у вас ничего не случилось? – спросил Кеннеди вместо приветствия, предлагая сеньорите сесть в мягкое кресло. – В любом случае я рад оказанному мне доверию.

Девушка с уважением оглядела множество приборов, собранных Крейгом за время борьбы с преступностью. Она вряд ли понимала их назначение, но они явно произвели на нее сильное впечатление.

– Нет, – пробормотала она, – ничего нового не произошло. Но вы просили меня сообщить, если я еще что-нибудь вспомню.