Артур Осколков – Олимпиец. Том VI (страница 80)

— Сам-то ты как? — перевела тему богиня. — Не скучно тут одному? Делать-то нечего.

— Мне хватило приключений при жизни, госпожа. — В уголках губ мужчины появилась едва заметная улыбка. — Мой отец говорил, что для самурая нет лучшей участи, чем благородная смерть от клинка врага. Увы, как ни старался, я ее избежал. Но охранять господина и в жизни, и в смерти — не худшая судьба, с какой стороны не смотри. Я могу позволить себе отдохнуть.

Артемида вежливо улыбнулась и уже собиралась было оставить самурая самому себе и наконец сделать то, зачем она сюда, собственно, и пришла, как Рью внезапно добавил:

— К тому же я не один, госпожа. Семен и Тали меня навещают.

Артемида мысленно хлопнула себя по лбу, коря себя за забывчивость. Точно! Пару недель назад Тали окончательно перебралась в Подземный Мир к своему любимому русскому, и с тех пор парочка обосновалась на холмах Эллизиума в милом, хотя и слегка простоватом по меркам богини домике. Впрочем, каждому свое.

— И как они? — спросила она больше из вежливости, нежели реально интересуясь делами бывших соратников Адриана. Она никогда не была особо близка с чересчур резкой нерейдой, а Семена и вообще не знала. — Нравится им тут?

— Не то чтобы.

Ответ богиню удивил. Она удивленно взглянула на Рью, ожидая увидеть намеки на сарказм, но самурай был как обычно серьезен. Потому она решила уточнить.

— Да? И почему же?

— Господин Адриан давал Тали много… — Рью замялся, подбирая верное слово. — Креативной свободы. Поэтому более строгие порядки Подземного Мира и его… некоторая отсталость от современного мира действуют ей на нервы.

— Дай угадаю, она отправила Аиду письмо?

— Тридцать семь.

— Что?

— Тали отправила тридцать семь предложений господину Аиду, — ответил Рью с явным неодобрением в голосе. — И еще двадцать госпоже Персефоне. Об обустройстве сетевых башен, более удобных дорог из асфальта взамен каменных, санитарных нормах и…

— Погоди, погоди. И как же Аид это воспринял? — перебила Артемида мужчину. Разговор, завязавшийся случайно, пробуждал в ней все больший и больший интерес. — Разозлился, небось?

— Нет, госпожа. Хуже. Он направил ее к своей секретарше, Алекто. Той идеи понравились. Госпоже Персефоне тоже. — Внезапно Рью улыбнулся. — Через месяц мне обещали провести сюда кабельное.

Артемида рассмеялась.

— Ладно, Рью, я пойду уже. Он там? — спросила она, кивая в сторону дуба.

— Как и всегда, госпожа. Как и всегда. Прошу.

Рью отступил в сторону, пропуская богиню вперед, и деликатно отошел подальше. Артемида жест оценила и, благодарно склонив голову, стянула с себя кожаные сапожки и по траве, босиком, направилась к дубу, огибая его с запада легкой походкой. С другой стороны открывалось небольшое пространство, защищенное переплетением корней, словно беседка, а светящиеся грибы здесь росли гуще всего. Их голубоватый свет мерцал ярче, словно крошечные лампочки, создавая ощущение подводного грота.

И там, в этой уютной пещере из корней, под раскидистыми ветвями, прислонившись спиной к шероховатой коре, сидел Адриан. Он выглядел расслаблено, даже медитативно, и любой проходящий мимо мог легко подумать, что молодой мужчина просто устал и заснул. На его лице застыло выражение абсолютного покоя.

С прошлого раза черные волосы отросли еще сильней и сейчас падали на лицо, закрывая глаза. Артемида сделала мысленную зарубку на память: в следующий раз снова принести с собой ножницы. Кто-то вроде Рью слишком боготворил Адриана, чтобы позаботиться о таких банальных вещах, как гигиена. Хорошо хоть мужчине не нужна была пища — его поддерживал сам Подземный Мир — а то ее муж просто бы умер с голода.

— Ножницы и расческу, — пробормотала она, критически оглядывая мужчину.

Артемида подошла ближе, и как всегда ее взгляд зацепился за небольшую шкатулку из серебра и потемневшего дерева, которую Адриан держал на коленях. Ящик Пандоры. Древние символы на его поверхности едва заметно пульсировали, но сам ящик оставался без изменений. Увы.

Кроме шкатулки рядом с Адрианом на траве лежали и другие приношения. Простая деревянная чаша с остатками вина, охотничий нож с рукоятью из оленьего рога, маленькая вырезанная из дерева фигурка совы — символ Афины, хотя сама богиня ни разу не приходила. Для Адриана его сделала Мина.

Глаз богини зацепился за глянец журнала явно… эротического характера. Она покачала головой. Сюда, в святая святых, допускались только самые близкие друзья Адриана и его семья. Как сюда прокрался Гермес и почему оставил… такой подарок, девушка даже не смела представить. Перед глазами встал смеющийся бог: «А что? Будет что почитать, когда проснется».

Артемида опустилась на траву рядом с ним, аккуратно поправив складки хитона. Трава под ней, казалось, была теплой на ощупь, словно сам Подземный Мир стремился сделать пребывание принца как можно комфортнее. Она протянула руку, почти коснувшись его плеча, но остановилась. Боялась нарушить хрупкое равновесие, удерживающее Кроноса в заточении.

— Привет, — тихо сказала она. — Это я. Знаю, знаю, обещала прийти раньше, но Олимп… Сам понимаешь.

Она помолчала, наблюдая за игрой света на его лице. Казалось, он просто спит и вот-вот откроет глаза.

— У нас все такой же бардак, но постепенно все выправляется. Арес теперь даже лично проводит собрания. Представляешь? Арес и дипломатия. Он старается, правда старается, но ему явно неуютно в этой роли. Две недели назад чуть не вызвал на дуэль посла из Германии за косой взгляд в сторону Афродиты… Гермес еле успел вмешаться. А, ну еще он все так же пьет, хотя теперь уже меньше и только на приемах. Говорит, что пьяные дипломаты сговорчивее.

Она на секунду задумалась.

— Может, поэтому-то он и стал больше этих приемов устраивать…

Ветер зашелестел листьями над головой, хотя в этой части Подземного мира его быть никак не могло. Артемида подняла взгляд на переплетение ветвей, где между листьями мерцали странные огоньки — души светлячков, нашедших покой в кроне древнего дуба.

Артемида провела рукой по траве, чувствуя прохладу росы на пальцах.

— Я не сказала Аресу, но у меня были видения. Я засыпаю и вижу ливень, сплошной ливень. А потом наступает гроза. — Она рассмеялась. — Глупо, да? Бояться мертвеца. Но ты бы понял. Ты всегда понимал, что боги не умирают просто так. Они возвращаются. Всегда возвращаются. Ведь так?

Она взяла его руку, холодную, но не мертвую. В ней все еще теплилась жизнь, просто очень глубоко, очень далеко.

— Я…

Голос Артемиды дрогнул. Она сжала его руку крепче.

— Я скучаю, Адриан. Каждый день. Каждую минуту. Знаешь, я думала, после всего, что между нами было… после всех ссор, обид, недопониманий… я думала, будет легче. Что я смогу просто жить дальше. Но нет. Мне тебя не хватает, Адриан. Бездна, как мне тебя не хватает.

Она отвернулась, не в силах больше смотреть на его спокойное лицо. Слеза покатилась по ее щеке, но она быстро ее смахнула и вытерла лицо рукавом.

Артемида глубоко вдохнула, собираясь с силами. Хватит. Она богиня, а не плакса из человеческих романов. Она аккуратно положила его руку обратно на колени, поверх проклятого ящика, и поднялась на ноги. Трава под ней зашуршала, словно протестуя против ее ухода.

— Рью! — крикнула она громко, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я закончила! Можешь возвращаться.

Она отряхнула хитон от травы и листьев, все еще не оборачиваясь. Еще один взгляд, и она окончательно разревется, как в прошлый раз. А этого допустить нельзя. Где-то позади послышались торопливые шаги самурая.

И тут что-то коснулось ее запястья. Мягко, но настойчиво. Пальцы сомкнулись вокруг ее руки.

Артемида замерла. Сердце пропустило удар, потом забилось так быстро, что закружилась голова. Это невозможно. Это просто…

Она медленно повернулась.

Адриан смотрел на нее. Его глаза были открыты! Темные, уставшие, но они были открыты, а рука, державшая ее запястье, была теплой. Ящик Пандоры соскользнул с его колен на траву, символы на нем потухли окончательно.

— Ди… — его голос звучал хрипло, словно он не пользовался им целую вечность. — Ты… что… плачешь?

Позади раздался глухой удар. Рью упал на колени прямо в траву, не обращая внимания на то, что его дорогие брюки моментально промокли от росы. Самурай прижал ладонь к груди и склонил голову так низко, что его лоб почти касался земли.

— Господин… Вы вернулись…

Артемида не могла пошевелиться. Не могла дышать. Она смотрела в эти знакомые глаза и не верила. Полгода. Полгода она приходила сюда, разговаривала с пустой оболочкой, надеялась на чудо, которое, как она знала, никогда не случится. И вот…

— Ты идиот, — прошептала она, и слезы снова покатились по щекам. На этот раз она не стала их вытирать. — Невыносимый, упрямый идиот.

Адриан слабо улыбнулся. Его пальцы переплелись с ее пальцами.

— Я тоже рад тебя видеть, — прохрипел он. — И кстати… не надо… нести ножницы. Хочу снова… отрастить… косичку.

Артемида засмеялась сквозь слезы. Конечно, он все слышал. Она опустилась обратно на колени рядом с ним и обняла, прижимая к себе так крепко, словно боялась, что он снова исчезнет.

— Заткнись, — прошептала она ему в плечо. — Просто заткнись.

Светящиеся грибы вокруг них замерцали ярче, окрашивая мир в мягкий голубой свет. Древний дуб зашумел ветвями, приветствуя пробуждение своего гостя. А где-то далеко, в кабинете, полном дипломатов в одинаковых черных костюмах и с каменными выражениями на лицах, Аид первым почувствовал произошедшее изменение и громко расхохотался, жутко перепугав собравшихся в зале людей. Впрочем, бога это нисколько не огорчало. Сегодняшний день явно задался.