Артур Осколков – Игра из Тени. Дилогия (страница 70)

Что же до меня? Я все думал о предложении наставника. Уже неделя прошла, но у меня все еще не было готового ответа. Но, думаю, сегодня я сумею его дать.

Сейчас я сидел в его кабинете и ждал, пока он соизволит вернуться. По словам Сора, Учитель отлучился на пару часов, а значит, скоро уже будет тут. Но пока этого не случилось — я маялся дурью. И думал. Много.

Из моей головы все никак не уходил Кастин. К чему была его клятва? Почему он сбежал, как только Артмаэль попался в ловушку — это же нелогично! И главное, где он, и что сейчас делает?

Я подошел к стеклянной витрине, где все еще хранилась почерневшая рука. На ней не было воспоминаний. По сути, она была абсолютно бесполезна. Так почему учитель ее не выкинул? Сентиментальность?

Открыв крышку, я на вытянутых руках достал отрубленную конечность и присмотрелся к ней повнимательнее. Забавно осознавать, что хоть Артмаэль уже мертв, его магия все еще жива и будет поддерживать конечность в идеальном состоянии еще несколько веков.

Интересно, а что ощутил учитель, когда попытался прочитать воспоминания и не справился? Вообще ничего? Просто пустоту? Впрочем, чего я гадаю, вот сейчас и узнаем.

Сосредоточившись, я направил свою силу на предмет, что покоился в моих руках. Внезапно меня будто ухватило за шкирку и бросило в водород чужих воспоминаний.

Я, скованный по рукам и ногам, лежал в какой-то грязной тюремной камере. Мерзко пахло, крысиным дерьмом, кажется. Передо мной стояли две фигуры. Обе носили маски, но по цвету глаз, чертам лица и фигуре, я предположил, что это Кастин и Реджинальд.

Что вообще происходит? Неужели, это магия Артмаэля как-то запечатала эмоции, а после его смерти, доступ снова открылся? Но это совсем бред. Тут что-то другое.

— Но если я тебя отпущу... — внезапно заговорила одна из фигур и, наклонившись вперед, поставила меня на колени. — Ты сразу побежишь к своим дружкам, да? — проникновенно сказал он и похлопал меня по щеке. — Дилемма! И что же мне с тобой делать?

Во мне вспыхнула и погасла ярость. Мартин ненавидел тюремщика всей душой, но уже давно смирился со своей смертью.

— Придумал! — воскликнул человек в маске и деловито обратился к стоящему рядом молодому человеку. — Ученик, будь так любезен.

Услышав приказ, парень задергался и торопливо вытащил короткую пилу из многочисленных складок своего плаща. Бросив быстрый взгляд на наставника и получив одобрительный кивок, он позволил себе довольную ухмылку и, чуть ли не пританцовывая, направился ко мне.

Мои глаза заметались по камере, пока не остановились на фигуре мага в плаще. Заметив мой взгляд, он взял эффектную паузу и театрально произнес.

— Мы будем отпускать тебя постепенно. По кусочкам.

Рука взорвалась фонтанами боли, и меня, будто мне отвесили хорошего пинка, выбросило из воспоминания.

Очнулся я на коленях, судорожно глотая воздух. Меня мутило, и я еле удерживал ускользающее сознание. Конечность валялась на полу в метре от меня. Я сделал над собой чудовищное усилие и, встав на ноги, поднял отрезанную руку. Положив ее обратно на витрину, на негнущихся ногах я подошел к креслу и упал в него. Меня била крупная дрожь.

“Нет”, — уверял я себя. — “Этого просто не может быть”. Но тут не было ошибки. Любого другого человека это видение могло бы обмануть, но только не меня. Я слишком долго жил с ним под одной крышей, чтобы не выучить эти жесты, построение слов и мимику. Вот только я отказывался в это верить. Но у меня не было иного выбора.

Теперь я знал правду.

В моей голове всплыли слова учителя, которые он произнес неделю назад:

“Запомни, ученик. Наш Маг Тени очень умен. Всегда действует не сам, а через кого-то другого. Он никому не покажет своего лица, пока не будет абсолютно уверен, что выиграл”.

В чем же тогда была роль “Королевского убийцы”? Но вспомнив наш диалог, я догадался и выдавил из себя тихий смешок. И как сразу не заметил? Учитель же все время говорил - маг Тени то, маг Тени се. И всего пару раз назвал преступника по имени. Вот же старый лис. Он будто намекал, где лежит правда.

Бедный Реджинальд. Он не знал ни про подброшенную руку, ни про предавшего его ученика. Он даже не знал, за что умер. И ведь до самого конца считал, что это он — плетущий паутину паук, даже не замечая огромную ворону рядом с собой. А вороны едят пауков на завтрак.

На лестнице раздались шаги, и в кабинет без стука зашел Таррел.

— Ну что? — взглянув на меня, он улыбнулся и сверкнул глазами. — Ты, наконец, принял решение? Согласен быть моим младшим партнером?

Я посмотрел на человека, который провернул самую изощрённую схему, которую я когда-либо видел, и усмехнулся. Интересно, когда-нибудь я узнаю, ради чего он это все устроил? В чем была выгода? Ладно, это все вопросы на потом. А сейчас...

Поднявшись с кресла, я уверенным шагом подошел к своему бывшему учителю и без колебаний пожал его руку.

— Согласен.

Игра из Тени. Книга II

 Пролог

– Н‑е‑е‑ет. Пожалуйста, не надо! – раздались душераздирающие вопли где‑то за углом. Кричала женщина. Мужчина в черно‑синей униформе стражника поморщился, но шага не сбавил. «Уже не мое дело», – убеждал Фер сам себя. «Смена закончилась. Да и более того», – он решил придумать аргумент понадежнее. – «Жадюги‑чинуши могли бы и побольше отстегивать, если хотят, чтобы я в одиночку совался в темные подворотни. Ну‑у‑у нет. Уже ночь на дворе».

Крик раздался повторно, заставив мужчину замереть на месте. И снова тишина.

Вот и все. Кто бы это ни была, она скорее всего мертва. Чай в Нижнем Городе живем – тут каждый день по трупу вылавливают.

Хотя, так было раньше. Теперича все изменилось. Стало только хуже.

Фер провел в страже почти всю свою жизнь и его было нелегко напугать. Особенно на этих улицах. Он ходил тут уже, почитай, лет десять и знал каждый кирпич, канаву и камень.

Но сегодня он боялся. Хотя чего самому врать‑то? Боялся – это еще слабо сказано. Каждый шорох заставлял его вздрагивать. Каждая тень казалась притаившимся монстром, который хочет схватить тебя за ноги и, утащив в грязную клоаку, запустить лапы в теплое человеческое мясо. А тут еще эти крики…

Разрушая жуткую тишину улиц, протяжно завыла собака. Стражник едва не заорал в полный голос. Тупая псина!

«Приди в себя. Это просто обычный день», – медленно переставляя ноги, убеждал себя он. «Вот как же раньше было хорошо, а! Обычное ворье да шлюхи. И все тебя боятся. А теперь что? Развелось всякой падали. Но хуже всего», – мужчина пнул подвернувшийся по дороге камушек, отчего тот, отскакивая от вымощенной гранитом дороги, полетел вперед. – «Проклятые Единым культисты», – он сделал отгоняющий зло знак и поцеловал цепочку с изображением Двойного Круга.

Культисты. От одного этого слова мурашки по коже. Фер вздрогнул и, закутавшись в положенный ему плащ, поудобнее перехватил древко копья. Шершавое дерево обычно придавало ему мужества, но сегодня оно как‑то не помогало. Стражник слишком хорошо помнил, как выглядят жертвы сектантов. Такое не забудешь.

Первый раз он столкнулся с их работой несколько месяцев назад, когда его отделение выловило в Отре искалеченный до неузнаваемости труп. Ребята все гадали – «Кто же это постарался‑то?». В итоге совместным путем убедили себя, что это местные затейники из банд так развлекались, а рыбы, можно сказать, закончили за них работу.

Если бы. Новые трупы начали появляться с завидной регулярностью – каждый день не меньше двух. И всегда одинаковые – переломанные кости да изрезанные тела. От такого зрелища кровь стынет в жилах.

И главное, ублюдки даже не скрывались! Они вырезали свой поганый знак – перечеркнутый прямой линией священный символ Двойного Круга – прямо на лбах своих жертв. Называют себя – «Последователи Истины».

Мужчина зло сплюнул на землю. Истина, ага, как же. В гробу он видал такую истину. И, что самое глупое, все прекрасно знали, где их найти. Эти мрази отгрохали себе храм всего в паре улиц от того места, где он сейчас шел.

Знали, хех. Может и знали, но ничего при этом не делали. И это бесило Фера больше всего. Глава его отделения – бывалый седовласый мужик, которого все за глаза называли «Белый Волк» – так сказал: «Этих подонков прикрывает кто‑то очень влиятельный, страже не чета. Та еще зараза! Короче, трогать «Последователей» нельзя. Если что – пеняйте на себя. Попрут вас из стражи, как пить дать попрут. Все поняли?».

Но Фер не понимал. Нет, он сам не был чистеньким, куда уж там. В Городской страже по‑другому нельзя. Он и взятки брал, и отворачивался, когда просили, и писал в рапорте, что нужно, но у всего же должен быть предел!

– Хва‑а‑атит, – снова раздался знакомый стражнику крик. В этот раз он прозвучал гораздо тише. Может быть, бедная женщина уже не могла кричать, а может, он просто слишком далеко ушел.

Фер остановился. В его душе медленно зарождалось сомнение.

Он вспомнил о своей жене. Элла, милая, добрая и заботливая Элла, волновалась каждый раз, когда он поздно возвращался с работы. А его младшенький – Марк – уже, небось, спит давно.