Артур Мхитарян – Хотару-Гари (страница 1)
Артур Мхитарян
Хотару-Гари
***
Снаружи медленно умирала земля. Поля, выжженные солнцем, покрытые струпьями высохших луж, редкие кривые берёзы с облезлой корой. Раскалённый асфальт тоскливо дрожал в золотистом мареве, а по обочинам, выгоревшими костями торчали сухие стебли прошлогоднего бурьяна. И даже небо здесь казалось ниже, тяжелее, будто придавленное грузом чьей-то невыплаканной тоски.
Игорь приоткрыл окно, и в салон автомобиля тут же ворвалась чужая, зернистая пыль.
– Скоро приедем, – сказал он и украдкой взглянул на заднее сиденье.
Павлик с безучастным видом рассматривал проплывающий за окном депрессивный пейзаж. В руках он держал истрёпанного медвежонка – любимую игрушку Амира.
Голосок шестилетнего мальчика явственно звенел в голове. Игорь крепко сжал руль.
Когда привёл Зарину в дом, Павлику было шесть. Она угощала домашней халвой, а заметив, что мальчик подавился, похлопала по спине с такой заботой, что Игорь едва сдержал слёзы.
«Будем дружной семьёй», – говорила Зарина тогда и солнечно улыбалась.
Так и было, пока не родился Амир. Пасынок остался не у дел.
Всё началось со дня рождения. Павлик в новом пиджаке сидел за праздничным столом. Торт с десятью свечами. Пустые стулья вокруг…
А из спальни доносился смех: Зарина качала на руках трёхлетнего Амира, кормила его кусочком торта с бисквитными коржами.
«Мама, а когда гости придут?»
«Ой, извини, солнышко, совсем забыла позвать твоих друзей!»
Амир обожал старшего брата. Всюду следовал за ним.
«Покаханьки!» – сладко кричал он, цепляясь за руку Павлика, когда тот уходил в школу. Забавное слово всегда вызывало улыбку у каждого из членов семьи.
Туман в тот день лежал на земле, словно большое ватное одеяло – плотный, молочный, неестественно тёплый для ранней осени. Он обволакивал деревья, скрывал очертания палатки, заставляя фонари светить тусклыми жёлтыми пятнами, будто сквозь грязное стекло.
Игорь давно хотел вывезти семью на природу и не стал менять планы из-за капризов погоды. Палатку разбили неподалёку от леса. Сосиски на костре, запечённая картошка, тёплый чай из термоса и небесный купол, украшенный драгоценными камнями. В городе такого не увидишь.
– Павлуша, смотри! – Амир подпрыгнул, едва не опрокинув кружку с чаем. Его пальцы впились в рукав старшего брата. – Звёзды-то какие! Как будто кто-то рассыпал мамины бусы!
Павлик фыркнул, но не стал отталкивать брата. В последнее время даже начал привыкать к этому маленькому «хвостику».
– Бусы, – пробормотал он. – Мне вот интересно: кто вообще едет в лес в такую погоду?
Игорь, переворачивающий сосиски на решётке, усмехнулся:
– Настоящие мужчины! Разве не круто?
– Павлуша, смотри, я как рыцарь!
Амир смастерил себе щит из трухлявых досок и носился с ним по поляне, сражаясь с воображаемым чудовищем. Согласно легенде, странное средство защиты – подарок от тёмного мага Алоэра. Всемогущий колдун избрал Амира в качестве ученика и частенько награждал полезными артефактами. Фантазия у первенца Зарины была о-го-го.
Игорь, размахивая поджаренной на костре сосиской, старательно изображал из себя сказителя:
– …и тогда старый маг Алоэр достал из складок плаща этот самый щит! – он ткнул палкой в сторону Амира, который тут же вскочил, потрясая самодельным доспехом.
– Он может отразить любую атаку! Даже драконье пламя! – мальчик лихо размахнулся, едва не задев старшего брата.
Павлик зевнул, украдкой глянув на часы. Ещё немного – и можно валить в палатку. В кармане джинсов ждал заряженный power bank, а в рюкзаке – ноутбук с новой игрой.
– Павлуша, будь моим оруженосцем! – Амир тыкал ему в бок краем щита, оставляя на куртке грязные пятна.
– Отвали, – беззлобно буркнул Павлик. – Иначе свой самурайский меч достану.
– Кстати, насчёт Азии. Там есть особый вид светлячков, – Игорь разворошил тлеющие угли. Искры взметнулись вверх, смешиваясь с мириадами звёзд над головой. – Название не помню. Да это и неважно. Они умеют зажигаться одновременно. Представь: ночной лес, и вдруг – раз! – тысячи огоньков вспыхивают… как по команде. Это очень красиво.
Амир замер, широко раскрыл глаза. Его пальцы бессознательно сжали край щита Алоэра.
– А у нас… у нас такие есть? – он повернулся к черноте леса, где стволы деревьев теряли очертания, сливаясь с ночью.
– Конечно, есть.
– И они тоже одновременно сверкают?
– Насчёт этого не знаю, – Игорь виновато улыбнулся. – Но я уверен, что смотрятся не хуже японских.
– А кто они такие, светлячки? – Амир возбуждённо потряс отца за руку. – Это такой маленький народ? Да? Как минипуты?
– Это насекомые, – ехидно отозвался Павлик. – Жуки летающие.
Игорь заметил разочарование в глазах младшего сына и поспешил исправить ситуацию. Где-то в глубине памяти всплыли обрывки статей, прочитанных когда-то давно – о традициях страны восходящего солнца.
– В Японии, светлячки – это души павших воинов.
Амир широко раскрыл глаза, его пальцы разжали край щита, и дощечка с глухим стуком упала на землю.
– Души? – прошептал он, и в его голосе зазвучал тот самый восторженный трепет, с которым обычно слушал сказки перед сном.
Игорь кивнул.
– Да. Говорят, что когда воины погибают в бою, их души становятся огоньками. Они летают над реками, ищут дорогу домой. А люди… – он сделал паузу, глядя, как в темноте за палаткой мерцают первые бледные точки, – люди выходят их встречать. Зажигают фонари, чтобы те не заблудились.
Амир резко вскочил, прижал ладони к груди:
– Они красивые?
– Очень, – Игорь улыбнулся. – В Японии даже есть праздник – Хотару-гари. Люди собираются у воды, запускают лодочки со свечами…
– А можно их поймать?
– Раньше ловили. Специальными сачками, – Игорь вспомнил старую гравюру, мельком увиденную в каком-то журнале. – Но теперь их защищают. Потому что…
Он запнулся.
Потому что светлячки – это не просто жуки.
Потому что в Японии верят: если погаснет огонёк – умрёт чья-то память.
– Потому что они особенные, – закончил он.
Амир задумчиво кивнул.
– Как Алоэр… – мальчик крепко обхватил отца за предплечье. – Пап, а пойдём светлячков смотреть.
– Сейчас?
– Да, сейчас.
Игорь поймал на себе осуждающий взгляд жены.
– Извини, малыш. Сегодня не получится. Пора спать. Рано утром в дорогу. Но когда приедем в следующий раз – обязательно сходим.
– Ладно… тогда… тогда в следующий раз.
Амир швырнул щит в угол палатки так, что тот звонко стукнулся о металлическую опору. Обиженное фырканье перешло в театральные всхлипы – он знал, что в темноте слёз не видно, но звук работает безотказно. Увы, родители были непреклонны.
***
Посреди ночи Амир растолкал старшего брата, и, тяжело дыша в ухо, заговорщически прошептал: