Артур Крупенин – Каникула (страница 49)
На этот раз Глеб выбрал для прогулки ранний вечер. Добравшись до автостанции, он сел в автобус и развернул заранее приготовленную карту Талаверы. Рядом с ним пристроился колоритного вида мужчина. Несмотря на жару, ворот его безупречно отутюженной сорочки был затянут галстуком. В одной руке мужчина держал потертый кожаный портфель, а через другую был переброшен элегантный пиджак. Бросив на попутчика пару любопытных взглядов, Глеб вскоре напрочь о нем забыл и принялся изучать хитросплетение улочек Талаверы.
Незадолго до прибытия сосед Глеба аккуратно расправил свой пиджак и, прежде чем надеть его, приколол к лацкану маленький синий значок. Это была точная копия значка Рамона, который лежал у Глеба в кармане!
Перед тем как отправить вещественные доказательства по делу Гонсалеса на склад, Расторгуев в последний раз дотошно перебирал стопку бумаг, найденных на месте преступления, – вдруг что-то ускользнуло от его глаз.
Рассматривая очередное фото из тех, что были разбросаны по полу в кабинете убитого, эксперт заметил, что глянцевая поверхность снимка в одном месте выглядела абсолютно матовой. К чему бы это?
Тщательно протерев свои толстенные очки специальной салфеткой и вдобавок вооружившись увеличительным стеклом, Расторгуев повнимательнее рассмотрел подозрительное пятно. Хм, надо будет сделать соскоб.
Испытывая смесь волнения и охотничьего азарта, Глеб в некотором отдалении следовал за незнакомцем. Минут через десять, подняв глаза на висящий на стене указатель, он с трепетом прочитал знакомое название:
Пройдя еще каких-то сто-двести метров, незнакомец остановился у входа в утопающий в зелени особняк. Это была та самая калитка с гербом! Нажав на кнопку звонка, человек с портфелем шмыгнул в открывшуюся дверь и вскоре скрылся за деревьями.
Примерно еще с четверть часа Глеб продолжал наблюдать за домом с калиткой. Никакого движения. Как же быть? Он с опаской подошел ближе к калитке и с любопытством принялся разглядывать дом сквозь усыпанные цветами ветки белого олеандра. Здание выглядело старинным и немного запущенным. Неожиданно из кустов вынырнул человек в соломенной шляпе с садовыми ножницами в руках.
– Что вам угодно, сеньор?
– Я… э-э…
В голову пришла спасительная идея. Вынув из кармана значок, Глеб показал его садовнику.
– Так бы сразу и сказали, – проворчал мужчина. – Ваши часы, верно, очень сильно спешат, ведь до начала еще полтора часа.
Молча разведя руками, как бы извиняясь за свою оплошность, Глеб отошел за угол, чтобы перевести дух и унять нервную дрожь. Уф! Идея в одиночку найти таинственный дом уже не казалась ему столь продуктивной. С другой стороны, если его догадка про каждую вторую субботу верна, следующий шанс понять, что здесь происходит, представится очень не скоро. Итак, у него есть полтора часа, чтобы все обдумать. Глеб взглянул на часы, они показывали семнадцать тридцать пять. Значит, начало ровно в семь. Начало чего?
Размышляя о том, как поступить, Глеб трижды обошел кварталы, прилегающие к улице Тамплиеров. Как и во время предыдущей прогулки по Толедо, у него несколько раз возникало ощущение, что за ним кто-то наблюдает. Списав все на свою мнительность и расшатанные нервы, Глеб заставил себя успокоиться. Он принял решение и не собирался отступать.
Когда на часах была половина седьмого, навстречу Глебу попался еще один прохожий в пиджаке, на лацкане которого красовался знакомый значок. Этот человек тоже направился к дому с калиткой.
Встав поодаль, Стольцев сделал вид, что любуется изящной кованой оградой.
Место оказалось весьма удобным для наблюдения. Поскольку улица Тамплиеров в этой части была узкой и не позволяла припарковаться, гости были вынуждены оставлять автомобили на расположенной невдалеке площади и затем идти к дому пешком.
Через пару минут в калитку вошли еще два человека. Потом еще несколько. Потом еще и еще. Затем наступила пауза. Без трех семь Глеб собрался с духом и, нацепив значок, нажал на звонок. Калитка тотчас отворилась, открыв взгляду Глеба узкую извилистую тропинку, идущую к дому, укрытому завесой листвы.
Массивная двустворчатая дверь была распахнута настежь. Настороженно озираясь по сторонам, Глеб зашел внутрь. В соседней зале собралось человек двадцать-тридцать. Они тихо переговаривались между собой, не обращая никакого внимания на вновь пришедшего.
Раздался скрип, и входная дверь медленно закрылась, будто сама по себе.
«Ну, вот. Теперь путь к отступлению полностью отрезан», – с тоской подумал Глеб.
Внутри дом оказался украшен причудливыми изображениями, в которых смешались египетские иероглифы, знаки каббалы, кресты тамплиеров и прочие символы. В центральной части стены красовалась огромная эмблема в виде уже знакомого Глебу иероглифа и надпись:
Бешеное сердцебиение понемногу улеглось, тем более что пока все шло гладко, и несколько человек даже любезно раскланялись с Глебом, словно со старым знакомым.
Немного расслабившись, Глеб про себя отметил, что начертанное на стене изречение очень смахивает на слегка видоизмененный девиз ордена Звезды, учрежденного в свое время французским королем Иоанном II. Только тот, дай бог памяти, звучал так: «Звёзды указывают дорогу королям».
На минуту позабыв о том, где находится, Глеб углубился в лингвистические дебри, принявшись размышлять о том, что слово
Его мысли были прерваны звуком колокольчика – похоже, сейчас начнется самое интересное.
Пройдя вместе с остальными гостями в соседнюю залу, Глеб последовал их примеру и уселся в одно из обитых голубым бархатом кресел, расставленных вокруг небольшой сцены. Чтобы не привлекать особого внимания, он пристроился с краю.
Тут, к удивлению Глеба, на сцену поднялся его случайный попутчик по автобусу, оказавшийся кем-то вроде церемониймейстера. Из его приветственных слов следовало, что в зале собрались ни много ни мало
В этот момент кто-то со звериной силой схватил сзади руки Глеба и выкрутил так, что в глазах у него потемнело. Затем низкий грубый голос произнес по-испански с сильным акцентом:
– Пошли!
Глава 32
Знакомые лица
Глеб постарался рассмотреть того, кто силой выволок его из зала и запер в тесной комнате без окна. Странно, но лицо этого здоровяка показалось ему знакомым. Где же он мог его видеть?
Убедившись в том, что конечности Глеба надежно стиснуты толстым пластмассовым хомутом, из тех, что используются для стяжки труб и проводов, человек подал несколько знаков напарнику, похожему на него чертами лица. В ответ тот принялся жестикулировать, да так ловко, что стало ясно – перед Глебом глухонемой.
Дверь приоткрылась, и свет из коридора осветил лицо здоровяка. Внутри у Глеба все похолодело. Теперь он вспомнил, где видел этого амбала. Точно! Это тот самый бандит из видения, что ворвался в кабинет к Рамону и ударил его по голове. Он и тогда посылал жесты невидимому напарнику. Значит, это те двое, что замучили Рамона до смерти?!
Прочитав ненависть в глазах пленника, здоровяк больно пнул его по коленке. Из глаз Глеба посыпались искры, и он, зажмурившись, застонал от боли. Снова открыв глаза, Глеб увидел, что в комнату вошел еще один человек. На его руке поблескивал крупный перстень с печаткой в виде звезды.
– Кто вы? – спросил вновь пришедший.
– Я иностранец, осматривал город, сюда зашел совершенно случайно, – на голубом глазу соврал Глеб.
– Тогда откуда у вас этот значок? – Человек повертел в руках звезду и, прищурившись, разглядел номер, выбитый на обратной стороне. – Вот так-так, этот значок принадлежал Хавьеру Дуарте. И насколько я помню, Хавьер… э-э… утерял связь с орденом какое-то время тому назад.
– Утерял связь? Да вы его убили, – с возмущением возразил Глеб.
– Не говорите глупостей. Дуарте был одним из нас, – сказал человек. – Он сам пожелал уйти. Мм, из-за идейных разногласий, знаете ли. Мы по-разному смотрели на то, как стоит поступить с теми вещами, которые мы надеемся очень скоро найти. – Спохватившись, будто сказал слишком много, человек поспешил сменить тему. – Но скажите, как значок попал к вам?
– Я нашел его в вещах Рамона Гонсалеса.
– Гонсалеса? – искренне удивившись, переспросил незнакомец и продолжил, будто говоря сам с собой: – Так вот что было в той бандероли…
– Вы это о чем?
– Не важно. Итак, кто вы?
– Я – Глеб Стольцев, коллега Рамона Гонсалеса.
– Значит, тоже археолог? Ну, тогда все понятно. В тот момент, когда мои люди прислали из Москвы снимок художеств, которые Гонсалес накарябал на столе, я, признаться, недооценил его смекалку.