Артур Крупенин – Каникула (страница 40)

– Де Безье? – хором откликнулись Глеб с Вероникой.

На лице священника появилось выражение, какое можно видеть у ребенка, когда взрослые отбирают у него любимую игрушку перед тем, как отправить ко сну.

– Боже праведный! Вас трудно удивить. Но как вы догадались?

– Вас так распирало от радости, вот я и подумала, – рассмеявшись, сказала Вероника и повернулась к Глебу.

– Признаться, ход моих мыслей был немного другим, – сказал тот, – но теперь это уже не важно. Лучше скажите, как вы догадались поискать де Безье в епископском архиве?

– Думаю, что когда-то, листая аннотацию документов, поступивших в открытый доступ, я, должно быть, наткнулся на его имя, но оно тогда не отложилось у меня в памяти. Осталось лишь смутное ощущение, что я где-то его встречал. Слава богу, я догадался расспросить нашего архивариуса, и он сразу же направил меня по верному следу.

– А кстати, о каком времени мы говорим? – уточнил Глеб.

– Письмо датировано 1308 годом.

– Выходит, через год после разгрома ордена инквизицией. Очень интересно. Так о чем же рассказал в своих показаниях этот де Безье?

Вместо ответа священник взял паузу и опять попросил воды, явно стараясь вернуть рассказу желаемый драматизм, так некстати разбившийся о прозорливость Глеба и Вероники.

– О, это захватывающая история. Де Безье, представьте себе, пытали на предмет карты, якобы указывающей на место, где хранились спрятанные тамплиерами сокровища. Ну как, хотите продолжения?

Глеб и Вероника дружно закивали.

– Шевалье под пыткой подтвердил, что сокровища действительно существуют, но в детали вдаваться отказался. Только сказал, что клад спрятан в пещере.

– А поточнее? – попросил Глеб.

– Если быть точным, то в письме кардинала сказано, что узник в результате истязаний начал бредить. Его речь превратилась в бессвязную мешанину французского, испанского и латыни. На заданный много раз вопрос, где находится клад, он в какой-то момент дословно ответил: «In spelunca urbis Toleti…»

– В пещере города Толедо? – переспросил Глеб. – Но в какой?

– В том-то и проблема. Городские недра испещрены пещерами. Некоторые из них так велики, что, по слухам, простираются далеко за городские пределы. И это не считая подземных ходов, о которых я вам, помнится, уже рассказывал.

– Де Безье сообщил что-нибудь еще?

– Да, инквизиторам удалось разобрать еще одну фразу, якобы сказанную по-испански: «Свети сбоку…»

– И что могла бы означать эта бессмыслица?

Священник задумался.

– Не знаю. Возможно, дознаватели неважно владели испанским, а возможно, сознание шевалье к этому моменту уже полностью затуманилось.

– Хм, теперь несостоявшийся разговор Рамона и Дуарте выглядит совсем в другом свете, – задумчиво произнесла Вероника.

– Но откуда сведения о толедском кладе стали известны французскому рыцарю? – спросил Глеб.

– А что, если де Безье бывал или даже служил в толедском командорстве ордена? – предположила Вероника. – Это объяснило бы и тот факт, что шевалье бредил по-испански – значит, он прекрасно им владел.

– Есть еще одна любопытная деталь, – продолжил Бальбоа. – Отказавшись назвать точное место расположения клада, шевалье лишь туманно намекнул, на сей раз по-французски: «Бафомет укажет…».

– Бафомет? Кто это? – спросила священника Вероника.

Тот кивнул на Стольцева:

– Думаю, ваш друг объяснит лучше меня.

Глеб не заставил просить себя дважды.

– Речь идет о сатанинском божестве, которому якобы поклонялись тамплиеры. Во всяком случае, это было одним из самых серьезных пунктов обвинения на процессе.

– А как этот Бафомет выглядит?

– Обычно его представляют в виде дьявола с козлиной головой, рогами и бородой.

– Все поняла. Падре, можете продолжать.

– К сожалению, «Бафомет укажет…» были последними словами де Безье перед мученической смертью. Святой трибунал так и не понял, считать ли последние слова рыцаря признанием или насмешкой.

Вероника в задумчивости теребила непослушный локон, не желающий оставаться за ухом.

– Странная история, – сказала она. – Нос какой целью кардинал рассказал все это в письме к епископу?

– Кардинал Тулузы просил проверить достоверность показаний заключенного тамплиера. Однако, как явствует из дальнейшей переписки, никакого клада обнаружить не удалось.

– Думаете, де Безье все это выдумал под пыткой?

– Этого мы не знаем, – ответил Бальбоа. – Знаем только, что письмо французского епископа неоднократно перечитывал частый гость архива – Хавьер Дуарте.

– Вот это новость! – воскликнул Глеб.

Лицо священника снова приобрело загадочное выражение.

– Это еще не все, мои дорогие. Знаете, кто последним ознакомился с текстом письма?

Уже уставшая чему-либо удивляться Вероника безучастно спросила:

– И кто же?

Прежде чем ответить, падре посмотрел на нее долгим внимательным взглядом.

– Ваш муж. Причем уже после событий в Талавере.

Вероника раскрыла рот, но так и не смогла ничего сказать. Ситуацию подытожил Глеб:

– Выходит, что и Дуарте, и Гонсалес оба знали о некоем сокровище, якобы спрятанном в одном из подземелий Толедо. Представим, что Дуарте, возможно, продвинулся дальше нас и узнал точное местоположение клада.

– Уж не думаешь ли ты, что пергамент, который мы нашли в Москве, тоже имеет к этому какое-то отношение? – спросила пришедшая в себя Вероника.

– Вот вам и повод для убийства, – с волнением принялся рассуждать Бальбоа.

– Но кто мог желать смерти Рамону и Дуарте? – спросила его Вероника.

– Не исключено, что о секрете узнал кто-то еще. Может быть, даже от самого Дуарте. Учитывая, что в письме кардинала говорится о пещере, можно предположить, что речь идет о том самом месте, в котором фонд только что начал вести раскопки.

– Это соответствует и рассказу моего мужа на заседании совета о том, что он собирался встретиться с Дуарте именно по этому поводу. И кстати, я больше чем уверена, в этом деле замешан кто-то из совета фонда.

– Скорее всего, вы правы. Поэтому-то мы сейчас самым внимательным образом присматриваемся ко всем этим людям.

– Мы? Кого вы имеете в виду?

– Э-э… церковь, – коротко ответил священник и поспешил сменить тему: – Чем собираетесь заняться теперь?

Глеб ответил за двоих:

– Похоже, пришло время снова повидаться с вдовой Дуарте. Нам есть что ей рассказать. Вы присоединитесь?

– Нет, спасибо. У меня кое-какие дела в Саламанке, – ответил Бальбоа. Он уже было засобирался домой, но прежде попросил Глеба: – А вы не покажете мне еще раз копию найденного в Москве пергамента?

Глеб выложил листок на стол:

– Вот, пожалуйста. На карту, сказать по правде, совсем не похоже.

Внимательно повертев листок и так и сяк, священник спросил:

– Помните последние слова де Безье?

– Что-то насчет того, что точное место клада укажет Бафомет?