Артур Крупенин – Ave Caesar! (страница 48)
30. Ave, Caesar!
Утром Глеб получил от Лучко эсэмэску с предложением срочно встретиться. Они устроились в кафе в самом центре города. Изучив ассортимент свежей выпечки, капитан остановился на гигантской улитке с изюмом. Глеб заказал себе кофе.
– Мы, кажется, знаем, где его искать, – с ходу сообщил капитан.
– В спортивной травматологии? – уточнил Глеб.
– Хм, для гражданского ты соображаешь совсем неплохо, – промычал Лучко, пытаясь прожевать улитку, отправленную в рот почти целиком.
Затем капитан рассказал о последних событиях и предъявил заключение, подписанное Расторгуевым. Глеб склонился над страницей и обмер. Это ж надо так обмишулиться! Столько ломать голову над латинской расшифровкой, а текст-то, оказывается, был написан по-немецки! Глеб хмыкнул и прочитал вслух:
Эксперт в заключении пояснял, что буквы «EV» – сокращение от Eingetragener Verein, что по-немецки обозначает общественно-экономический статус организации, что-то вроде «зарегистрированного общества». Глеб усмехнулся, вспомнив свои нелепые версии про связь фрагментов надписи то с древнеримскими холостильщиками, то с битвой при Мунде. Вот она, сила человеческого воображения!
Наконец капитан выложил на стол присланный Расторгуевым факс с увеличенным изображением клубного логотипа.
«Ave, Caesar!» – на гладиаторский манер про себя поприветствовал картинку расстроенный Глеб. Еще раз проштудировав меню и заказав вишневый пирог, Лучко рассказал про спешный запрос в Германию и про ответ из Дортмунда. Выяснилось, что двенадцать лет назад группа из четырех российских дзюдоистов проводила мастер-класс для членов местного борцовского клуба «Цезарь». Всем россиянам вручили фирменные сувениры – браслеты с эмблемой клуба. Педантичные немцы сохранили в архиве фамилии участников и к понедельнику обещали прислать.
– Значит, в понедельник мы узнаем имя этого гада либо даже его возьмем, – подвел черту капитан.
– Боюсь, в понедельник может быть слишком поздно, – печально возразил Глеб.
– Это почему?
– Помнишь, я говорил, что интервалы между преступлениями почти всегда кратны четырем неделям?
– И что?
– Завтра двадцать пятое ноября, а значит, еще через день истекают двадцать восьмые сутки после убийства.
Капитан нахмурился.
– Продолжай.
– Если моя теория верна, послезавтра маньяк снова выйдет на дело.
– Или же ничего не произойдет, и душитель, как и в прошлом году, ляжет на дно до весны.
– Возможно. А если я все-таки прав?
– Черт, только этого мне не хватало. – Лучко нервно почесал в затылке. – Если я его сейчас упущу, шеф меня изведет, а если спугну, будет еще хуже.
– Если хочешь, можем попытаться взять его прямо завтра, – предложил Глеб. – А вдруг убийца и впрямь окопался в поликлинике?
– Да уж, идеальное место для поиска спортивных молоденьких пареньков. Боюсь, выбора у нас нет. Так что, коли не шутишь, завтра с утра заглянем в гости к этим врачам-вредителям.
Они подозвали официанта и попросили счет. Пока Лучко складывал бумаги в портфель, Стольцев еще раз попросил показать ему присланный Расторгуевым логотип.
«Ave, Caesar!» – словно заклинание, в очередной раз глядя на картинку, повторил Глеб. Такое обращение показалось ему совершенно оправданным, тем более что слово ave по-латыни означало одновременно и «здравствуй», и «прощай».
31. Противостояние
Они подъехали к поликлинике и прямиком направились в крыло, арендованное «СПОРТ-МЕДом». На стоянке перед входом была припаркована серо-зеленая «ниссан-примера». Глеб и Лучко переглянулись. Совпадение? Капитан записал номер и по телефону сообщил дежурному, однако терять время на ожидание ответа не хотелось, и они решили действовать по плану. Лучко решительно распахнул входную дверь.
Контраст между обычным государственным медучреждением и частной клиникой был разительным – дорогая плитка на полу, стены, покрашенные под венецианскую штукатурку, солидная мебель, вышколенный персонал.
В окошке с исконно русской надписью Reception им мило улыбнулась девушка – воплощение профессиональной вежливости. Ее необъятное декольте по чьему-то трезвому расчету, похоже, было призвано вдохнуть утраченную жажду жизни даже в смертельно больного пациента. Глеб про себя назвал ее «народной целительницей». Он аж привстал на цыпочки, чтобы улучшить сектор обзора. И хотя говорил с секретаршей не он, а Лучко, девушка, заметив такой маневр, послушно наклонилась вперед и загадочно улыбнулась, видимо, предвосхищая оздоровительный эффект. Как и было задумано, Глеб остро почувствовал прилив любви к жизни вообще и к ее отдельным проявлениям в частности. Капитан тем временем выяснил все, что надо. Теперь они знали, куда идти.
На двери кабинета красовалась бронзовая табличка с надписью «Директор».
– С него и начнем, – предложил Лучко.
Капитан тихо постучал в дверь. Никакого ответа. Капитан постучал громче.
– Да! – раздался высокий женский голос.
Они зашли. За столом в торце необъятного кабинета сидела пышная пергидрольная блондинка с не менее пышной прической. Лучко официально представился, Глеб просто назвал свое имя. Хозяйка кабинета жестом указала на стулья у стола. Времени рассиживаться не было, и они остались стоять.
Пока Лучко предъявлял документы и объяснял цель их визита, внимание Глеба привлек застекленный шкаф, заставленный спортивными трофеями. Он подошел поближе, чтобы получше рассмотреть кубки и медали. Все они были завоеваны каким-то именитым дзюдоистом по фамилии Згуриди – целая куча наград за победы в клубных и городских турнирах, пара серебряных медалей чемпионата России и даже бронза чемпионата Европы. Интересно, кто этот Згуриди и почему его медали выставлены в Центре спортивной медицины?
Тем временем Лучко перешел к делу:
– Нам бы хотелось навести справки о ваших пациентах. Но, боюсь, без вашего разрешения нам не покажут их медкарты.
– Конечно, я вам это мигом организую, – пообещала блондинка.
– А еще мы с коллегой хотели бы пройти по кабинетам.
– Можно поинтересоваться, с какой целью?
Директриса была вежлива, но явно относилась к той категории людей, что любят и умеют все держать под контролем.
– В интересах следствия. Хотим кое с кем познакомиться, – коротко объяснил Лучко. – Вы нас проводите?
Блондинка кивнула и встала – нет, точнее, вылезла из-за стола. Оказалось, она не просто пышка, а пышка XXXL, однако при таком-то весе двигалась женщина легко и, пожалуй, даже грациозно. Как по-своему грациозны бывают носорог или полярный медведь.
Проходя мимо, директриса оставила за собой шлейф весьма оригинального аромата. Глеба прошиб холодный пот. Это был запах зеленого чая с медом.
Толстуха и Лучко уже выходили из кабинета, а ноги Глеба все еще отказывались ему повиноваться. Директриса встревоженно оглянулась.
– С вами все в порядке?
– Это… это вы? – выдавил Глеб.
Женщина не ответила, но слегка занервничала.
– Глеб, ты о чем? – с ошалелым видом спросил Лучко.
– Это она!
– Да что с тобой?
– Говорю, это она! Посмотри! – Глеб завороженно глядел на руки директрисы. Капитан проследил за его взглядом и уставился туда же.
Могучее запястье бронзового призера чемпионата Европы по дзюдо Тамары Згуриди стягивал массивный браслет желтого металла, в центре которого выступало рельефное изображение богатыря, сражающегося с огромным животным.
– Твою мать! – только и вырвалось у Лучко.
В ту же секунду статическая композиция, образованная участниками сцены, пришла в движение.
С неожиданным для таких габаритов проворством дзюдоистка в два прыжка оказалась у окна. Мигом сорвав браслет, она запустила им в открытую форточку. Похоже, метание не было ее сильным местом – браслет ударился в стекло и отлетел в комнату. На этот раз первым к нему подоспел Лучко. С торжествующим видом он поднял украшение над головой.
Радость капитана была недолгой. Толстуха с быстротой молнии оказалась рядом с ним. Ловкой подсечкой Згуриди сбила Лучко с ног и тут же оказалась у него за спиной. Капитан попытался выхватить пистолет, но не смог – чемпионка вырвала его вместе с кобурой и вышвырнула на улицу, вдребезги разбив двойной стеклопакет. Она ловко захватила шею Лучко в замок и принялась сосредоточенно душить. Глеб попытался оттащить дзюдоистку, но тут же отлетел в сторону, получив короткий тычок локтем в глаз. Лучко захрипел, однако браслета не выпустил.
Утерев невольно брызнувшие слезы, Глеб растерянно шарил глазами по кабинету в поисках какого-нибудь тяжелого предмета. Ясно, что голыми руками эту накаченную мегеру и вдвоем не взять. Тут его взгляд наткнулся на витрину с наградами. Прикрыв глаза, Глеб локтем выбил стекло и схватил самый увесистый кубок. Подскочив к дерущимся, он что есть силы дважды ударил блондинку по голове. Раздался густой, почти колокольный звон, вполне способный поднять к заутрене даже самых ленивых прихожан. Какой удачный выбор оружия! Глеб с благодарностью посмотрел на спортивный трофей, повернул его и прочитал: «Кубок Президента России». Хм. Стольцев, никогда не разделявший массовых восторгов по поводу учредителя турнира, впервые почувствовал острую симпатию к этому человеку.
Из раны на голове женщины заструилась кровь. Как ни удивительно, толстуха не упала, хотя все же разжала свои медвежьи объятия. Лучко наконец смог глубоко вздохнуть, но, получив мощный удар в ухо, тут же поплыл, как сказали бы боксеры.