Артур Крупенин – Ave Caesar! (страница 25)

Не без сожаления покинув сайт «Википедии», Глеб раскрыл журнал успеваемости. Он редко ставил высший балл с таким наслаждением.

После некоторого ожидания на официальный запрос, направленный в Министерство внутренних дел Испании, был получен официальный ответ. Лучко взял пакет и нетерпеливо вскрыл. Пролистал первые страницы – они были написаны по-испански – и сразу перешел к переводу:

«По Вашему запросу Министерство внутренних дел Испании с удовольствием предоставляет следующую информацию. Профессия холостильщика, некогда являвшаяся одним из традиционных испанских ремесел, на сегодня считается практически исчезнувшей. Начиная с конца 1980‑х – начала 1990‑х годов все функции холостильщиков и производимые ими операции осуществляют ветеринарные службы.

Что же касается Ассоциации холостильщиков, то она является общественной организацией, призванной спасти от забвения исчезающее ремесло со славным историческим прошлым…»

«Славным историческим прошлым»? О чем это они? Чего там такого «исторического» и «славного» умудрились оттяпать испанцы и у кого? Воображение капитана живо нарисовало музей наподобие кунсткамеры, где в формалине плавали снабженные пояснительными подписями увековеченные доказательства особо славных дел. Брезгливо поморщившись, Лучко снова вернулся к чтению.

«…и обеспечить социальную и правовую защиту для пенсионеров – ветеранов профессии. Количество членов ассоциации: 312 человек. Штаб-квартира располагается в г. Валенсии.

По имеющимся у Министерства внутренних дел данным, никто из членов Ассоциации холостильщиков не имел судимостей, связанных с растлением малолетних.

Также считаем своим долгом сообщить, что трое из числа членов Ассоциации в разное время задерживались местной полицией по причинам, так или иначе связанным с зоофилией. Однако в связи с отсутствием в испанском законодательстве статей, запрещающих скотоложство, эти лица официально не привлекались к судебной ответственности, однако были оштрафованы в административном порядке за жестокое обращение с животными.

Хотим подчеркнуть, что самому молодому члену организации 76 лет, а самому пожилому – 93. Никто из них, по нашим данным, в течение более чем полутора лет не выезжал в Россию.

Кроме того, доводим до Вашего сведения, что каждому ветерану при вступлении в Ассоциацию был выдан номерной перстень с девизом и гербом. Как нам сообщили из Валенсии, в качестве герба Ассоциации используется изображение Геркулеса, сражающегося с Немейским львом, скопированное с античной монеты. В ближайшее время мы перешлем Вам фотоснимок членского перстня с изображением и девизом.

В заключение рискнем предположить, что некий злоумышленник, не имеющий отношения к Ассоциации, мог обманным или вполне легальным путем завладеть таким перстнем и отправиться с ним в Россию, тем более что, к нашему сожалению, на территории Испании постоянно проживают несколько сотен человек, связанных с рядом российских организованных преступных группировок.

Лучко отложил письмо и в течение минуты фантазировал, как бы мог выглядеть капитан Хосе Фернандес Гомес. Капитан представил себе бравого молодца, сидящего за бесконечно длинным столом на фоне парадного портрета его величества Хуана Карлоса де Бурбона. У молодца были усы а‑ля Сальвадор Дали и такие же огромные вытаращенные глаза.

Не без труда выбросив из головы Фернандеса Гомеса, Лучко попытался осмыслить его письмо. Ну, положим, без информации о скотоложстве можно было и обойтись, а вот снимок перстня стоило бы прислать сразу. Капитан помассировал затекшую шею и подошел к окну.

Значит, все-таки не кастет, а перстень? Отсюда и след на коже? Он вполне мог остаться на виске после удара кулаком. Ну что, снова не там ищем? С другой стороны, этот Хосе, конечно, прав. Маловероятно, что по Москве разгуливает восьмидесятилетний педофил-испанец, и уж совсем невозможно представить, чтобы старик запросто расправился с молодым крепышом, вроде этого паренька, что лежит сейчас в морге. А вот наши бандосы и не на такое способны. Да и на всякие блестящие цацки они тоже всегда были падки. Крупный, броский перстень в их среде – обычная вещь. А приобрести его можно и на законных основаниях. Тогда ниточка ведет к членам российских ОПГ, осевшим в Средиземноморье. Но как до них доберешься? Наивные испанцы надавали всем шенгенских паспортов, приютили матерых убийц и насильников, а теперь расхлебывают. И, кстати, такого рода преступления вполне вписываются в психологический портрет вора-рецидивиста. Скорее всего, отсидел и не раз, так что с «петухами» знаком не понаслышке – видимо, втянулся. А в воровском мире в открытую спать с мужиками за пределами тюрьмы нельзя – братаны не поймут. Вот и приходится таиться и заметать следы, убивая свидетелей позора. А может, это орудует как раз один из «петухов»? Настрадавшись в тюрьме от сексуального насилия, он теперь вымещает злобу на первом встречном? Но как такой силач мог позволить сокамерникам над собой издеваться? Он же сам кого угодно голыми руками удавит. Да, сомнительный вариант, но беда в том, что другого на сегодня нет. Ни расспросы скинхедов, ни версия относительно поклонников теории конца света результатов не принесли. Лучко тяжело вздохнул и принялся писать докладную Деду.

Уже четвертую неделю подряд Стольцев приезжал к Марине. Сеансы психотерапии незаметно превратились в благовидный предлог для регулярных посещений уютной квартиры и по совместительству приемной Бестужевой совсем рядышком с «Новослободской».

Глебу очень хотелось верить, что участие Марины в его делах недолго останется сугубо профессиональным. Несмотря на то что Бестужева за последнее время успела порядком отстраниться, Глеб все не мог забыть день рождения Цеце. И хотя Марина постепенно набрала почти ту же дистанцию, что разделяла их в день первой встречи, она все же сочла возможным сходить с ним в театр. А это – знак. И пусть разговаривают они исключительно о его видениях и ходе расследования дела душителя – это не важно. Глеб и впредь будет выискивать любые возможности растопить этот лед.

Стольцев нутром чувствовал, что недавнее прошлое пока не отпускает Бестужеву от себя. Марина явно никак не могла восстановиться после какого-то очень болезненного разрыва. Что ж, мужчины иногда бросают даже абсолютно божественных женщин, причем зачастую из-за каких-то удивительно малодостойных особ. Да разве Глеб и сам не совершал подобных глупостей? Набравшись терпения, он решил просто быть рядом. Ну или, по крайней мере, бывать рядом.

Сегодня он приехал на встречу даже раньше времени и с четверть часа топтался у подъезда, размышляя о том, в каком амплуа Марина выступит на сей раз: психологом или женщиной, испытавающей здоровое влечение к явно симпатичному ей мужчине?

Бестужева встретила Глеба улыбкой, мгновенно спровоцировавшей у него нешуточный приступ тахикардии. Нет, все-таки он вызывает у Марины какой-то еще интерес помимо чисто профессионального.

Ободренный этой мыслью, Глеб занял привычное место в кресле. Сегодняшний сеанс было решено снова посвятить изучению техник, которые позволили бы защищаться от чужих видений и научили бы в нужный момент прикрывать «третий глаз».

– Для начала ты должен еще раз усвоить, что, если человек умеет зажмуриваться, чтобы спастись от яркого солнца, если он может заставить себя заснуть в реактивном самолете, перестав обращать внимание на рев двигателей, значит, в принципе его можно научить «зашторивать» любой из органов чувств.

– Усвоил.

– Молодец. Тогда давай попробуем сегодня освоить технику отвлечения. В тот момент, когда происходит контакт с объектом, ты отвлекаешь себя какой-то мыслью, ярким образом или эмоцией.

– Знакомый способ, – не вдаваясь в детали, сказал Глеб.

Собственно, прием был ему действительно хорошо знаком. В дни бурной молодости Глеб неоднократно пользовался этой хитростью для увеличения продолжительности любовных утех. В нужные моменты он представлял себе что-то особо неприятное – например, разъяренную маменьку своей пассии, внезапно входящую в опочивальню, или иную гадость. Трюк почти всегда срабатывал. А пару раз Глеб, помнится, даже переборщил – отвлекающие фантазии вызвали такое омерзение, что он так и не смог завершить столь приятно начатое предприятие.

– Ну, ты готов?

Глеб охотно кивнул, хотя и не очень представлял, что такого он должен себе нафантазировать. Но тут в голову пришла спасительная идея. И когда Марина вложила в его руку до боли знакомую пепельницу, Глеб и в самом деле абсолютно ничего не почувствовал. Что было совсем неудивительно, ведь в ту секунду, когда несущий в себе следы сотен чужих прикосновений хрусталь коснулся его кожи, Стольцев во всех деталях представлял себе, каким бы мог быть их с Бестужевой самый первый полноценный поцелуй…

Лучко и его команда только что вернулись после очередного разгона, устроенного Дедом. Капитан снова и снова перебирал версии. Раздался стук в дверь, и дежурный передал ему очередное письмо из Испании. Должно быть, наконец прислали фотоснимок перстня. Лучко нетерпеливо разорвал конверт, вынул фотографию и осветил ее настольной лампой. Изображение действительно очень напоминало рисунок на виске убитого, вот только надпись была совсем другая: