Артур Конан Дойл – Сэр Найджел. Англо-русская билингва (страница 1)
Артур Конан Дойл
Сэр Найджел. Англо-русская билингва
Глава
Хотите читать Конан Дойла на английском с переводом?
Эта книга устроена так: каждое английское предложение сразу сопровождается русским текстом. Вы не лезете в словарь и не теряете нить. Просто читаете — и понимаете всё с первой страницы.
«Сэр Найджел» — исторический роман о молодом оруженосце, который мечтает о рыцарстве и славе. Англия и Франция на пороге Столетней войны, а Найджел Лоринг отправляется ко двору, где его ждут турниры, интриги и первая любовь. Это вторая книга о Найджеле, но действие происходит раньше, чем в «Белом отряде». Сюжет держит в напряжении, и вы не замечаете, как английский становится понятнее с каждой страницей.
Читайте про себя, чтобы привыкнуть к языку. Читайте вслух, чтобы слышать речь и снимать языковой барьер.
© Самойлов А.Г., 2026г.
Arthur Conan Doyle Артур Конан Дойл
Sir Nigel Сэр Найджел
Preface Предисловие
History is such a strict lady that anyone who, through foolishness, allows himself to take liberties with her, is obliged to immediately atone for his offense with a sincere confession and repentance. История — дама столь строгая, что всякий, кто, по неразумию, позволит себе допустить с ней вольность, обязан незамедлительно загладить свой проступок чистосердечным признанием и раскаянием. In this narrative, some events, for the sake of coherence and harmonious development of the plot, have been moved in time by several months. В этом повествовании некоторые события ради стройности и гармоничного развития сюжета перемещены во времени на несколько месяцев. I hope that such a small deviation after five and a half centuries is a forgivable sin. Надеюсь, что такое малое отклонение спустя пять с половиной столетий - грех простительный. In all other respects, historicity has been observed as accurately as a careful and diligent study of the sources allowed. В остальном же историчность соблюдалась настолько точно, насколько позволяло тщательное и усердное изучение источников.
The question of the language of the era in historical works always requires tact and taste. Вопрос о языке эпохи в исторических произведениях всегда требует такта и вкуса. In 1350, the upper classes of England still spoke Norman-French, although they sometimes condescended to English. В 1350 году высшие классы Англии все еще изъяснялись на нормандско-французском, хотя уже порой снисходили до английского. The lower classes spoke the English in which "The Vision of Peter Plowman" was written, that is, for the modern reader, even more difficult than the French of their masters. Низшие классы говорили на том английском языке, на котором создавалось "Видение о Петре Пахаре", то есть для современного читателя даже еще более трудном, чем французский их господ. Therefore, the author had to limit himself to an attempt to recreate the general structure and manner of their speech, sometimes introducing certain archaisms to convey her style. Поэтому автору пришлось ограничиться попыткой воссоздать общий строй и манеру их речи, иногда вводя те или иные архаизмы для передачи ее стиля.
I realize that many episodes may seem cruel and disgusting to modern readers. Я отдаю себе отчет в том, что современным читателям многие эпизоды могут показаться жестокими и отвратительными. However, it is pointless to paint the twentieth century and call it the fourteenth. Однако бессмысленно рисовать двадцатый век и именовать его четырнадцатым. The time was much harsher, and the moral code, especially with regard to cruelty, was completely different. Время было гораздо более суровое, а моральный кодекс, особенно в отношении жестокости, был совсем иным. There is not a single episode in the novel for which confirmation cannot be found in the sources. В романе нет ни единого эпизода, для которого нельзя найти подтверждения в источниках. The refined laws of chivalry were only a thin film on the surface of life, and underneath were hidden Изысканные законы рыцарственности были лишь тонкой пленкой на поверхности жизни, а под ней прятались
barbarity and bestial cruelty, alien to mercy. варварство и звериная жестокость, чуждые милосердию. It was a rough, uncivilized England, full of elemental passions, redeemed only by equally elemental virtues. Это была грубая, нецивилизованная Англия, полная стихийных страстей, искупаемых лишь такими же стихийными добродетелями. This is how I sought to portray it. Вот такой я и стремился ее изобразить.
Whatever the result of the novel, it owes its creation to many books. Каким бы ни получился роман, но своим созданием он обязан множеству книг. I look at my desk and say a joyful farewell to those that still lie there. Я смотрю на свой письменный стол и радостно прощаюсь с теми из них, которые еще лежат на нем. I see Lacroix's Middle Ages, Oman's Art of War, Ritstep's General Armorial Science, Borderies' History of Brittany, The Book of St. Albans, Berners' Chronicle of Jocelyn Breakland, and The Old Road, Hewitt's Ancient Armor, Cussin's Heraldry, Boutell's Arms, Browne's Chaucerian England, Cust's Scenes from the Middle Ages, Jasrend's Wandering Life, Ward's Canterbury Pilgrims, Cornish's Chivalry, Hastings's British Archer, Strutt's Entertainments, Jones's "Froissart," Hargrove's "Art of Archery," Longman's "Edward III," Wright's "Manners and Customs." Я вижу "Средние века" Лакруа, "Искусство войны" Омана, "Общее гербоведение" Ритстепа, "Историю Бретани" Бордери, "Книгу Сент-Олбенса", "Хронику Жослена Брейклонда" и "Старую Дорогу" Бернерс, "Старинные доспехи" Хьюитта, "Геральдику" Куссена, "Оружие" Бутелла, "Чосеровскую Англию" Брауна, "Сцены средневековья" Каста, "Бродячую жизнь" Джасренда, "Кентерберийских паломников" Уорда, "Рыцарство" Корниша, "Британский лучник" Хастингса, "Развлечения" Стратта, "Фруассара" Джонса, "Искусство стрельбы из лука" Харгрува, "Эдуарда III" Лонгмена, "Нравы и обычаи" Райта. For many months these and many others were my constant companions. Много месяцев они и многие другие были постоянными моими собеседниками. If I have not been able to fuse what I have gathered from them with due force, the fault is mine. Если почерпнутое из них я не сумел слить воедино с должной силой, вина моя.
Andresho October 1906 Андрешо Октябрь 1906 года
Arthur Conan Doyle Артур Конан Дойл
Chapter I The Noble House of Loring Глава I Благородный дом Лорингов
In the month of July in the year of our Lord one thousand three hundred and forty-eight, between the day of St. Benedict and the day of St. Swithin (July 15th), something unprecedented happened in England, for a terrible purple cloud arose in the east, seething from within, full of evil, and curled upward across the frozen sky. В месяце июле лета Господня одна тысяча триста сорок восьмого между днем святого Бенедикта и днем святого Суизина (15 июля) приключилось в Англии дотоле невиданное, ибо поднялась на востоке страховидная багровая туча, изнутри бурлящая, исполненная зла, и заклубилась вверх по замершему небосводу. In the shadow of this unprecedented cloud, the leaves on the trees drooped, the birds fell silent, and the cows and sheep huddled timidly against the hedges. В тени сей невиданной тучи листья на деревьях поникали, птицы смолкали, а коровы и овцы боязливо жались к изгородям. An eerie darkness enveloped the country, and people did not take their eyes off the unprecedented cloud, and their hearts sank heavily. Жуткая мгла окутала страну, и люди не спускали глаз с невиданной тучи, а сердца их тягостно сжимались. In fear, they took refuge in churches and, trembling, received blessings and absolution from trembling clergy. В испуге они укрывались в церквах и, дрожа, получали благословение и отпущение грехов от дрожащих священнослужителей. And outside there was no cry of a bird, no rustling in the forest, no other simple and familiar sounds. А снаружи ни крика птицы, ни лесных шорохов, ни других простых и привычных звуков. Everything froze, nothing moved, and only a huge cloud, swirling, crawled up from the black horizon. Все замерло, ничто не шевелилось, и только огромная туча, клубясь, ползла вверх от черного горизонта. In the west, the sky was still blue, but the ominous wave continued to roll slightly from the east up and forward, until it covered the last glimmers of blue and the entire vast dome of the heavens hung over the earth like a heavy leaden vault. На западе еще голубело небо, но зловещий вал продолжал чуть заметно катиться с востока вверх и вперед, пока не заволок последние проблески голубизны и весь необъятный купол небес не навис над землей тяжелым свинцовым сводом.
And then it began to rain. И тут пошел дождь. It rained all day, and all night, and all week, and all month, and people forgot what the blue sky and sunlight looked like. Он шел весь день, и всю ночь, и всю неделю, и весь месяц, - и люди позабыли, как выглядят небесная синева и солнечный свет. It was not pouring, but only continuous, cold, endless, and people were exhausted by its rustling and splashing, by the measured knock of drops falling from the roof. Он не был проливным, а только непрерывным, холодным, нескончаемым, и люди изнемогали от его шороха и всплесков, от размеренного стука капель, падающих с кровли. And the thick, evil cloud kept swirling and swirling from east to west, pouring down an endless rain. А густая злая туча все клубилась и клубилась с востока на запад, проливаясь нескончаемым дождем. And through the curtain of its streams, people, standing on the threshold of their homes, saw no further than an arrow's flight. И сквозь завесу его струй люди, стоя на пороге своих жилищ, видели не дальше полета стрелы. Every morning they looked for a gap through which the sun would shine, but they saw only the same leaden shroud, and in the end they stopped looking up, despairing of waiting for a change. Каждое утро они искали взглядом разрыв, в который проглянуло бы солнце, но видели лишь все ту же свинцовую пелену, и в конце концов они перестали смотреть вверх, отчаявшись дождаться перемены. The rain fell on the day of Peter in chains, and on Assumption, and continued to walk on Michaelmas Day (August 1, August 15, September 29). Дождь шел в день Петра в веригах, и на Успенье, и продолжал идти в Михайлов день (1 августа, 15 августа, 29 сентября). And the grasses were soaked with moisture, turned black and rotted in the fields and meadows, because there was no point in harvesting them. И травы пропитались влагой, почернели и сгнили на полях и лугах, потому что убирать их не имело смысла. The sheep died, and the calves too, and when Martinmas Day (November 11) approached, and with it the time to salt meat for the winter, there was nothing to salt. Овцы передохли, и телята тоже, и когда подошел Мартынов день (11 ноября), а с ним и время солить мясо на зиму, засаливать оказалось нечего. People were afraid of hunger, but a trial worse than hunger awaited them. Люди страшились голода, но ждало их испытание, страшнее чем голод.