Артур Кларк – Венера Прайм (страница 80)
Внезапно его осенила идея настолько блестящая, что он был абсолютно уверен в невозможности ее осуществления. Радио в его скафандре поддавалось настройке, и оно охватывало необычайно широкую полосу частот, а где‑то неподалеку "Дорадус" выкачивал энергию, превышавшую тысячу мегагерц. К‑15 включил приемник и начал обследование.
Ему удалось довольно быстро обнаружить искомое – хриплое завывание передающихся импульсов, источник которого располагался не слишком далеко.
Возможно, он ловил только помехи, но и этого вполне достаточно. Они слышались достаточно ясно, и в первый раз К‑15 позволил себе строить далеко идущие планы на будущее. "Дорадус" выдал себя: пока крейсер управляет своими снарядами, К‑15 будет точно знать, где тот находится.
Он осторожно двинулся по направлению к передатчику. К его удивлению, сигнал стал слабее, затем вновь резко усилился.
В первый момент К‑15 даже несколько растерялся, но быстро понял, что, должно быть, двигался через зону дифракции. Будь он достаточно хорошим физиком, ее ширина могла бы сообщить ему кое‑что полезное, но он не представлял себе, что именно.
"Дорадус" завис в пяти километрах над поверхностью при полном солнечном освещении. Его "неотражающая" окраска требовала обновления, а потому К‑15 мог разглядеть его достаточно ясно. Поскольку беглец все еще оставался во тьме, а линия тени отодвигалась вместе с ним, он решил, что находится здесь в полной безопасности. Агент удобно устроился так, чтобы хорошо видеть крейсер, и принялся ждать, абсолютно уверенный в том, что ни один управляемый снаряд не подойдет так близко к кораблю. К настоящему моменту, по его представлению, командир "Дорадуса" должен был окончательно выйти из себя. И он был абсолютно прав.
Спустя час крейсер начал разворачиваться с грацией увязшего в трясине бегемота. К‑15 догадался, что происходит. Командир Смит собирался осмотреть противоположную сторону и готовился к опасному пятидесятикилометровому путешествию. Агент очень внимательно наблюдал за тем, какое направление выберет корабль, и, когда тот остановился вновь, с облегчением обнаружил, что крейсер повернулся почти бортом к нему. Наконец резкими рывками, которые едва ли могли доставить удовольствие всем находящимся на борту, корабль начал движение к горизонту. К‑15 последовал за ним, если можно так выразиться, прогулочным шагом. Задача состояла в том, чтобы не обогнать корабль на одном из километровых бросков и внимательно наблюдать, не позволяя какой‑нибудь из торпед неожиданно подойти сзади.
Чтобы покрыть расстояние в пятьдесят километров, "Дорадусу" потребовалось около часа. К‑15 подсчитал, что это составляло значительно меньше одной тысячной нормальной скорости корабля. В какой‑то момент крейсер обнаружил, что направляется по касательной в космос, и предпочел не тратить время, снова переворачиваясь другим концом, а сделать несколько залпов, чтобы снизить скорость. Но наконец он добился желаемого результата, и К‑15 пристроился для следующего бдения, закрепившись между двумя скалами, откуда он мог отчетливо видеть крейсер, будучи при этом абсолютно уверенным, что тот не видит его. Ему вдруг пришло в голову, что командир Смит должен бы уже всерьез засомневаться в том, что искомый объект действительно находится на Фобосе. К‑15 вдруг почувствовал отчаянное желание подать сигнал, дабы успокоить противника, однако благоразумно подавил столь неразумный порыв.
Нет смысла подробно описывать события следующих десяти часов, поскольку от того, что происходило раньше, они отличались лишь незначительными деталями. "Дорадус" произвел еще три движения, и К‑15 подкрадывался к нему с осторожностью опытного охотника, идущего по следу некой слоноподобной твари.
Однажды, когда корабль вывел его в полосу полного солнечного света, он позволил крейсеру скрыться за горизонтом, прежде чем смог снова поймать его сигнал. Но большую часть времени, прячась за наиболее пригодными для этой цели холмами, он держал врага в поле зрения.
Однажды где‑то в нескольких километрах в сторону раздался взрыв – возможно, кто‑то из операторов увидел тень, вызвавшую его раздражение, или техник забыл выключить дистанционный взрыватель. Ничего другого, что могло бы разнообразить происходящее, не случилось, ситуация становилась изрядно скучной. К‑15 почти радовался изредка проходившим над его головой торпедам, поскольку был совершенно уверен в том, что они не смогут обнаружить человека, неподвижно лежащего в укрытии. Если ему удастся оставаться в части Фобоса, диаметрально противоположной крейсеру, то, даже выйдя из укрытия, он окажется в полной безопасности, поскольку крейсер не мог контролировать его в тени луны, ибо сюда не доходили радиосигналы. Но если крейсер двинется вновь, надежный путь в безопасную зону отыскать будет весьма трудно.
Развязка наступила неожиданно. Последовал внезапный выброс рулевых реактивных струй, и главный двигатель крейсера заработал во всею свою немалую мощь. Через секунду "Дорадус" устремился к солнцу, наконец свободный и счастливый, даже несмотря на то, что покидает эту жалкую кучку скал, которая столь нагло задержала его на пути к законной жертве, так и не добившись успеха. Всепоглощающее чувство покоя и облегчения охватило К‑15, ибо он понял, что произошло. На посту наблюдения крейсера кто‑то уловил эхо приближавшихся с невероятной скоростью колебаний. Теперь агенту оставалось только включить сигнальный огонь своего скафандра и ждать. Он даже мог позволить себе такую роскошь, как выкурить сигарету.
– Очень интересная история, – сказал я. – И теперь я понимаю, как она связана с белкой. Но у меня в связи с ней возникла пара вопросов.
– Неужели? – вежливо заметил Руперт Кингмэн.
Я всегда предпочитаю докапываться до сути вещей, и мне было известно, что наш хозяин играл некую роль, о которой он предпочитал не распространяться, в Юпитерианской войне. Я решил рискнуть и выстрелить наугад.
– Могу я спросить, откуда вы так много знаете об этом необычном военном происшествии? Неужели именно вы были К‑15?
Карсон издал какой‑то странный звук, а Кингмэн абсолютно спокойно ответил:
– Нет, это был не я.
Он поднялся на ноги и направился к оружейной комнате.
– Если вы извините мое недолгое отсутствие, я собираюсь еще раз выстрелить по той древесной крысе. Возможно, в этот раз я ее достану.
Затем он вышел.
Карсон смотрел на меня так, словно хотел сказать: "Вот и еще один дом, куда тебя никогда больше не пригласят". Когда наш хозяин уже не мог услышать, Карсон ледяным тоном заявил:
– Вы все испортили. Ну кто вас, скажите, тянул за язык?
– Ну, мне казалось, что догадка совершенно верна. Откуда же еще он мог узнать такие подробности?
– Полагаю, он встретился с К‑15 после войны, и, должно быть, беседа их была весьма интересной. Но я думал, вы знали, что Руперт ушел в отставку всего лишь в чине капитан‑лейтенанта. Военные следователи так ничего и не поняли. Ведь действительно казалось невозможным, чтобы командир самого быстрого во всем флоте корабля не смог поймать человека в скафандре.
Пол Прюсс
ПРЯТКИ
Venus Prime - 3
Пролог
Дэйр Чин – помощник мэра Лабиринт‑Сити, самого большого города на Марсе, находился в своем кабинете на втором этаже ратуши. Вообще‑то Чин не был нервным человеком, но сегодня он нервничал. И все это проклятая табличка, широко известная марсианская табличка, найденная десять лет назад где‑то в районе северного полярного ледника. Парень, который ее нашел погиб при аварии на буровой и никто не знал места находки. На зеркальной поверхности таблицы были нанесены рядами неразборчивые символы. Было доказано, что этот предмет оставили существа за миллиард лет до того, как человек появился на земле.
В эту минуту с этим артефактом, ниже этажом, работал Морланд. Чин только получил факс, в котором говорилось, что этот ученый подозревается в кражах экспонатов из музеев, где он проводил свои исследования.
Таблица была одной из достопримечательностей, которые привлекали туристов на Марс. Нужно принимать срочные меры. Еще и эта проблема, а у него и так дел выше крыши. Ведь на нем весь город. Город, который остро нуждается в воде. Город, жители которого нуждаются в кислороде, нуждаются в тепле. Город, в котором остро стоит проблема утилизации сточных вод.
А эти аборигены. Почти каждые выходные напиваются и режут друг друга. Туристов ежедневно обманывают, грабят или смертельно оскорбляют. А сливки общества – ученые и бюрократы, предположительно имеющие лучшее образование, – обладают нравственностью диких кошек и проводят свободное время, играя в игры по обмену супругами, компаньонами и детьми.
Словом в голове такая каша, что впору или что‑нибудь разбить, или заплакать, или повеситься, или сделать все это сразу.
Высокая блондинка, смотревшая на него через стол, ничуть не облегчала ему настроение. У нее было худощавое, крепкое телосложение и сеть тонких морщинок вокруг глаз, – издержки профессии шофера‑дальнобойщика, в рейсах ей приходилось постоянно щурится, вглядываясь вдаль. На ней был стандартный коричневый скафандр «поликанвас», шлем небрежно висел на поясе.
– Ты не можешь оттолкнуть меня сегодня, Дэйр. В любую ночь, только не сегодня. Завтра мне в рейс. Или мне списать тебя со счетов перед отъездом? – говорила она громко, почти крича.