Артур Кларк – Венера Прайм (страница 60)

Молния раздвоилась в далекой грозовой туче. Раздался отдаленный раскат грома. Ветер посвежел. Блейк стоял обнаженный на краю пропасти. Интересно, чего от него теперь ждут? Может быть какая‑нибудь летающая машина или огромная птица появится из облаков? 

Гул раздающийся снизу стал оглушающим. Блейк стал на четвереньки, а затем лег, выставил руку за край обрыва – поток воздуха был ураганной силы и держал руку горизонтально, она лежала как на твердом столе. На величественную картину облаков этот ветер ни какого влияния не оказывал, они продолжали двигаться безмятежно и плавно.

Вдруг, на фоне облаков, совсем рядом, возникла фигура человека с очень знакомым лицом. Да это Локеле!? Локеле улыбаясь протягивал руку. Блейк улыбнулся в ответ и схватил ее, но Локеле оказался иллюзорным, как и облака вокруг. Он летел как птица, руки отставлены в стороны и согнуты в локтях, спина прогнута, голова слегка приподнята, ноги раздвинуты. Изменив положение корпуса, он полетел вниз под углом, затем вновь горизонтально и исчез.

И тут Блейк понял, что ему предстоит. Он вспомнил, что когда‑то читал описание аттракциона в вертикальной аэродинамической трубе. Локеле наглядно показал, как ему следует себя вести, провел можно сказать начальный инструктаж. Но ведь он не парашютист, как у него все это получится? Какая высота, есть ли внизу предохранительная сетка? Вопросы, вопросы и страх. Слова заклинания вырвавшиеся из пасти шакалов эхом отдавались в голове Блейка «…и если он сможет преодолеть страх смерти, он покинет лоно Земли, но затем увидит свет…».

Он отполз от края обрыва, еще раз попытавшись убедить себя в здравомыслии или, по крайней мере, в практичности тех, кто устроил этот аттракцион, поднял руки, побежал и нырнул с уступа так далеко, как только смог.

Ветер ревел у него в ушах, облака неслись мимо него с ужасающей скоростью. Блейк кувыркался, молотя воздух руками и ногами, тщетно стараясь принять правильную позу, наконец это ему удалось. Судя по облакам, падение его замедлилось, почти прекратилось. Интересно, как далеко он упал, и что делать  дальше? Он висел в огромной аэродинамической трубе и не знал, где находятся стены, как далеко пол, и не имел ни малейшего представления, как ему выбраться.

Из облаков над ним появилась Кэтрин. Она направилась к нему и прикоснулась. Ощутимое прикосновение. Она была настоящей. Улыбнувшись, жестом пригласила Блейка следовать за ней, развернулась и нырнула прочь, в черные бока ближайшей грозовой тучи. Блейк с трудом, но все же вошел в пике и направился туда же. Когда он влетел в облако погас свет. В темноте Блейк упал на пружинящую мягкую сетку, цепляясь за нее, он наконец добрался до твердой поверхности. Оглушающий рев стих.

Когда его глаза привыкли к темноте, он увидел впереди фигуру Кэтрин, окаймленную слабым голубым светом. Она поманила его рукой, затем повернулась и пошла прочь.

Блейк шел напрягая зрение, слух его понемногу восстанавливался и стал слышен играющий орган. В темноте появились точки света, бесконечно далекие, сверху, снизу и со всех сторон. Твердая гладкая поверхность, по которой он шел, была прозрачна и не отражалась, создавалось впечатление, что они с Кэтрин путешествуют среди звезд. Вот знакомые созвездия: Парус, Крест, Центавр. Звуки музыки заполнили все пространство. Это была заключительная часть симфонии № 3 Сен‑Санса, радостный гимн, воинствующий в своей радости. Трубы пылали, рояль дрожал, как падающая вода, струны торжествующе взмывали ввысь. Все логично, подумал Блейк, три этапа «очищения»  – огнем, водой и воздухом.

Из темноты появилась процессия, все в белых развевающихся одеждах, впереди шел Леке. Когда он проходил мимо Кэтрин, она присоединилась и пошла позади него, ей дали накинуть на себя белый плащ.

Леке остановился перед Блейком. У Леке сочувствующие глаза, в уголках изящного рта играет улыбка. Леке накинул белый плащ на Блейка и произнес достаточно громко, чтобы все услышали:

– Добро пожаловать, мой юный друг, выпей Зелье Мнемозины, приди в ряды посвященных. – Он протянул обеими руками, оказавшуюся у него чашу, Блейку.

Блейк взял его и выпил без колебаний. На вкус это была всего лишь холодная вода. Над головой вспыхнула звезда, заливая пространство вокруг ослепительным светом. Звезда погасла и вокруг вновь наступила тьма уже без звезд, а когда зажегся свет, он увидел, что они находятся в скромном и довольно простом зале, стены которого из песчаника украшали только пилястры. Одна особенность зала делала его необычным: в дальнем конце возвышалась десятиметровая статуя Афины в шлеме на троне, являющемся органом.

Дальнейшее он помнил смутно, одни обрывки, видимо в чаше Мнемозины была не просто вода: разговоры старожилов, о их опыте прохождения обряда… Кэтрин в темной комнате, где между ними не было ничего, даже льняных одежд… ворота зоосада…

Проснулся от долгого сна он в своей комнате. – Его вызывали к Леке…

– Ах, Гай, как хорошо, что ты так быстро пришел. Пожалуйста, присаживайся.

Леке, элегантный, как всегда, в серых летних брюках и тонкой клетчатой хлопчатобумажной рубашке, сидел за столом на своем обычном месте. Он слегка прижал палец к уху:

– Присоединяйся к нам, Кэтрин.

Открылась дверь в соседний кабинет и с большим тонким портфелем в руках, в строгом деловом костюме  вошла Кэтрин.

– Гай, каждый посвященный служит общему делу там где его талант, его способности принесут наибольшую пользу, – продолжил Леке. – Ты обладаешь уникальным сочетанием физических способностей, быстроты и смелости, ты превосходный актер, у тебя редкий талант к древним языкам – прогресс достигнутый с иероглифами, весьма примечателен, и я хочу, чтобы ты присоединился ко мне и Кэтрин в одном из наших специальных проектов.

– Конечно, чем я могу вам помочь? – сказал Блейк. У него на мгновение мелькнула мысль, что имелось ввиду под определением «превосходный актер», может то как он работал в цирке? Хотя вряд ли. Мысль ушла, а зря нужно было задуматься и насторожиться, тем самым избежать дальнейших ошибок.

– В подвале Лувра, мы знаем, хранится оригинал вот этого папируса – он указал на свиток, который Кэтрин достала из портфеля. – на этой копии отсутствуют ряд очень важных деталей, которые должны быть на оригинале. Ты должен найти его.

– А когда я его найду?

– Тогда ты его украдешь.

Блейк склонился над свитком, который Кэтрин развернула на столе, и долго его рассматривал:

– Это похоже на инструкцию по постройке пирамиды.

– Отчасти ты прав. Этот папирус, как мы думаем, является чертежом пирамиды, которая может быть использована для определения местоположения определенного места в египетском небе. Знание его жизненно важно для нашей миссии.

Тут впервые заговорила Кэтрин:

– Эта копия содержит много ошибок, но если оригинал не поврежден, я смогу восстановить звездную карту по содержащейся в нем информации.

– Вы математик? – Блейк с любопытством посмотрел на нее.

Она взглянула на Леке, тот улыбнулся:

– У каждого из нас есть множество талантов. Как следует запомни, это изображение, мы можем дать тебе лишь приблизительное представление о его местоположении, найти его придется тебе самостоятельно.

Блейк не колеблясь кивнул:

– Для меня будет честью помочь вам, чем смогу, сэр.

– Ну тогда слушай. – И Леке начал подробно рассказывать Блейку, как будет совершена кража.

На следующий день Блейк шел по мосту Искусств, мосту художников и влюбленных, одетый как обычный турист, намереваясь посетить Лувр, осмотреть место предстоящей кражи. В переполненном вестибюле знаменитого музея он остановился у информационного киоска, связался с компьютером своего лондонского дома, и послал ему список цифр и поручение оправить в Порт‑Геспер факс: «Давай снова поиграем в прятки…». Эту операцию пришлось делать очень быстро, так как длительное использование его домашнего компьютера требовало охлаждения центрального процессора, и он никак не мог сделать это удаленно. Список цифр – зашифрованное послание, был составлен вчера с использованием книги в Национальной библиотеке, точно такая книга стояла у него дома на полке.

Блейк считал, что он уже не находится под наблюдением  Афанасийцев, но он жестоко ошибался.

3

Получив от Блейка факс: «Давай снова поиграем в прятки…», Спарта на следующий день катером Комитета Комического Контроля отправилась на Землю. – Ей приказали туда прибыть.

По прилете у Спарты состоялся очень встревоживший ее разговор с командором – начальством, отправившим ее с заданием в Порт‑Геспер.

Командор прямо заявил, что ее задержка на Венере, во время которой она спасла археологов, была организована им в связи с тем, что ему понадобилось время для проведения в частном порядке небольшого расследования:

– В самом деле – разбитый корабль, дыра в станции, капитан Антрин   превратилась в человеческий овощ. После всей этой суматохи я решил, что пришло время провести собственное небольшое расследование. Без тебя рядом, чтобы редактировать файлы для меня.– Он искоса взглянул на нее. – У тебя это слишком хорошо получается. Правильность такого моего решения подтвердили твои подвиги при спасении археологов. Все это заставило весьма меня заинтересоваться твоей личностью.

На вопрос Спарты – «где я смогу ознакомиться с результатами расследования?», морщинистое лицо командора исказилось в хищной улыбке: