Артур Кларк – Венера Прайм (страница 43)

– Биочипы – это еще не все, что они сделали, Блейк, – прошептала она. – Они совершили много такого, что нельзя предавать гласности.

– Я об этом уже начал догадываться. Четыре года назад лечебница в Колорадо сгорела дотла. – Убили дюжину человек. Концы в воду.

– Все, что ты мне рассказал, я уже восстановила для себя, – нетерпеливо сказала она.

– Если бы я не увидел тебя живой, я бы прекратил это расследование. Как тебе удалось сбежать?

– Доктор, который должен был быть моим сторожевым псом… должно быть, его начала мучить совесть. Он использовал биочипы, чтобы восстановить повреждения, которые они нанесли. Я начала вспоминать…

Она повернулась к нему, крепко сжала его руку:

– А что случилось за этот стертый из моей памяти год? Что они на самом деле пытались сделать? Что я такого сделала, что напугало их и, заставило превратить меня в овощ?

– Может быть, ты чему‑то научилась, – сказал он.

По его тону она поняла, что ей может не понравиться то, что она услышит. Она убрала руку и тихо спросила:

– Как ты думаешь, что это могло быть?

– Я думаю, ты поняла, что «Спарта» была гораздо больше того, что знали о ней твои отец и мать. Верхушка огромного айсберга, древнего айсберга.

Он изучал ее, пока станция катилась в пространстве, а яркие полосы света снизу, сквозь решетку разрезали, ее темные черты на ленты.

– Есть одна теория. Идеал. Мужчин и женщин сжигали во имя этого идеала. Других, кто верил в теорию, превозносили как великих философов. А некоторые верующие обрели власть и стали чудовищами. Чем больше я изучаю этот предмет, тем больше связей я нахожу, и тем дальше они уходят в глубь веков – в 13 веке они были известны как адепты «Свободного Духа», пророки – но какое бы имя они ни использовали, они никогда не были искоренены. Их целью всегда было сделать человека подобным Богу. Совершенство в этой жизни. Сверхчеловек.

Разум Спарты покалывало; образы танцевали в полумраке, но мерцали стробоскопически, прежде чем она успевала привести их в сознание. Странная вибрация одолела ее обычное зрение; она прижала пальцы к закрытым векам.

– Мои родители были психологами, учеными, – прошептала она.

– Всегда были темная сторона и светлая сторона, добро и зло.

Он терпеливо ждал, пока она снова откроет глаза.

– Человека, который руководил проектом, зовут Лэрд, – сказал он. – Он старался держать свою причастность в секрете.

– Я запомню это имя.

– Лэрд знал твоих родителей много лет, даже десятилетий. Еще до того, как они эмигрировали. Может быть, он знал что‑то такое, что могло бы их заставить сотрудничать.

– Нет, – прошептала она. – Нет, Блейк, Я думаю, он соблазнил их видением более легкого пути к совершенству.

– Ты вспомнила что‑то новое?

Она огляделась вокруг, рассеянная и нервная. – Ты мне очень помог, Блейк. Но давай  об этом позже, нам надо закончить начатое.

– Лэрд сменил имя, возможно, внешность, но я думаю, что он все еще пользуется влиянием в правительстве.

– Я буду беспокоиться об этом позже.

– Если бы он мог контролировать тебя, он мог бы многого добиться. – Он помолчал. – Может быть, даже стать президентом.

– Возможно, дело в том, что он не смог меня контролировать и я стала для него опасной. Возможно, почувствовал угрозу своему верховенству. Кто знает.

– И я думаю, он захотел похоронить доказательства своей неудачи.

– Это понятно. Но это моя проблема.

– Я сделал проблему своей.

– Извини, но ты можешь и перестать считать ее своей. – Ее голос снова обрел уверенность. – Давай продолжим игру, в которую мы играем. – «Держи вора».

– Инспектор Эллен Трой, Комитет Космического Контроля.

Винсента Дарлингтон колебался, открывать или нет. – Что ей нужно? Уважение к авторитету организации победило и он неохотно открыл двери Гесперского музея.

Спарта сунула свой значок в карман. Она все еще была в своем штатском костюме, сильно пострадавшем в сражении, и чувствовала себя скорее доковой крысой, чем полицейским:

– Полагаю, вы знакомы с мистером Блейком Редфилдом из Лондона.

– Боже мой, мистер Редфилд, – прошептал Дарлингтон. – О, заходите, заходите оба. Пожалуйста, простите мне этот ужасный беспорядок. Должно было состояться кое‑какое торжество…

Это место было похоже на морг. Белые скатерти покрывали бугристые холмики на длинных столах, стоящих у стен.

Пышные и благоговейные сцены, написанные маслом, висели в витиеватых рамах. Разноцветный свет из стеклянного купола заливал все вокруг.

– Ну и ну! – Дарлингтон нерешительно протянул пухлую руку Блейку. – Так и есть… рад наконец познакомиться с вами лично.

Блейк крепко пожал ему руку, Дарлингтон с удивлением увидел обугленный рукав его пиджака. Блейк проследил за его взглядом. – Извините, я только что был причастен к инциденту с разгерметизацией, – сказал он, – и у меня не было времени, чтобы привести себя в порядок.

– Боже мой, это ужасно. Что случилось?

– Это расследуется, – сказала Спарта. – Тем временем решено было передать вам вашу собственность, думаю, здесь она будет в сохранности.

На сгибе левой руки Блейк держал большой пакет, завернутый в белый пластик. – Вот книга, сэр – сказал Блейк, протягивая пакет. Он позволил пластику упасть, открывая мраморный футляр.

Глаза Дарлингтона расширились за толстыми круглыми стеклами очков, а губы искривились от удовольствия. Он спокойно взял книгу у Блейка, некоторое время смотрел на нее, затем торжественно отнес к витрине в конце зала.

Дарлингтон положил книгу на стекло и вытащил из футляра том в кожаном переплете. Позолоченные края страниц блестели в странном, свете.

Дарлингтон погладил коричневую обложку так нежно, словно это была живая кожа, повертел драгоценный предмет в руках, чтобы осмотреть его безупречный переплет. Затем он благоговейно положил книгу обратно, открыл на титульном листе и оставил ее так.

Блейк взглянул на Спарту. – Та улыбнулась.

– Вы отправили его вот так? – Резко сказал Дарлингтон. – Эта прекрасная книга могла бы… сильно испачкаться.

– Нет. Мы храним ящик, в котором она была, в качестве вещественного доказательства, – ответила Спарта. – Я попросила мистера Редфилда осмотреть книгу и удостовериться в ее подлинности.

– А я хотел, чтобы книга благополучно попала в ваши руки, мистер Дарлингтон.

– Да, конечно. Ну что ж! –  Дарлингтон весело улыбнулся, а затем с внезапным вдохновением оглядел комнату. – Торжество! А вы знаете, ведь еще не поздно! Сейчас я всех обзвоню.

Дарлингтон направился к своему кабинету, сделал два шага и вспомнил, что оставил «Семь столпов мудрости» не спрятав. Он вернулся, повозился со сложными замками витрины и аккуратно разложил книгу на бархатных подушках внутри, закрыл витрину, набрал код.

Он поднял глаза, улыбаясь Спарте, и та одобрительно кивнула:

– Тогда мы пойдем. Пожалуйста, держите книгу доступной на случай, если она может потребоваться в качестве доказательства.

–Прямо здесь, инспектор! Она будет прямо здесь! – Дарлингтон похлопал по витрине, затем бросился к одному из столов и с размаху сдернул покрывало, открыв взору гору роскошных креветок. Он был так взволнован, что чуть не захлопал в ладоши.

Блейк и Спарта подошли к дверям.

– О, кстати, вы должны прийти на вечеринку, – крикнул им вслед Дарлингтон, когда дверь открылась. – Вы оба! После того, как приведете себя в порядок.

Вестибюль перед музеем был переполнен пешеходами. Они оказались напротив Ванкуверского сада, быстро пересекли металлическую мостовую и спустились по тропинке, обсаженной папоротниками, мимо гранитных скал, ища укрытия среди изогнутых сосновых ветвей и тотемных столбов.

– Если ты не позволишь мне пойти с тобой, – сказал Блейк, – я приму предложение Дарлингтона. Умираю с голоду.

Она кивнула. – Я заметила, Блейк, что ты такой же искусный притворщик, как и я. – «Причастен к инциденту»…

Когда она повернулась, чтобы идти, он мягко взял ее за локоть.

– Береги спину. Я не знаю на что ты способна, но не переоцени себя.

Она достала сверток, спрятанный в трансформаторной будке, и нажала на кнопку комлинка в ухе, чей настойчивый перезвон она отключила полчаса назад.

– Где ты пропадала? – Наполовину забота Прободы, наполовину паника была трогательной.

– Я недооценила нашего противника, Виктор. Я отправилась в «Стар Куин» в надежде на то…