Артур Кларк – Венера Прайм (страница 128)

Однако до этого захватывающего момента Блейк оставался хладнокровным, как саламандра. Внешне у него была температура окружающей среды, что делало его невидимым для инфракрасных камер. Пластик не пропускал и запах.

Можно спокойно подождать, пока не приплывет его воздушный флот от того места где он его запустил. Сам он добрался сюда естественно быстрее, сначала на машине, а затем, спрятав ее, пешком.

Ясное небо. Легкий прохладный ветерок, дует вниз по реке в правильном направлении, как раз в направлении каменного особняка. Ну вот, наконец и его гвардия.

Блейк атаковал врага флотом воздушных шаров‑невидимок, оранжево‑розовых светящихся дирижаблей, дрейфующих среди звезд.  Дюжиной тончайших шелковых дирижаблей. Подъемная сила каждого  создавалась не чем иным, как горящей парафиновой свечой.  Управление осуществлялось лопастями из перьев и отверстиями, которые открывались и закрывались в соответствии с инструкциями микроскопических навигационных чипов, запрограммированных на сегодняшнюю погоду. Медленно, бесшумно дирижабли отслеживали свои цели микроскопическими визуальными сенсорами, дрейфуя, как флот жалящих медуз.

Сбивать игрушечные воздушные шары гиперзвуковыми ракетами было бы излишеством. И все же, если радары обнаружат свои цели и зенитки откроют огонь, это разрушит план Блейка.

Шары были практически невидимы для системы наведения зенитных установок. Ее программное обеспечение было рассчитано для целей не меньше дельтаплана. А эти малышки летели к тому же на высоте всего двадцать метров и радары их не видели.

Но горящие огоньки свечей охрана конечно заметила. Едва различимые человеческие и звериные фигуры высыпали из темных дверных проемов и рассыпались по сторонам, в соответствии с планом обороны.

Однако сирен не было слышно. Блейк по собственному опыту знал, что люди в этой конторе не любят будить соседей, если только не думают, что у них действительно что‑то серьезное.

Огонь охраны по воздушному флоту оказался малоэффективным из‑за неправильной оценки размера и дальность целей, к том уже стрельба велась обычными, не трассирующими пулями.

Кому‑то повезло: очередь из автоматического оружия попала в один из маленьких шаров.

Он упал на мокрую лужайку и  маленькие шары розовато‑желтого огня, заскользили по влажной траве, как крошечные существа, отчаянно бегущие в укрытие. При виде этого жуткого зрелища хорошо обученные сторожевые собаки взвыли и бросились врассыпную.

Если бы Блейк не был так увлечен происходящим, он бы рассмеялся. Эти прыгающие, мечущиеся точки розового огня были горсткой капель металлического натрия, которые при соприкосновении с мокрой травой превращались в крошечные ракеты.

Оставшаяся часть флота нашла свои цели. Белые, розовые и желтые фейерверки вспыхнули на крыше Гранитного домика. Пара воздушных шаров упало на крышу крыльца и оно загорелось.

Три маленьких дирижабля, которые были нацелены на гараж, приземлились почти одновременно. Менее чем через минуту водородный резервуар гаража взорвался, как настоящая бомба, превратив транспортные средства внутри в энергично горящие обломки. Огромный шар пылающего водорода поднялся в ночное небо.

Вот вам и разбудили соседей.

Блейк решил, что он создал всем столько развлечений, сколько смог. Он быстро миновал оставшуюся полосу леса. Часть электрифицированного забора обесточил и прорезал там дыру. Преодолев десять метров до низкой каменной стены, он перелез через нее, стараясь не порвать свой пластиковый скафандр. Оказавшись в темноте возле дома, он пригнулся, побежал и запрыгнул на боковое крыльцо. Двери были открыты, когда охрана выбегала по тревоге. Блейк нырнул в ближайшую дверь. Прихожая. Огромная изогнутая главная лестница оставляла впечатление массивного фундамента, но Блейк знал, что под лестницей есть большая комната, – главная цель всей операции.

Он нашел замок, спрятанный в резной деревянной обшивке, и укрепил на него кусочек пластиковой взрывчатки. После того, как дверь с грохотом распахнулась, туда полетела газовая граната, подождав несколько секунд и, нырнув в комнату, бросил еще одну гранату позади себя. Почему бы и нет, он же в скафандре и не дышит этой дрянью!

В комнате одинокая молодая женщина в белой униформе уже крепко спала в кресле перед мониторами, запрокинув голову. Ее длинные светлые волосы рассыпались почти до ковра. Правая рука свисала с кресла, а пальцы касались пола. Когда Блейк отодвинул кресло вместе с ней от пульта, его взгляд зацепился за кольцо, на среднем пальце ее руки, золотое кольцо с гранатом, вырезанным в форме животного.

На экране было видно, что весь персонал снаружи старательно тушит пожары. У него не было времени деликатничать, он просто вырвал из стойки два микрокомпьютера и запихал их в свой рюкзак, прихватил и чипы лежащие на столе…

… Он без труда нашел в лесу машину, бросил рюкзак в багажный отсек, открыл дверь со стороны водителя и тут:

– Руки вверх, – это произнес высокий парень со светлой стрижкой, такой короткой, что парень казался лысым.

Их было трое, в белых мундирах, все молодые, все светловолосые. Они окружили его с трех сторон, направив на него штурмовые винтовки. Лысый посмотрел на Блейка, голого в своем прозрачном скафандре, и усмехнулся:

– Привлекательно выглядишь.

– Рад, что тебе понравилось, – сказал Блейк, пытаясь сохранить чувство юмора. Его слова были приглушены скафандром.

Двое забрались на тесное заднее сиденье, Блейк опустился на водительское сиденье – лысый, который все это время держал его на прицеле, сел рядом:

– Давай к дороге.

Они ехали медленно и молча, пока Блейк, глянув на бледно‑голубой цифровой дисплей на левом запястье, ни сказал:

– Мне нужно выйти на минутку. Только на минутку.

Лысый ухмыльнулся:

– С этим придется подождать, мне все равно, даже если ты набьешь весь свой мешок, ты не выйдешь из машины, пока я тебе не скажу.

Блейк пожал плечами и, увеличив время работы аккумулятора на дисплее до максимально возможного, поехал дальше. Прошло еще сорок минут, автомобиль уже подъезжал к воротам «Гранита», когда в салоне раздался свист, переходящий в визг.

– Что это за чертовщина?

– Мне нужно выйти из машины прямо сейчас! – крикнул Блейк, нащупывая дверную ручку. Он знал, что если немедленно не сбросить давление произойдет взрыв, но он уже не успевал выбраться из машины и за секунду до взрыва нажал кнопку.

Столб голубого пламени высокого давления вырвался из устройства между плечами Блейка; со спины, должно быть, казалось, что его голова – вулкан. Пластиковая обивка вспыхнула, выпустив едкий черный дым. В тонкой металлической крыше машины образовалась дыра.

Извергая впечатляющий шлейф пламени, Блейк споткнулся и, шатаясь, вышел из машины, – человек, горевший заживо. Его перепуганные похитители, выскочив из машины, в ужасе глядели на него.

Шатаясь от ужасной жары, умирая на их глазах, Блейк попятился к дымящейся машине и рухнул на водительское сиденье. С последним мучительным спазмом, бессознательным рефлексом бегства, он послал рукоятку вперед и в бок. Горящая машина рванулась, развернулась и бешено помчалась прочь, разбрасывая пылающие куски по мокрой дороге.

IX

С кем и зачем он сражался? Кому и что он хотел доказать? Разве что, это его уязвленная гордость пыталась что‑то продемонстрировать Эллен. Эмоции прошедшей битвы, чуть не закончившейся поражением ушли, исчезли. Наступила реакция и чувство бесконечной усталости. С помощью самогипноза Блейку удалось вернуть чувство уверенности в себе. 

С этим настроением он сейчас и направлялся на собеседование по поводу работы. От успеха собеседования многое зависело  в его дальнейшей жизни. Только эта структура, как он думал, могла помочь ему в борьбе со «свободным духом».

«Институт Глас Народа» занимал трехэтажное кирпичное здание в нескольких минутах ходьбы от комплекса Совета Миров на Ист‑Ривер. Боссы – Декстер и Ариста Плаумэны. Декстера сегодня не было и его приняла Ариста.

Ариста любила встать на защиту обиженного на весь мир, невинного человека.

Она подняла глаза, когда Блейк появился в дверях, и сразу поняла, что имеет дело не с обиженным невинным. Она прорычала что‑то вроде «сиддаун» и сделала вид, что изучает его резюме.

Ариста была костлявой женщиной с густыми черными бровями и волнистыми седовато‑черными волосами. Строгое платье, черное в белый горошек. Широкие плечи, тощий зад. Весь ее вид говорил о ее желании поскорей отделаться от Блейка. Она отодвинула резюме на край стола, словно оно ее оскорбляло.

– Ты работал на «Сотбис», Редфилд? Аукционный дом?

– Не в штате. Они часто нанимали меня в качестве консультанта.

Ее рот кисло скривился при звуке его британского акцента. У нее был хороший американский акцент.

– Но ты же был арт‑дилером. Картины, статуэтки, безделушки.

Один лишь акцент четко передавал ее мнение о людях, продававших особо дорогие, декоративные и бесполезные вещи.

– В некотором смысле. Вообще‑то, редкие книги и рукописи.

– С чего ты взял, что можешь нам что‑то предложить? Мы здесь не для того, чтобы обслуживать прихоти богатых.

– У меня большой опыт исследований.

– Ну, у нас в офисе нет недостатка в научных сотрудниках.

Она начала подниматься, явно намереваясь закончить беседу через тридцать секунд. Приходилось идти с козырей: