Артур Кларк – Искатель. 1977. Выпуск №3 (страница 34)
— Разве что воздушная милиция?!
Ночь прошла. В сущности, Денисов так ни на йоту и не приблизился к ответу на вопрос: что же произошло с Артуром? Все, что ему удалось за ночь, было разоблачение двух отпетых мошенников.
— Пройдите к дежурному, — сказал Денисов Дроге. — Там можно написать заявление.
— Разрешите вопрос к уходящему? — Юрий Николаевич поспешно щелкнул зажигалкой. — Дрога, вас еще не вызывали в ОБХСС?
— Подумайте лучше о своих неприятностях! — огрызнулся тот.
— Мой вам совет: забудьте о проигрыше. ОБХСС обязательно соотнесет его сумму с вашим ежемесячным жалованьем…
— Приберегите ваши советы для себя.
Было совсем светло. В готовом к отправлению составе на восьмом пути осмотрщики постукивали длинными металлическими молоточками.
— Кто из вас последний разговаривал с Артуром? — спросил Денисов, когда Дрога вышел. — Я не имею в виду интермедий насчет бластом и водомерок…
— Я. — «Монтажник» убрал волосы с лица. — Когда поезд подходил к перрону, я спросил Артура: «Кому прикрывать тебя сзади?»
— Что он?
— Артур? — «Монтажник» посмотрел на Юрия Николаевича, как бы предоставляя ему, а не инспектору уголовного розыска, первому докопаться до смысла сказанных Артуром слов. — Он махнул рукой. «Пока это только зыбь», — сказал. Тут подошел Дрога со своим чемоданом…
Артура явно преследовала навязчивая аллегория: фраза, сказанная Алексею в поезде, была логически связана с другой, которую через минуту он повторил на перроне Дроге: «Надвигается шторм».
— «Зыбь»? — переспросил Юрий Николаевич. — Так и сказал?
Казалось, он тоже был озадачен.
— Именно — «зыбь».
Фрамуги в дежурке были открыты — утром здесь становилось проветренно и чисто, как в кабинете фтизиатра. Помощник Сабодаша сидел за телетайпом. Увидев Денисова, он поднял голову:
— Звонили: из Шереметьева выехала опергруппа. Сам начальник уголовного розыска…
— А что Дрога?
— Отказался писать заявление, сказал — прощает.
— Где он работает? — спросил Денисов.
— Я так и не узнал.
Телетайп неожиданно застучал, помощник крикнул, стараясь заглушить шум:
— Что-то связанное с отарами овец… В горах!
В помещении для дежурного наряда, сидя в кресле, дремала Тоня. Денисов не стал ее будить, налил в кружку чая. В коридоре раздались гулкие шаги. Денисов узнал Антона.
— Слышал новость?! — увидев спящую, Сабодаш перешел на шепот. — Артур, оказывается, поручил травму еще в поезде, вечером.
Денисов отставил кружку.
— Лопнул в голове какой-то мелкий сосуд, у меня он записан. Понимаешь? Кровь все время скапливалась во внутренней полости, пока не парализовало сознание… Наверное, это полкой, в купе…
— Пожалуй…
Денисов вспомнил пассажира на платформе между камерой хранения и стоянкой такси. Из последних сил он, должно быть, забежал тогда за стоящее на отшибе здание камеры хранения и рухнул, раздирая одежду о какой-то торчащий из стены острый предмет… Характер травмы объяснял и представление о надвигающемся шторме: по мере того, как сумеречное состояние сгущалось, захватывая новые участки мозга, и попытку бриться обратной стороной электробритвы.
— Вот так… — Сабодаш вздохнул.
Денисов налил еще чая. Он пил холодный чай и думал: просто и замысловато соединены нити событий — конец одной легко принять за начало новой…
Жиль ПЕРРО
САХАРА ГОРИТ
Глава I
Стрелка датчика бензина стояла на нуле. Пьер, вжавшись в сиденье, не мог оторвать от нее глаз. Еще немного, и моторы старой колымаги утихнут. «Дуглас» какое-то время будет планировать, а потом круто нырнет к песчаным дюнам. Какая глупая смерть! Пьер Люка-Рембо, помощник генерального секретаря Компании африканской нефти, по-идиотски погибнет из-за нерадивости опустившегося летчика-американца… От этой мысли Пьер заерзал в кресле второго пилота, его колено коснулось засаленного комбинезона Джесса Гордона, и на кремовых тергалевых брюках тотчас отпечаталось темное пятно. Нет, с самого начала все идет кувырком…
Он достал из нагрудного кармашка батистовый платочек и промокнул пот. Стрелка по-прежнему вздрагивала на нуле. Нет, так больше нельзя. Пьер ткнул пальцем в приборную доску. Гордон, набычившись, глянул на нее и молча стукнул по панели. Стрелка испуганно дернулась и, оторвавшись от нуля, нехотя переползла к середине шкалы.
Пьер облегченно откинулся в кресле. Неплохой эпизод, надо будет, вернувшись, рассказать Бенедикте.
Джесс Гордон шумно пыхтел рядом, от него исходил запах машинного масла и виски. Седоватая щетина на подбородке двигалась, когда он принимался жевать погасшую сигару.
— Скоро будем?
— Еще минут пятнадцать. Надо сбросить почту парням «Петролеума».
Пьер осторожно втянул ноги под кресло. Так и есть: чемоданчик «атташе» опрокинулся на грязный пол. Пьер подхватил его, вытер ладонью монограмму на верхней крышке. Масло. Откуда? Он перегнулся вправо и увидел тоненькую струйку.
— Там…
— Порядок, — буркнул Гордон. Он оторвал одну руку от штурвала и сунул ее под сиденье. — Выпьете?
— Нет, спасибо.
Гордон вытащил зубами пробку из плоской, на три четверти опорожненной бутылки и сделал большой глоток.
Пьер Люка-Рембо, сжав губы, смотрел в окно. Пустыня мягкими волнами уходила за горизонт. На желтой поверхности кое-где выделялись красные скалы. Солнце стояло в зените, внизу не было даже пятнышка тени. Небо сливалось с песками, образуя зыбкое марево.
Гордон неожиданно зашелся в кашле. Лицо его побагровело, громадное тело навалилось на штурвал, изо рта полетели брызги. «Дуглас» клюнул носом еще и еще раз.
Летчик отер лицо рукавом и откинулся на сиденье, закрыв глаза. «Пьян», — понял Пьер. Будь это на земле, можно было бы потребовать немедленно остановиться, вызвать полицейского. Как он не заметил этого в Алжире?.. Тошнота подступила к горлу. Нет, так нельзя. Надо держаться.
— Мне говорили, что пилоты проходят медосмотр перед полетом. Это верно? Кажется, правила…
Гордон поскреб щетину и усмехнулся:
— Пусть они подотрутся своими правилами! Я не служу ни у кого… Сам себе хозяин!
— А страховая компания?
Американец только пожал плечами. Вот так. Он даже не застрахован. Нет, сразу по возвращении надо подать докладную — нельзя же в самом деле пользоваться услугами циничных пьяниц! Есть ли у него рекомендации? Где он летал раньше? Этот скряга Десме, заведующий отделом технического снабжения, всегда норовит взять что-нибудь подешевле. Ну ничего, он еще скажет ему пару слов! Пусть сам полетает на этой развалюхе с пьянчугой, у которого в любом другом месте в два счета отобрали бы права…
Люка-Рембо был создан для работы в управлении. «Идет в гору», — завистливо говорили мелкие сошки в здании КАН — Компании африканской нефти на авеню Гош.
…Но сейчас он шел не вверх, а вниз. Рот наполнился вязкой слюной. Страх? Нет, конечно… Просто не по себе. И потом, вонь в кабине и болтанка. Какой у него стаж, у этого Гордона?
Интересно, сколько километров по прямой от Алжира до оазиса Эль-Хаджи? На авеню Гош Люка-Рембо слыл виртуозом подсчетов. На заседаниях правления, когда возникала речь о себестоимости или возможных потерях на той или иной операции, все головы поворачивались к нему.
— Судя по вашим успехам, вы скоро заставите нас потесниться за большим столом, — как-то сказал ему Менье с ледяной улыбочкой.
Он наверняка скорчил гримасу, Менье, когда бы узнал, почему Пьер на последнем правлении КАН вызвался лететь в Сахару. Вчера после двухчасового заседания правления было наконец принято решение по поводу буровой в Эль-Хаджи.
— Там, в Эль-Хаджи, делом заправляет Вагнер, — говорил председатель Савэ. — Не знаю, как он воспримет это.
— Вагнер… Тоже мне птица! — сердился Менье.
— Нет, не скажите, — возражал Ростоллан. — Простое распоряжение, к тому же изложенное канцелярским языком, может, знаете ли…
— Вы совершенно правы, — подхватил Готье. — Надо послать туда кого-нибудь.