Артур Каджар – Марафон в рай (страница 6)

Сделала несколько осторожных шагов, чувствуя, как дрожат ноги и пульсирует кровь в висках. Подождала, пока глаза не привыкли к темноте. Саквояж лежал под кроватной тумбой. Нара села на корточки и стала тихонько его вытаскивать.

До Марата, лежащего на спине, можно было дотянуться рукой. Вдруг он заворочался, храп прекратился. Нара замерла и закрыла глаза. Но Марат всего лишь перевернулся во сне на другой бок.

Нара вернулась с саквояжем в гостиную и положила его на стол. Еще полминуты ушло на то, чтобы поместить гитару в чехол. Она отдышалась и заказала такси.

Комбинация чисел, которую она подглядела еще давно, подошла. Нара достала из саквояжа четыре пачки денег и торопливо засунула их в свою сумку.

Глава 4

– Куда в такую рань? Концерт давать? – спросил веселый шепелявый таксист, кивнув на гитару.

Нара уселась, положила инструмент рядом и захлопнула дверцу. В машине звучала псевдонародная заунывная мелодия и приторно пахло автомобильным дезодорантом, как в большинстве такси. «Тариф дискомфорт, – вспомнила она чью-то шутку, – когда таксист начинает разговаривать с тобой».

Небо вдали за вершинами холмов занялось розовым багрянцем. Когда доехали до места, уже достаточно рассвело. Она попросила водителя подождать пять минут и пошла по дорожке, по которой провожала Давида. Память ее не подвела, и, повернув направо, а потом налево, Нара оказалась возле каменного домика с деревянной калиткой. Она приготовилась долго ждать, однако после нескольких стуков дверь отворилась.

Давид, одетый и обутый, даже в той же бейсболке, мутными глазами пытался сфокусироваться на ее лице.

– Вы кто?

– Я играла с вами, потом проводила сюда, не помните?

Давид уронил голову на грудь.

– Та была… не рыжая.

Нара дотронулась до своих волос.

– А… на мне был парик.

– Чего надо?

– Можно войти?

Давид подумал немного.

– Нельзя, – и захлопнул дверь.

На этот раз Наре пришлось стучать дольше, прежде чем дверь вновь отворилась.

– Оставь меня в покое!

– Послушайте, – сказала она торопливо и сняла висевший на плече чехол. – Вот ваша гитара, не спрашивайте ни о чем. Я тороплюсь. Держите.

Давид уставился на гитару, затем вскинул подбородок и повел им из стороны в сторону.

– Не нужна… больше.

С этими словами он снова закрыл дверь. Нара постояла с минуту, потом перекинула ремень через плечо. Но, дойдя до калитки, передумала и пошла обратно. Без стука вошла в квадратную тесную комнату с деревянным полом. Свет лампы с металлическим абажуром сквозь сигаретный дым освещал выцветший ковер, простенький кухонный шкаф и старинный комод. Небольшой стол посередине и узкая кровать под окном подчеркивали аскетичное убранство жилища.

Давид, казалось, не удивился ее вторжению, а может, и не заметил. Он, подоткнув под спину подушку, с сигаретой и стаканом лежал на застеленной кровати. Нара сняла с плеча гитару и прислонила ее к стене. На полу возле кровати заметила рядом со вчерашней пустой бутылкой еще одну, початую. Пепельница была полна окурков.

Нара растворила окно, перегнувшись через кровать.

– А, опять ты… – промычал Давид.

Она вытащила у него из пальцев сигарету, потушила. Подобрала с пола пепельницу, сигареты с зажигалкой и перенесла на стол.

– Но-но… – запротестовал он.

– Сгоришь ведь на фиг. – Она присела на край кровати. – Ты в состоянии понять, что я говорю?

– Лучше ты меня слушай, рыжая.

– Меня Нара зовут.

– Рыжая Нара, почему бы тебе не уйти, а?

Нара вздохнула.

– Не могу оставить тебя в таком виде. Я знаю, кто ты.

– Кто?

– Ты, – Нара сглотнула, – Архангел.

– А. – Он махнул рукой, в которой держал стакан, и расплескал виски на себя. – Забудь, его давно не существует. Даже гитару проиграл, такой вот финал.

Нара, поморщившись от запаха спиртного, взяла у него из рук стакан, потом, прихватив бутылку, прошла к раковине и вылила содержимое.

Давид с усилием сел и свесил ноги с кровати.

– В моем доме, чего тут… расхозяйничалась? Думаешь, не найду больше, что выпить?

– Давид, – Нара подошла и, придвинув стул, села напротив него. – Посмотри на меня.

– Ну, – Давид с трудом поднял голову.

Нара начало было говорить, но тут трель мобильного в сумочке заставила ее вздрогнуть. Звонили с незнакомого номера. Она с бьющимся сердцем нажала на клавишу ответа и, услышав шепелявый голос таксиста, выдохнула с облегчением.

– Знаю, что прошло больше пяти минут. Подождите, пожалуйста, скоро приду.

– Вот, – Давид сделал вялый жест рукой в сторону двери, – иди уже.

Нара убрала телефон.

– Ты не проиграл гитару.

– Да что ты. – Он попытался саркастически усмехнуться.

– Не проиграл, говорю тебе. Вот она. Почему бы не сказать мне спасибо и не лечь спать? Проспишься, и все будет хорошо.

Давид помотал головой.

– Да я счастлив, что ее проиграл! Судьба, значит, ясно теперь.

– Да что тебе ясно-то? – вскричала Нара.

– Неважно. Иди уже, сам решу, проспаться или…

– Или до белой горячки пить? Подпалить дом сигаретой?

Давид потер бородатый подбородок и закрыл глаза.

– Может, и упиться хочу… вконец. – Он горько рассмеялся. – Только вот мешаешь. Смотрела «Покидая Лас-Вегас»?[2]

– Глупая шутка.

– Не… – он негромко икнул, – я серьезно.

– Так ты уже упился. Наоборот, протрезветь надо, хотя бы немного. – Она решительно встала. – Где у тебя кофе?

Не дождавшись ответа, подошла к кухонному шкафу, достала оттуда банку кофе, разожгла газовую плиту и вскипятила воду в турке. Нагнулась к низенькому портативному холодильнику под кухонным столом, нашла там лимон, разрезала его и выжала в чашку, добавив туда три ложки кофе и сахар. Попробовав на вкус обжигающий напиток, плеснула немного холодной воды.

Давид все это время сидел неподвижно с опущенной головой, и Нара подумала, что он спит, но, когда подошла, тот поднял голову.

– На, пей.

– Без толку суетишься, сестренка.