Артур Хейли – Отель (страница 67)

– Директора банка будут, однако, настаивать на приобретении контрольного пакета акций, что при создавшемся положении является разумным требованием, чтобы иметь возможность активно вмешиваться в дела. Вы же окажетесь просто акционером с самым большим пакетом акций. При этом вас попросят снять с себя полномочия президента компании и директора отеля. Вам не трудно налить мне стакан воды?

Уоррен Трент наполнил стакан из стоявшего у него на столе термоса.

– Вы что же, хотите, чтобы я стал подносчиком в ресторане? Или, может быть, помощником швейцара?

– Ну, это вы слишком. – Эмиль Дюмер отхлебнул воды и посмотрел на стакан. – Меня всегда поражает, как вода из нашей грязной Миссисипи может быть такой вкусной.

– Ну, продолжайте же!

Банкир улыбнулся:

– Мои директора предлагают, после того как вы снимете с себя указанные полномочия, тотчас назначить вас председателем правления – для начала на двухлетний срок.

– Пост, надо думать, чисто номинальный!

– Возможно. Но мне кажется, не такое уж это плохое положение. Или, быть может, вы предпочитаете, чтобы этот номинальный пост занял мистер Кэртис О'Киф?

Уоррен Трент промолчал.

– Я также уполномочен сообщить вам, – продолжал Дюмер, – что мои директора готовы предоставить вам те же условия для проживания в отеле, что и корпорация О'Кифа. Теперь перейдем к проблеме передачи акций и финансирования. Я хотел бы обсудить это подробнее.

Пока банкир излагал свои соображения, все время сверяясь с заметками, Уоррен Трент почувствовал вдруг невероятную усталость – ему казалось, что все это он видит во сне. В памяти его возник случай из далекого прошлого. Однажды, совсем еще маленьким мальчиком, он пришел на сельскую ярмарку, зажав в кулачке несколько накопленных пенни, чтобы истратить их на аттракционах. И был там один аттракцион, который соблазнил его и который назывался «кекуок». Наверное, потом по этому принципу сложился и танец. Он помнил, что это была платформа, подвешенная на нескольких петлях и непрерывно двигавшаяся вверх-вниз, взад-вперед… в общем, пол ни секунды не оставался ровным, и всего за какой-нибудь пенс можно было шлепнуться, еще не дойдя до противоположного края. До чего же его тянуло влезть на нее, а когда он медленно продвигался к другому концу «кекуока», вспоминал Уоррен Трент, больше всего ему хотелось соскочить с этой штуковины.

Вся его жизнь последние недели была как этот аттракцион. Совсем недавно он твердо стоял на ногах и вдруг разом потерял под собой почву. На какое-то время у него вновь было возродилась надежда, что он выстоит, а затем снова рухнула. Когда крайний срок был уже на носу, подвернулась возможность поправить дела с помощью профсоюза поденщиков, но платформа качнулась на своих дурацких петлях – и все покатилось в тартарары.

И вот теперь вдруг платформа «кекуока» перестала качаться, а у Уоррена Трента было лишь одно желание – побыстрее с нее сойти.

Он знал, что пройдет какое-то время и его настроение изменится – возобладает, как всегда, личная заинтересованность в отеле. Но сейчас он ощущал лишь облегчение оттого, что, так или иначе, бремя ответственности снимают с него. Помимо облегчения, было и любопытство.

Кто же из городских бизнесменов стоит за плечами Эмиля Дюмера? Кто отважился пойти на финансовый риск, оставив «Сент-Грегори» традиционно независимым отелем? Возможно, Марк Прейскотт? Неужели владелец универмагов решил увеличить и без того широкую сферу своих интересов? Уоррен Трент вспомнил, что слышал на днях от кого-то, будто Марк Прейскотт в Риме. Возможно, в этом и кроется причина такого закулисного подхода. Да в общем, стоит ли теряться в догадках – кто бы это ни был, скоро все станет ясно.

Перераспределение контрольного пакета акций, предложенное банкиром, было вполне справедливо. В отличие от предложения О'Кифа здесь Уоррен Трент получит наличными несколько меньше, зато за ним сохраняется право голоса в управлении отелем. Согласно же условиям О'Кифа, его участие в делах «Сент-Грегори» полностью исключалось.

Что же до предложенного ему поста председателя совета управляющих, то, несмотря на чисто номинальное, лишенное реальной власти положение, за ним все-таки останется привилегия быть в курсе событий. Да и о престиже при этом нельзя забывать.

– Итак, – подвел черту Эмиль Дюмер, – суть дела ясна. Что касается надежности данного предложения, то, как я уже сказал, она гарантирована моим банком. Более того, я готов выдать вам сегодня же официально заверенное письмо, в котором будут подробно изложены все детали предложения.

– А когда будет подписан сам документ, если я соглашусь на ваше предложение?

Банкир задумался, поджав губы.

– Собственно, ничто не мешает быстро оформить все бумаги, тем более что с закладной мешкать не следует, поскольку срок ее истекает. Я бы предложил подписать документ завтра, в это же время.

– И тогда же мне, очевидно, станет известно имя покупателя.

– Без этого, – согласился Эмиль Дюмер, – сделку нельзя оформить.

– Так почему бы вам не сказать сейчас, раз завтра все равно оно будет известно?

Банкир отрицательно покачал головой:

– Я обязан следовать инструкциям.

Внезапно в Тренте заговорило старое упрямство. Его так и подмывало потребовать от Эмиля Дюмера имя покупателя в качестве условия сделки – без этого он-де не согласится. Но здравый смысл возобладал в нем: какое это имеет значение, если предложенные условия будут выполнены? Да и на препирательства, он чувствовал, у него просто не хватит сил. Усталость, которую он чувствовал несколько минут назад, вновь навалилась на него. Он вздохнул и коротко сказал:

– Я согласен.

Кэртис О'Киф смотрел на Уоррена Трента со смешанным чувством злобы и недоверия.

– И у вас хватает наглости явиться сюда и сказать, что вы продали отель кому-то другому!

Они находились в гостиной О'Кифа. Сразу же после ухода Эмиля Дюмера Кристина Фрэнсис позвонила и от имени Уоррена Трента попросила о встрече, которая сейчас и происходила. Позади О'Кифа неуверенно стояла Додо.

– Можете называть это наглостью, – ответил Уоррен Трент. – Я лишь информирую вас. Возможно, вам будет также интересно узнать, что я не продал окончательно отель, а сохранил за собой пакет акций, и притом значительный.

– В таком случае вы его лишитесь! – Лицо О'Кифа пылало от ярости. Уже много лет не было такого случая, чтобы он хотел что-то купить и не мог. Даже сейчас, несмотря на горечь и разочарование, он не мог поверить, что ему действительно отказали. – Клянусь Богом! Я вас с лица земли смету!

Додо протянула руку и дотронулась до его рукава:

– Кэрти!

Он отдернул локоть.

– Заткнись! – На висках у него заметно пульсировали вены. Пальцы сжались в кулаки.

– Кэрти, ты слишком волнуешься. Не надо…

– Пошла к черту! Не лезь не в свое дело!

Додо умоляюще посмотрела на Уоррена Трента. И под ее взглядом Трент не дал себе воли и сдержался.

– Можете делать все, что вам угодно, – сказал он О'Кифу. – Но должен напомнить вам, что вы не Господь Бог – другие тоже имеют право купить этот отель. И еще: вы приехали сюда по собственной инициативе, а не по моему приглашению.

– Вы проклянете этот день! И вы, и все прочие, кто бы это ни был. Я буду строиться! Я разорю ваш отель, а вас пущу по миру. Все мои помыслы и планы будут направлены на то, чтобы прикончить «Сент-Грегори» и вас вместе с ним.

– Если кто-либо из нас доживет до этого дня. – К Уоррену Тренту вернулось самообладание, и он с каждой минутой чувствовал себя все увереннее, в то время как нервы О'Кифа сдавали. – Вполне ведь возможно, что мы так и не станем свидетелями того, что вы задумали, потому что для осуществления ваших намерений потребуется время. Да и новые владельцы отеля могут заставить вас изрядно поплясать, если вы вздумаете с ними конкурировать. – Это уж было ни на чем не основано, но Уоррен Трент надеялся, что окажется прав.

– Вон! – проревел О'Киф.

– Этот отель еще принадлежит мне, – сказал Уоррен Трент. – И пока вы мой гость, вы обладаете определенными привилегиями в пределах вашего номера. Однако не советую злоупотреблять ими. – И, отвесив легкий почтительный поклон Додо, Уоррен Трент вышел из номера.

– Кэрти, – позвала Додо.

О'Киф, казалось, не слышал. Он тяжело дышал.

– Ты в порядке, Кэрти?

– Вечно ты лезешь с дурацкими вопросами! Конечно, я в полном порядке!

Он яростно забегал по комнате.

– Ведь это всего-навсего отель, Кэрти. У тебя уже их так много.

– Мне нужен именно этот!

– А Уоррен Трент – он ведь пожилой человек, и у него этот отель единственный…

– Ну конечно! Вот как ты все повернула! Предательница! Дура!

Голос его срывался. Он был на грани истерики. Испуганная Додо никогда прежде не видела его в такой ярости.

– Прошу тебя, Кэрти!

– Я окружен болванами! Всюду болваны, болваны, болваны! А ты – дура! Вот почему я хочу от тебя избавиться. Заменить тебя кем-нибудь подостойнее.

Не успел он произнести эти слова, как сам пожалел о них. Даже на него самого они подействовали как удар, гнев его мгновенно угас, словно внезапно выключили горелку. Секунду царило молчание, потом О'Киф пробормотал:

– Прости меня. Это я того, чересчур…

Слезы застилали глаза Додо. Она знакомым жестом машинально поправила волосы.

– Я в общем-то догадывалась, Кэрти. Мог бы и не говорить мне этого.