Артур Хейли – Отель (страница 25)

– Говорит Огилви, начальник охраны отеля. – В трубке послышалось сопение, потом наступила тишина: казалось, звонивший выжидал, пока до собеседницы дойдет смысл его слов.

Герцогиня тоже молчала. Видя, что пауза затягивается, она довольно резко спросила:

– Так что же вам угодно?

– Поговорить наедине. С вами и вашим мужем, – все так же растягивая слова, без всяких околичностей изрек он.

– Если это связано с отелем, то вы напрасно звоните. Мы привыкли иметь дело с мистером Трентом.

– Что ж, свяжитесь с ним – потом всю жизнь жалеть будете. – В холодном наглом тоне чувствовалась несомненная уверенность.

Герцогиня заколебалась. И тут заметила, что руки у нее дрожат. Все же она нашла в себе силы произнести:

– Сейчас мне неудобно вас принять.

– А когда? – Снова молчание, снова сопение в трубке.

И она поняла: что бы этот человек ни знал и чего бы он ни хотел, – перед ней большой мастер психологического нажима.

– Возможно, несколько позже, – ответила герцогиня.

– Хорошо. Я приду через час. – Теперь он уже не спрашивал, теперь он сам диктовал условия.

– Но может быть…

Не дослушав ее возражений, человек повесил трубку.

– Кто это звонил? Что ему надо? – взволнован но спросил герцог, подходя к жене. Изможденное лицо его побледнело еще больше.

На секунду герцогиня закрыла глаза. Как бы ей хотелось сейчас сбросить с себя бремя руководства и ответственности за них обоих, чтобы кто-то другой принимал решения. Она знала, что это пустая надежда, ибо с тех пор, как она себя помнила, всегда все лежало на ней. Если у тебя характер сильнее, чем у окружающих, спасения нет. Еще до замужества, в ее родной семье, где каждый по-своему обладал сильным характером, все инстинктивно оглядывались на нее, следовали ее примеру, прислушивались к ее советам. Даже Джеффри, человек на редкость способный и своевольный, всегда в конце концов подчинялся ей, как это и произошло теперь. Итак, реальная жизнь брала свое, мгновенная слабость прошла. Герцогиня открыла глаза:

– Звонил детектив, который работает в отеле. Он требует, чтобы мы приняли его через час.

– Значит, ему все известно! О Боже! Он знает все!

– Он явно что-то знает. Но не сказал, что именно!

Неожиданно герцог Кройдонский выпрямился, вскинул голову, распрямил плечи. Руки у него перестали дрожать, губы упрямо сжались. Как и накануне вечером, перемена была мгновенной, точно у хамелеона. И он спокойно сказал:

– Все-таки, наверное, лучше будет – даже теперь, если я пойду… если я признаюсь…

– Нет! Решительно и категорически – нет! Ни за что! – Глаза герцогини сверкнули. – Поймите одно: вы ничем, абсолютно ничем не сможете хоть на йоту исправить положение. – Она немного помолчала и задумчиво добавила: – Мы ничего не будем предпринимать. Просто подождем прихода этого человека и выясним, что он знает и какова его цель.

Герцог, казалось, собрался возражать. Потом передумал и лишь невесело кивнул головой. Запахнувшись плотнее в свой ярко-красный халат, он прошаркал в соседнюю комнату. И через несколько минут вернулся, держа в руках два стакана с неразбавленным виски. Один из них он протянул герцогине.

– Вы же знаете, еще слишком рано… – запротестовала она.

– Не важно. Сейчас вам это необходимо. – И он с заботливостью, к которой она совсем не привыкла, насильно всунул ей в руку стакан.

От неожиданности она уступила, взяла стакан и выпила. Крепкий напиток обжег, как огнем, у нее перехватило дыхание, но через несколько секунд по телу разлилось приятное тепло.

– Как бы дела ни складывались, но не так уж все плохо.

Кристина Фрэнсис сидела за своим столом в приемной Трента и, нахмурившись, читала письмо. Подняв глаза, она увидела в приоткрытой двери весело улыбающееся лицо Питера Макдермотта. Лоб ее мгновенно разгладился.

– Еще одна отравленная стрела, – сказала она. – Но когда столько неприятностей, одной больше, одной меньше – какая разница.

– Такое настроение мне нравится. – И Питер протиснулся в дверь.

Кристина внимательно посмотрела на него:

– Выглядите вы на редкость свежим, если учесть, как мало вам пришлось спать.

Он усмехнулся:

– Рано утром у меня уже было свидание с вашим боссом. А это как холодный душ. Он еще не спускался?

Она покачала головой и перевела взгляд на письмо, которое только что читала.

– Когда он придет и увидит эту бумажку, она ему не понравится.

– А что это – секрет?

– Не совсем. Я думаю, вас это тоже касается.

Питер опустился в кожаное кресло напротив ее стола.

– Вы помните, месяц назад по Каронделет-стрит шел человек и сверху ему на голову упала бутылка? – спросила Кристина. – Его тогда сильно поранило.

Питер кивнул:

– Просто позор! Бутылку выбросили из окна отеля – это несомненно. Но мы так и не нашли, кто это сделал.

– А что был за человек тот, в кого она угодила?

– Насколько я помню, милый человечек. Я с ним потом разговаривал, и мы оплатили его счет в больнице. Хотя наши юристы и написали письмо, в котором ясно говорилось, что это жест доброй воли, а не признание нашей ответственности перед ним.

– Добрая воля не помогла. Он возбудил иск против отеля на десять тысяч долларов. Он обвиняет нас в том, что получил нервное потрясение, физическое увечье, потерял заработок, и считает, что мы небрежно относимся к своим обязанностям.

– Ничего он не получит, – решительно заявил Питер. – Думаю, что это в известной мере несправедливо. Но никакой надежды у него нет.

– Почему вы в этом так уверены?

– Потому что была уйма подобных случаев. И защитники располагают множеством прецедентов, на которые они могут сослаться в суде.

– И этого достаточно, чтобы повлиять на решение?

– Обычно бывает достаточно, – сказал он. – В последние годы закон стал сильно опираться на логику. Например, классический случай произошел в Питсбурге, в отеле «Уильям Пенн». Там бутылка, выброшенная из гостиничного номера, пробила крышу машины и попала в человека. Он предъявил отелю иск.

– И не выиграл.

– Нет. Проиграл в первой инстанции и подал апелляцию в верховный суд штата Пенсильвания. А там иск был отклонен.

– Почему?

– Суд вынес решение, что отель – любой отель – не несет ответственности за действия проживающих в нем лиц. Разве что кто-то из администрации – ну, скажем, управляющий – заранее знал о том, что должно произойти, и не попытался предотвратить такой поступок. – Питер насупился, стараясь вспомнить что-то еще, и продолжал: – Был еще один случай – кажется, в Канзас-Сити. Несколько участников какого-то съезда выбросили из своих комнат мешки для грязного белья, наполненные водой. Мешки лопнули, и прохожие кинулись в разные стороны; при этом один из них угодил под колеса проезжавшей мимо машины. Его сильно искалечило. Впоследствии он подал иск на отель, но так ничего и не получил. Есть и другие судебные постановления – все в том же роде.

– А откуда вам это известно? – полюбопытствовала Кристина.

– Кроме всего прочего, в Корнеллском университете я изучал гостиничное право.

– В общем, по-моему, это ужасно несправедливо.

– В отношении пострадавшего это жестоко, а в отношении отеля – справедливо. А вот те, кто вытворяет такое, должны, конечно, нести наказание. Вся загвоздка в том, что на улицу выходит столько окон, что почти невозможно выяснить, кто это сделал. Поэтому в большинстве случаев они и увиливают от ответственности.

Кристина сосредоточенно слушала, опершись локтем на стол, положив на ладонь подбородок. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь полуприкрытые жалюзи, ласкали ее рыжие волосы, зажигали в них искры. На мгновение она о чем-то задумалась, и лоб ее перерезала морщинка. Питеру захотелось протянуть руку и осторожно разгладить ее.

– Я хочу все-таки понять, – сказала Кристина. – Значит, вы говорите, что по закону отель не несет ответственности за поступки клиентов – даже если они направлены против других гостей?

– В свете того, о чем мы сейчас говорили, бесспорно, не несет. Закон на этот счет вполне ясен, и действует он уже давно. Собственно, многое в нашем законе взято из правил, действовавших в английских гостиницах еще в четырнадцатом веке.

– Расскажите мне об этом.

– Хорошо, но только вкратце. Первые правила были учреждены, когда английские гостиницы представляли собой один большой зал, отапливаемый и освещаемый камином, – там же все и спали. И пока гости спали, хозяин обязан был защищать их от воров и убийц.

– Что ж, вполне разумно.

– Правильно. Это же вменялось хозяину в обязанность и тогда, когда стали расселяться по маленьким комнатам, потому что в них жили обычно не по одному, а по нескольку совсем чужих друг другу людей.