Артур Хант – Москва 2045 (страница 11)

Когда группа подошла к подземному переходу на перекрестке двух широких улиц, которые когда-то были оживленными артериями города, Вальтер остановился и огляделся. Он поднял руку, призывая остальных остановиться.

– Всё, дальше идти небезопасно. Упадут еще в какую-нибудь яму или воронку, – сказал он с твердостью в голосе, указывая на обломки и неровности дороги впереди, которые становились едва различимы в наступающей тьме.

– Упадут, гхыыы, – радостно подхватил Клык, и его голос зазвучал зловеще в обрамлении сгущающихся сумерек. В его тоне чувствовалась издевка и какое-то странное возбуждение от обстановки, придающее его словам особенно мрачный оттенок.

Ирина почувствовала, как её сердце сжалось от страха и отвращения к этим двум мужчинам, которые, казалось, наслаждались опасностью и неопределенностью их ситуации. Она плотнее обняла Даниила, пытаясь уберечь его от холодного ветра и еще более холодных слов, которые витали в воздухе.

– Останемся ночевать в той многоэтажке, – продолжал Вальтер, указывая на двадцатиэтажное здание, чей силуэт нависал над ними как непоколебимый гигант.

Ирина последовала за его взглядом. Многоэтажный дом выглядел монументально даже в темноте, его стены казались почти монолитными, исключая те места, где темные пустоты окон прерывали их цельность. Здание, которое когда-то могло служить домом для сотен людей или офисным пространством для деловой активности, теперь стояло неподвижно и безмолвно – величественный символ забытого мира. Высокий, двадцатиэтажный дом устремлялся вверх, врезаясь в покров ночного неба. Его фасад, захваченный сумеречной мглой, отражал последние угасающие лучи заката, создавая эффект таинственной монументальности среди окружающей тьмы. Несмотря на общую мрачность, выделяющиеся линии здания подчеркивали его современный дизайн, который в другое время словно был призван символизировать достижения и прогресс. Вечерняя дымка мягко обволакивала контуры здания, сглаживая его резкие углы и придавая изгибам стеклянного фасада загадочный вид. Окна, лишенные света, стояли пустыми и темными, словно глаза усталого стража, вглядывающегося в пустоту разрушенного города. Тени, отбрасываемые его массивным корпусом, падали на покосившиеся заборы и разрушенные тротуары.

Клык, словно желая подтвердить слова Вальтера, подошёл поближе и уставился на здание.

– Там, наверху, должно быть безопасно. Все лифты давно не работают, а значит, подниматься будет непросто – никто не станет тратить на это силы, – пробормотал он, словно сам себе, или как будто его слова были адресованы кому-то в темноте.

Вальтер, с кивком головы в знак согласия, подал знак двигаться вперёд. Ирина, тяжело дыша от усталости, оглядела мрачные окрестности и последовала за ними. Она знала, что путь наверх будет долгим и изнурительным, особенно с малышом на руках, но перспектива найти укрытие от опасностей ночи была предпочтительней.

Перед входом в здание, двое чужаков остановились, чтобы выполнить рекогносцировку. Вальтер, решительным жестом, указал вперед, отправляя Клыка на разведку. Клык, вынув из-за пояса тот самый молоток с засохшими следами крови – печальным свидетельством его прежних поступков – осторожно приоткрыл дверь и скрылся внутри. Его фигура поглотилась тьмой коридора, оставив Ирину и Вальтера в ожидании снаружи. Ирина ощущала, как каждая секунда ожидания тянется вечность. Её взгляд метался от темных окон здания к тускло освещенным циферблатам часов Вальтера, отсчитывающих время. Он стоял совершенно неподвижно, и только мягкий зеленый свет подсветки часов указывал его местоположение в темноте. Ирина пыталась слышать хоть какие-то звуки изнутри, но здание казалось полностью мертвым и пустым.

Ровно через две минуты Вальтер кивнул, и это был знак к действию. Он взял Ирину под руку, и повёл её внутрь здания через входную группу. Ирина, чувствуя каждую неровность под ногами и пытаясь успокоить укачивающегося Даниила, старалась идти бесшумно, хотя её сердце колотилось в такт с шагами Вальтера. По мере того, как они вошли в фойе, Ирина ощутила знакомый запах заброшенных помещений – плесень, пыль и что-то еще, неопределенно зловещее, витало в воздухе. Она увидела тени, которые ложились на порог, создаваемые их фигурами в свете от часов Вальтера. Внутренний холл был пуст и обезлюдевшим, лишь эхо их шагов нарушало тишину.

Здание, с его высокими потолками и обширными пространствами, казалось гигантским лабиринтом, полным темных углов и мрачных секретов. Вальтер вёл Ирину мимо стойки администратора, который был захламлен обломками и разбросанными бумагами – здесь существовало когда-то процветающее учреждение. В тусклом свете, проникающем сквозь загрязненные стекла наружных окон, Вальтер и Ирина осторожно осматривали первый этаж огромного здания. Они обходили каждый угол, каждую дверь, искали любые признаки опасности или присутствия других выживших. Вальтер шагал впереди, уверенно и без колебаний, в то время как Ирина, следовала за ним. Коридоры были усеяны обломками разрушенных стен, оборванными проводами и всяческим мусором, который за долгие месяцы скопился внутри. Слабый свет с улицы редко касался поверхности стен, отбрасывая дрожащие тени, которые играли в их разуме, вызывая беспокойство.

Подходя к лестнице, ведущей на верхние этажи, Вальтер остановился, натягивая каждый нерв, чтобы уловить звуки, исходящие из глубины здания. Ирина, стоя рядом, могла ощутить натянутое ожидание, которое витало в воздухе. Вальтер наклонил голову в сторону лестницы, пытаясь увидеть в темноте или услышать Клыка.

После короткой паузы он тихо свистнул – звук был едва слышен, но в тишине заброшенного здания он отозвался гулким эхом. Затем, после мучительных нескольких секунд, в ответ раздался другой свист, на этот раз издалека, откуда-то сверху – с пятого этажа, где, видимо, скрывался Клык. Вальтер расслабил плечи, и на его лице появилась тень удовлетворения.

– Он там, – прошептал он Ирине, указывая вверх по лестнице.

Без лишних слов, они начали подъём по лестнице. Каждая ступенька вздыхала под их весом, и звук их шагов гулко разносился по всему зданию. Вальтер предостерегающе поднял руку, сигнализируя Ирине двигаться тише, чтобы не привлечь внимание нежелательных гостей, которые могли таиться в темноте. По мере их подъёма, каждый этаж представлял собой лишь повторение предыдущего, с пустыми коридорами и заблокированными дверьми. Воздух становился всё более застоявшимся с каждым уровнем, и, хотя ничто не двигалось вокруг, чувство тревоги усиливалось с каждым их шагом.

Достигнув пятого этажа, Вальтер и Ирина обнаружили, что Клык отсутствует. Не было ни звука, ни движения, которое могло бы указать на его присутствие. Походка Вальтера стала более напряженной, а его взгляд бегал по пустым коридорам, ища любые признаки своего ненадежного спутника. С каждым пройденным этажом, напряжение росло. Освещенные лишь слабым светом фонарика Вальтера, коридоры многоэтажки казались бесконечной последовательностью одинаковых дверей и стен, покрытых слоями пыли и грязи. В воздухе витала невыразимая угроза, а темнота казалась всепроникающей.

На двенадцатом этаже, в углу, где пространство стены сливалось с лестничным проемом, они наткнулись на Клыка. Он стоял, облокотившись об стену, его фигура выглядела особенно зловещей на фоне обшарпанных стен. Дыхание Клыка было рваным, словно он только что закончил бег на длинные дистанции, или ему что-то мешало дышать нормально. Вперемешку с вздохами просачивались невнятные слова – бормотание, смысл которого был скрыт от понимания. Ирина, чье сердце билось в предчувствии беды, ступала осторожно. Как только они с Вальтером подошли ближе, произошло нечто неожиданное. Клык, как будто ощутив их присутствие, резко выпрямился и обернулся к Ирине. Его глаза были полны бешенства, а в руке он сжимал тот самый молоток. Ситуация внезапно вышла из-под контроля.

Он схватил Ирину за руку, затем его рука с молотком резко взметнулась вверх, будто он собирался нанести удар. На секунду время словно замерло, и в этой замершей тишине раздался звук, когда Вальтер молниеносно схватил руку Клыка и с ужасающей силой вывернул её. Запястье выдало чуть слышный хруст, в то время как Вальтер буквально прижал Клыка к стене, применив прием, который обхватывал шею нападавшего.

То, что было на мгновение агрессией, внезапно сменилось страхом. Глаза Клыка наполнились паникой, и он заскулил, его голос был жалким и слабым:

– Отпусти, отпусти меня… Ты не знаешь, что она за женщина, она ведьма во плоти, с ней надо покончить!

Ирина, сжавшись от ужаса, старалась сохранять самообладание, хотя её душа наполнялась страхом и непониманием. Кто эта женщина, о которой говорил Клык? Что за бред он нес? Вальтер, держа Клыка на расстоянии вытянутой руки, вглядывался в его лицо с явным отвращением.

– Молчи, ты не в себе, – прорычал Вальтер, усиливая давление на захват, заставляя Клыка обреченно вздыхать и кашлять.

Вальтер не ослаблял хватку, несмотря на попытки сопротивления со стороны Клыка. В его сжатой руке чувствовалось напряжение, но опыт и тренированная сила позволяли ему сохранять контроль. Шея нападавшего дрожала под его рукой, словно пытаясь освободиться от железного захвата, но Вальтер оставался непоколебимым, его лицо выражало лишь безжалостное решимость. Клык, в свою очередь, из последних сил пытался сопротивляться. Его пальцы сжимались в кулаки, а лицо искажалось от боли и усилий. Он выглядел отчаянным, словно пытался выбраться из ловушки, в которую попал, но его усилия были напрасны. Вальтер не собирался отпускать его до тех пор, пока не убедится, что угрозы больше нет.