Artur Greeg – Бактр (страница 2)

Следующими были двое в зелёных мундирах и собственно гусар. У гусара я нашёл хорошие золотые карманные часы с ключом, марки которую я даже и не видел никогда, по маркировке под задней крышкой я смог разобрать только то, что часы сделаны в Швейцарии. Подняв отброшенный ранее мушкет, осмотрел его, это был короткий нарезной карабин с кремниевым замком, имел перекидываемый на три расстояния целик и «арматуру» характерную для кавалерийских карабинов, маркировка гласила «Тула 1799». Сняв лядунку, обнаружил в ней восемь бумажных патронов, на поясе гусара был кремниевый пистолет с крюком для крепления на пояс с маркировкой «Тула» и чехол с подзорной трубой. Вот передняя часть лядунки была сделана из серебряного сплава, но вот шомпола ни для пистолета, ни для штуцера я так нигде и не нашёл, как запаса пороха и пуль. Сабли гусар не имел, только погнутые ножны. Сняв с него ремень для штуцера, больше ничего ценного не нашёл. Одежда и обувь мне его не подходила и пошла на тряпки и бинты, а гусар отправился вслед за римлянином.

Подойдя к «зелёным», что-то очень знакомое я увидел в их мундирах и оружии. Мозг подсказал, где я такое видел – английский сериал начала 90-х «Приключения королевского стрелка Шарпа». Двое «зелёных» были англичанами тоже времен наполеоновских войн. Вооружены они были нарезными винтовками Бейкера с кремниевым замком, одна из винтовок валялась у стены с обломанным прикладом. Кажется, я даже знаю, кто её сломал, подойдя и аккуратно взяв её в руки, осмотрел. Повреждено было только дерево, то есть в теории её можно было починить, имея на руках плотницкий инструмент, или использовать её на запчасти. Винтовки комплектовались достаточно монструозными штыками размером с небольшой палаш, но у этой парочки штык нашёлся только один, у второго была только кожаная сбруя для его ношения. Вторая винтовка была в очень хорошем состоянии, вычищена, смазана и заряжена, в чём я убедился, проверив наличие пороха на полке. У обоих были полные патронные сумки на пятьдесят бумажных патронов. Ещё нашлись две деревянные фляги, выкрашенные в голубой цвет, два ранца, на одном из которых была скатана шерстяная шинель и ещё какой-то сидор. Посмотрев размер одежды и обуви у обоих «зелёных», принялся снимать всё, включая киверы и сапоги. Сгрузив всё в угол, оттащил обеих на парапет и отправил вслед за римлянином. Оставалось ещё три тела, и я, помыв руки с мылом, решил перекусить пожитками шотландца. После перекуса вышел из каменного зала и, вооружившись подзорной трубой, осмотрел окрестности. Чёткость изображения была так себе, но мне удалось разглядеть тропу, небольшую горную речку и ещё какие-то явно искусственные структуры на соседних скалах. За пару километров от меня паслось стадо диких коз, но людей нигде не было видно.

Вернувшись в зал, принялся к шмону трёх оставшихся. Один оказался парнем из XX века, который ничего ценного при себе не имел, кроме футболки, которая пошла на бинты, и полетел к зелёным стрелкам. Второй был кем-то вроде джентльмена из начала XX века, у него обнаружились неплохие наручные часы из розового золота марки Rolco с золотым браслетом и зажим для купюр из золота. Во внутреннем кармане пиджака обнаружилась серебряная фляжка с чем-то крепким, а в брюках – зажигалка Ronson и золотой портсигар. Сняв с него рубашку, которую можно было пустить на бинты, отправил его к римлянину. Вот последний меня обрадовал. Им оказался классический такой ковбой с двумя револьверами в кобурах. Вынув один из кобуры, прочитал на нём, что это модель Кольта 1851 года 36 калибра, второй револьвер оказался тоже кольтом. В сумке ковбоя нашёл пятьдесят пачек на шесть бумажных патронов, пулелейку, две латунные пороховницы с надписью US, сотню отлитых пуль и пять жестяных коробок капсюлей по сто штук. В сумке ещё была опасная бритва, небольшое зеркало, пара мыльных кусков и брусок для правки бритвы, сменная рубашка, огниво и другие полезные вещи. В карманах на удивление оказалось пусто. Присмотревшись к одному из Кольтов, увидел, что они различаются, перед скобой один из револьверов имел антабку для ремня и следы для крепления чего-то к рукоятке. По новой залез в сумку и в одном из отсеков нашёл приклад для револьвера, который маркировался как Canteen Stock, в этом же отсеке был чёрный кожаный ремешок и кожаный мешочек с запасным курком, спусковым крючком, парой барабанов и другой мелочовкой, включая инструмент для разборки револьверов. Револьверы были заряжены, что меня очень порадовало. Прикрутив приклад к револьверу и продев ремень, повесил его на шею. Ковбой отправился вслед за римлянином. На этом с хабаром было всё. Осталось только разобрать ранцы и сидр «зелёных», чем я и занялся. В первом ранце сверху оказались сменные рубашки, потом шло мыло, бритва, какая-то съедобная снедь, бутылка французского бренди, потом ещё одна рубашка в качестве прокладки, вот под ней и начались интересности. Первым я вынул небольшой французский пистолет An IX, так называемая жандармская модель, под пистолетом были два холщовых кошелька с золотыми наполеондорами в количестве двухсот штук в каждом, ещё ниже – свёрток. Развернув его, нашёл в нём серебряные часы и разные золотые безделушки. Ясно, ребята мародёркой занимались у французов. В боковом кармане нашёл две пороховницы и пару слитков свинца. Во втором ранце, помимо мешочков с наполеондорами, обнаружил внушительную шкатулку, закрытую на ключ. Пролез весь ранец и нашёл ключ, замок плавно щёлкнул, и я, уже думая, что там припрятанные где-то драгоценности, но ошибся. Это оказался набор из трёх так называемых «залповых пистолетов», в истории они были известны как «рука смерти» или «утиная лапа». Представляли они из себя по сути карманный пистолет, но имеющий четыре ствола, направленных как бы веером. Найденные экземпляры были сделаны в Лондоне, материал изготовления был выбран странный – латунь. Больше всего меня удивило наличие к ним в крышке шкатулки трёх кожаных формованных кобур, которые предполагалось носить на поясе. Ещё обнаружился пороховой и свинцовый припас и, что важно, пулелейка для винтовки Бейкера. В сидре «зелёных» нашлись бутылки крепкого спиртного, пара кило пороха и килограмм пять-шесть вяленого мяса.

В целом я был доволен и отправился вверх в логово, чтобы изучить сокровищницу. Осмотревшись при выходе на предмет наличия обезьян и соблюдая возможные предосторожности, прихватил сидр зелёных. Сама «сокровищница» была круглым помещением с большим количеством ниш в стенах, раньше в них, скорее всего, были какие-то статуи или ещё что-то, но сейчас обезьяны использовали эти ниши как место хранения золота и золотых изделий. Первыми в сидр полетели все золотые монеты, чего тут только не было, и какие-то монеты с арабской вязью, и древнегреческие золотые стартеры, и ещё хрен его знает чьи монеты. Монет набралось килограмм на восемь, но золота тут было килограмм под сто точно. Были тут золотые статуэтки Будды, бесчисленные браслеты, кольца, перстни, просто слитки металла. В одной из ниш стояла каменная голова и две каменные руки. Меня заинтересовали два перстня с изображением медузы-горгоны, которые были тут на каменных руках, и массивный золотой браслет тоже с медузой-горгоной, застегнутый на одной из рук. Это была очень тонкая работа и явно сделанная тем же мастером, кто сделал золотой венок. Ещё мне попался золотой гребень для волос очень тонкой работы, в классическом зверином скифском стиле. Основное количество золотых безделушек тут тоже имело какой-то странный смешанный стиль: скифский звериный с чем-то греческим. Собрав все монеты, я отправился в соседнее круглое помещение, в котором хранились различные вещи. Всего я насчитал тут под сотню сумок, что-то похожего на ранцы и других подобных вещей. У стен было прислонено много разных вещей. В их числе пара плохоньких уже поржавевших мечей, с десяток копий, пара арбалетов, судя по виду средневековых, грабли, лопаты, вилы. Была тут одна фузея времён Петра Первого, только шведского изготовления, судя по клеймам. В одной из ниш очень аккуратно были уложены пороховницы разных форм, штук с два десятка, в другой нише – разные ножи, кинжалы небольшие типа абордажных, сабли и прочие такие металлические изделия. Единственное, что мне приглянулось, – боевой топорик с шипом и рукояткой, обитой железом, мне как раз нужен был какой-нибудь рубящий инструмент. В одной из верхних ниш с удивлением обнаружил кобуру с двумя капсюльными револьверами Кольта модели Walker чудовищного просто калибра. Непонятно мне было другое: если сюда попадают люди и из XX века, где оружие под унитарный патрон? Наверняка у кого-нибудь из попавших сюда могло быть и что-то более современное, чем кремниевые пистолеты. Сами револьверы лежали тут, судя по всему, давно и требовали как минимум разборки и очень хорошей чистки и смазки, в любом случае я их тоже заберу, но пуль к ним не было, как и пулелейки. Найдя в куче сумок что-то похожее на баул, сделанный из зелёного брезента, но имевший лямку через плечо, высыпал его содержимое в виде кучи каких-то гаек и болтов и начал укладывать в него находки. В баул полетели золотые монеты, топорик, кобура с найденными револьверами, все пороховницы. Тут у меня возникла достаточно смелая идея, поскольку я увидел тут лопату у одной из стен, а почему бы всё золото не распихать по сумкам и узлам и не закопать где-нибудь тут неподалёку. Если я выберусь к людям и как-нибудь устроюсь, рано или поздно это золото мне бы пригодилось. Выбрав две сумки, вернулся в помещение с золотом и начал сметать всё сначала в одну, потом в другую. Каждая сумка начала весить килограмм по сорок пять, и золото как-то резко кончилось. Единственное, что не стал трогать, – это золотые регалии на каменной голове и руках, что-то мне моя чуйка подсказывала, что очень непростые это вещи. Потом вернулся в комнату с вещами и продолжил просмотр вещей в нишах, но кроме пары огнив и взявшейся тут откуда-то алюминиевой фляжки ничего больше из ниш так и не взял. Ну вот скажите мне, зачем мне пятьдесят зеркал или какие-то металлические шпильки и прочий такой лут. Потом принялся просто выворачивать сумки и всякие узлы, имевшиеся тут. За сорок минут вытряхнул практически всё, из интересного нашёл пулелейку и пули для револьверов и четыре коробки по пятьдесят капсюлей для них же, пара ёмкостей с явно машинным маслом, набор инструментов и пара многопредметников Викторинокс. Всё остальное, повыпадавшее из сумок, можно было охарактеризовать одним словом – жбонь. Ни медикаментов, ни аптечек, ни спичек, ни мыла, ни носков, ни трусов – вообще ничего полезного.