Артур Газаров – Жизнь наизнанку (страница 3)

– Вот нашла. Звонок на сто двенадцать был сделан в семнадцать двадцать, – соседка продемонстрировала запись в телефоне.

– Уже лучше.

– Пил да он часто. Ничем не занимался, болтался целыми днями, ко всем приставал. На пустом месте мог скандал учинить, чуть что сразу в драку лез. Хватался за все, что под руку попадет – нож, молоток, да просто любая железка. Вечно какие-то пьяные драки. Как выпьет, к соседям стучит, орет, как псих. Я мужу запретила ему дверь открывать, сказала, чтобы не связывался. Что толку пьяному что-то доказывать. Кащей чеченец, – протараторила Наталья.

– Вроде фамилия не соответствует – покосилась Надежда.

– Да нет, воевал он в Чечне. Контуженый. Воевал вроде недолго, поместили в больницу и комиссовали по состоянию здоровья. Ох и агрессивный человек, как взрывчатка. Покоя никому здесь не давал.

– Так, двигаемся дальше. Для начала уже кое-что выяснили. А скажите, есть подозрение, кто это мог сделать? Ваш муж в это время был дома?

– Ой, трудно сказать. Кащей со всеми дружился, ко всем цеплялся, у него куча собутыльников, друганов. Даже не знаю. Но только не Антоша. Жалко мне его, ни за что дурачок ведь пострадал. Нет, муж был на смене, на шоколадной фабрике он работает.

– Выходит, что Антон оказался не в том месте и не в то время. Жаль, не повезло парню. Ну, даже если его и раскрутят по полной, то все равно сидеть ему немного. Вернее, сначала отправят на экспертизу, а потом отправят на принудительное лечение. У него есть кто-то?

– Тетя. Пожилая. Больше никого. А долго на лечение-то?

– Кто его знает, года три-четыре, может больше. Скорее лет пять-восемь. То есть получается, что у обоих с головой не в порядке. И при этом раньше никому до этого не было дела? – скривила губы Надежда.

– Да, все как-то привыкли, никто ни на кого не обращал внимания, хотя образ жизни о-го-го, особенно у Кащея.

– Что настолько опасен?

– Всем, кто мужского пола приходилось от него спасаться, так как он, набухавшись, лез на всех с кухонным ножом. Безбашенный. Неоднократно люди обороняясь от него, оказывались виноватыми и их увозили в милицию, ой, простите, полицию. Столько лет, никак привыкнуть не могу, будто стали жить в другом государстве. Многие долго терпели его нападки. Когда Кащей выпивал, то кричи караул! Ужас это было, кто-то рано или поздно бы это обязательно сделал.

– Наталья, вспоминаем – сажа!!! Дела у вас, однако творятся! Ладно, поздно уже, двенадцатый час. Оставим все до завтра. Давайте мы с вами обменяемся телефонами. Если что-то вспомните, сразу звоните.

– Извините. Да, я забыла, просто нелегко так сразу отказаться от плохих слов. Хорошо, позвоню. Спасибо вам большое!!! Вот как получается, взяли парня, вроде, как и нашли убийцу, и дело с концами, – округлила глаза Чижикова.

– Наталья, получается, что пока все улики против него, думаю, что скоро все выяснится, если вы мне поможете.

– Но я не верю, Антошка не виноват. Убийца гуляет спокойно на свободе. Надежда, у вас есть, где остановиться?

– Нет. Пока даже и не думала об этом. Кстати, где в вашем городе можно снять жилье?

– Есть две гостиницы, одна возле церкви, на улице Ленина, а вторая за новой автостанцией. На въезде в город со стороны Москвы.

Глава 2

Маевская рассчитывает на быстрое расследование

Надежда основательно позавтракала в кафе, расположенном в центре города. Рядом стоял памятник – шоколадная фея высотой три метра. Ждать пришлось долго, но приготовили вполне приемлемо. Неизвестно еще, когда в следующий раз придется поесть.

Не откладывая в долгий ящик, сразу отправилась разбираться с соседями.

Чижикова находилась на работе. В секции тишина. Казалось, время здесь застыло. Глядя на окружение, трудно было сказать, какой сейчас год – лишь наличие кабелей Интернет и телевидения говорило о том, что время девяностых все же пройдено.

Маевская постучала в одну дверь, затем во вторую, из третьей выглянул мужчина, седой, лысеющий, но энергичный и общительный, похожий на неунывающего живчика из деревни. Одежда блеклая, выцветшая, на босых ногах тапки. Взгляд у него был пытливым и живым. Таких хорошо в кино снимать.

– Здравствуйте! Меня зовут Надежда, я расследую дело. Покушение на убийство, которое недавно произошло. Можно задать вам несколько вопросов?

– Да, пожалуйста. Проходите. Ох, как жаль, ох как жаль… – покачал головой сосед.

Не успела Надежда повернуться, как кто-то под ногами заорал. С испугом обернулась и увидела, что наступила на хвост белому коту с коричневым пятном на спине. В слабоосвещенном коридоре теснее, чем в купейном вагоне.

Маевская протиснулась боком и оказалась в небольшой комнате площадью девять квадратных метров. Сосед вел аскетичный образ жизни. Все скромно, будто она попала в пятидесятые годы прошлого века. Зато котов здесь Маевская насчитала целых пять. Заметив ее интерес к кошачьему семейству, мужчина добродушно улыбнулся:

– Люблю их, подбираю на улице, кормлю. Что делать, кто-то же должен о них заботиться.

– Согласна. Вы молодец, добрая душа! Как к вам можно обращаться?

– Юра.

– А по отчеству?

– Да зовите просто Юра, меня все так зовут, – закивал сосед.

– Что вам известно о случившемся? – Маевская присела на табурет почтенного возраста, который не мешало бы покрасить.

Юрий промычал, сосредоточился и посмотрел в сторону окна, которое давно не мыли:

– Эх, жаль, что так получилось! Ну да, Кощеев лютовал, когда выпьет, сразу в драку лез. Не смотрел, кто перед ним, хватался за все, что попадется под руку.

– Вы сами что-то видели, слышали?

– Так вам скажу, у подъезда стояли двое. Чуть позже мимо проходил Борис, – голос у Юры мягкий и негромкий, такому человеку хочется верить.

– Один из них Антон?

– Нет, нет. Там стояли двое. Серега и Владик. Мимо, как я уже сказал проходил Борис. Слово за слово, зацепились, стали ругаться, шуметь. Вроде как даже подрались.

– Вроде или подрались?

– Серега бил, ну пару раз дал ему.

– Кому, Борису? Точно? Вы уверены?

– Да. Я в этом абсолютно уверен.

– Что потом?

– Я точно не знаю. Вроде как поднялись наверх и там продолжили разбираться. Дальше не знаю, я ушел.

– Вы ушли к себе? Серега и Влад это кто такие? – высоким и звонким голосом спросила Маевская.

– Да, я поднялся и зашел к себе в комнату. Серега живет на первом этаже. Влад как раз живет напротив Кащея.

– Ага. Серега, выходит, что конфликтовал с Борисом?

– Кто с ним только не конфликтовал. Эх, жаль Антошу. Не виноват парень. Серега же бил, – сокрушался Юрий.

– Вы уверены в том, что Антон не виноват?

– Стопроцентно. Я даже нисколько не сомневаюсь. Думаю, что это Серега во всем виноват, – настаивал Юрий.

– Что мог делать Антон в комнате Бориса? – с укором смотрела Маевская.

– Кто знает, просто зашел, они ведь часто друг к другу ходят. Ребята нигде не работают. Эх, сколько раз я им всем предлагал работу, ни в какую не соглашаются. Эх, молодежь, никто работать не хочет, – Юра наивно улыбнулся.

– Хорошо. Ещё кое-что прояснили. Скажите, а этот Сергей он где работает, сколько ему лет? Как выглядит?

– Высокий такой, плотный, в камуфляже все время ходит. Лет тридцать-пять сорок примерно. А кто знает, работает ли он или нет. Говорит, что где-то в Москве трудится, по сменам, но это по слухам, – Юра часто заморгал.

– С Сергеем понятно, вернее ничего непонятно, с ним еще разбираться и разбираться. А Влад? Можете про него что-то рассказать?

– Этот вообще здесь не причем. Парень просто стоял рядом. Потом ушел и все. Он вообще добряк. Мухи не обидит.

– Чем он занимается?

– Ничем, он на инвалидности. Третья группа.

– Сколько ж у вас тут инвалидов! Можно с ним встретиться? Поговорить бы с ним?

– Нет его сейчас. Влад куда-то уехал.

– Куда уехал – вы не знаете? А Сергей, здесь? В какой комнате живет крепыш в камуфляже?

– Признаюсь, я не знаю, куда уехал Влад. В двадцать пятой живет Сергей. Но его тоже сейчас нет дома, где-то в отъезде Серега.

– Если что вспомните, вот мой телефон. Большое спасибо вам, Юра. Очень благодарна за информацию. Рассчитываю на вашу помощь.