Артур Газаров – Музыка судьбы (страница 3)

– Ой… – вдруг Влада скривилась и согнулась пополам.

– Что такое? – встревожился Сергей.

– Болит, – прошептала она, бледнея.

– Где болит? Покажи.

– Низ живота, – Влада обхватила живот обеими руками и наклонилась от резкой боли, лицо побледнело.

– Похоже, что все же ты сильно застудилась на том пляже, – с сочувствием покачал головой Сергей. – Завтра с утра надо срочно пойти к врачу. Сразу же.

– Обязательно пойдем, – кивнула она, стиснув зубы.

На следующий день Влада вышла из кабинета гинеколога в частной клинике бледная, как полотно, и со строгим, отрешенным лицом, в котором читалась подавленность.

– Ну что, что сказали? – поинтересовался Сергей, подходя к ней.

– Мне назначили лечение. Серьезное, – коротко ответила она, избегая его взгляда, и направилась к выходу.

Следующие три дня пролетели как в сказке, несмотря на болезнь Влады. За эти дни они многое успели осмотреть в Ялте и окрестностях. Побродили по набережной, заходили в старинные дворики, поднимались на холмы, с которых открывались виды, заставляющие сердце замирать. Они много смеялись и говорили, открывая друг друга заново.

Глава 3

Неожиданности не закончились

На четвертый день своего отдыха, который был наполнен лишь солнцем, морем и беззаботностью, они собрались на концерт. Ограбления Влады на берегу моря в Сухуме почти забылось и их сказочные романтические отношения сгладили все воспоминания.

Мероприятие проходило на набережной, недалеко от здания морского вокзала. Музыка, живая и ритмичная, смешивалась с шумом прибоя и радостным гомоном толпы. Огни отражались в темной воде, создавая ощущение волшебства и праздника. Все вокруг – и люди, и сам город – казалось, дышало счастьем и покоем.

После концерта, окрыленные и пребывающие в эйфории, они зашли в уютное кафе «StreetArt», славящееся своими авторскими десертами и ярким, богемным интерьером. Настроение было возвышенным, и им обоим хотелось гулять вдоль, моря до самого утра, вдыхая полной грудью соленый, пьянящий воздух, чувствуя его вкус на губах и слушая вечный шепот волн.

– Что-то я немного подустала, кажется, эмоции сегодня взяли свое, – выдохнула Влада и сладко зевнула, по-кошачьи прикрывая рот изящной ладонью.

– Понимаю. Давай тогда придем домой и сразу, как только переступим порог, завалимся спать, – предложил Сергей, обнимая ее за плечи и чувствуя под пальцами тонкую ткань ее блузки. – Выспимся как следует, основательно. Завтра новый день принесет нам еще больше радости и новых впечатлений.

– Давай. Представляешь? Как укроемся с головой большим теплым одеялом, так и проспим часов до двенадцати, а то и больше, – мечтательно, растягивая слова, протянула она, уже мысленно ощущая уютную тяжесть одеяла и мягкость подушки.

– А, давай… – лениво, с полным согласием и усталостью, кивнул он, и в его голосе звучали ноты того же умиротворения.

– В конце концов, мы ведь на отдыхе, а не на работе. Сам Бог велел никуда не спешить, – добавила Влада, и ее слова прозвучали как окончательный приговор всем планам на ночь.

Неспешно, наслаждаясь вечерней прохладой, они направились к своему временному жилищу. Дом, в котором они снимали комнату, был старым, но с характером – высокие потолки, лепнина, пожелтевшие от времени стены. Они поднялись по широкой, старинной, немного обшарпанной лестнице, где скрипели половицы и пахло историей, смешанной с запахами из соседних квартир.

В подъезде, как всегда, витал густой, почти осязаемый запах жареной картошки и курицы с приправами, доносившийся из-за закрытых дверей. Этот бытовой, домашний аромат, который обычно создавал иллюзию уюта и обжитого пространства, сегодня почему-то показался им особенно сильным и даже навязчивым.

Когда они наконец дошли до своей двери на третьем этаже, то почти одновременно, не сговариваясь, замерли. Обоих пронзила одна и та же мысль, одно и то же зловещее предчувствие. С замком что-то было явно не так. Он висел неестественно косо, был слегка покорежен, словно по нему били чем-то тяжелым, и болтался всего на одном винте, вызывающе демонстрируя свою уязвимость.

За высоченным, пыльным окном на лестничной площадке, выходящим на оживленную улицу, постоянно проезжали машины, их фары на мгновение освещали мрачный подъезд. Снизу доносились оживленные, беззаботные голоса прохожих, чей-то звонкий женский смех – звуки другой, нормальной жизни, которая внезапно оказалась за стеной.

Сергей нахмурился и, с плохим предчувствием сжимавшим сердце ледяным комом, внимательно осмотрел сломанный замок. Он провел пальцами по сколам краски на дверном полотне, и его лицо стало мрачным.

– Что-то случилось? Что там? – лицо Влады мгновенно сделалось серьезным и испуганным, все следы усталости и расслабленности как ветром сдуло. Она инстинктивно прижалась к его спине.

– Похоже, к нам заходили непрошенные гости, – едва слышно, сдавленно, словно через силу, пробормотал Сергей, пытаясь трясущимися от волнения и злости пальцами вставить ключ в деформированный замочный механизм.

– Нас обокрали? Опять? Не может быть! – вскрикнула Влада, в ужасе поднося руку ко рту. Ее глаза стали огромными, в них читался неподдельный ужас.

– Очень, очень похоже на то… – мрачно, почти машинально покивал Сергей и почувствовал, как его спину и ладони покрыла мелкая, холодная испарина. Волна ярости и беспомощности накатила на него, сжимая горло.

Масленников засопел и шумно выдохнул, пытаясь совладать с накатившей яростью и отчаянием, сжать их в кулак и запрятать куда подальше. Через секунду он взял себя в руки, и его лицо, хоть и осталось бледным, вновь сделалось спокойным и решительным. Нужно было действовать, а не поддаваться панике.

– Ничего. Ничего, сейчас посмотрим, разберемся, – сказал он уже более твердым голосом, больше для себя, чем для нее.

Осторожно, прислушиваясь к каждому шороху, к малейшему скрипу половиц за стеной, они, почти на цыпочках, вошли в комнату, озираясь по сторонам с нарастающим ужасом.

Картина, открывшаяся их глазам, была безрадостной и удручающей. Комната, которую они с таким трудом обустроили и считали своим временным уголком, была перевернута с ног на голову. Вещи были разбросаны, ящики комода выдвинуты и опрокинуты, содержимое шкафов и полок бесформенными кучами валялось на полу, перемешанное с осколками разбитой вазочки, которую Влада так любила.

– Я вижу, что здесь кто-то точно побывал, и очень основательно поработал, – произнес Сергей с горькой, невеселой усмешкой, окидывая взглядом руины их скромного быта. Его взгляд упал на тумбочку

Денег, которые они неосторожно оставили в комнате на видном месте, на месте, разумеется, не оказалось. Сердце Сергея упало. Он, стараясь не смотреть на Владу, молча подошел к тайнику – заветной, почти незаметной щели под отклеившимися обоями у подоконника, где они, проявив вдруг несвойственную дальновидность, оставили основную, бережно отложенную сумму на обратные билеты и на черный день. Его пальцы нащупали пустоту. Денег там тоже не оказалось. Все было чисто.

– И очень настойчиво поработал, – повторил он глухо, уже сам не зная, что сказать.

Влада смотрела на него с испугом, ее глаза были полны слез, которые вот-вот готовы были хлынуть потоком. Она молчала, не в силах вымолвить и слова.

– Хорошо хоть документы и карточки были у нас с собой, – криво, горько усмехнулся Сергей, автоматически проверяя потайной карман своей походной сумки, где лежали их паспорта и банковские карты. Это была единственная маленькая победа в этой катастрофе.

– Двойное невезение. Что теперь делать? Что нам теперь делать? – Влада встала посреди разгромленной комнаты, среди хаоса их вещей, и беспомощно, по-детски наклонила голову.

Казалось, что рухнул не только их отдых, но и все планы, все надежды.

– У меня в кармане есть немного наличных. На последние деньги мы можем снять номер в какой-нибудь дешевой гостинице поблизости. Оставаться здесь… опасно, да и не хочется, честно говоря. Замок на соплях, да и сама дверь теперь как в курятнике. В любой момент могут сюда прийти еще раз, да мало ли что могут сделать. Сейчас позвоним хозяйке… – его голос звучал удивительно твердо и спокойно, он уже мысленно составлял план действий, отсекая панику. Нужно было решать проблему шаг за шагом.

Со злой и скандальной хозяйкой, которая сразу же начала кричать и обвинять их самих в произошедшем, вышел крайне серьезный и тяжелый разговор. Но Сергей, проявив недюжинную твердость и хладнокровие, не поддался на провокации и четко вытребовал деньги за те дни, которые оставались до конца оплаченной аренды. Отдавать она, естественно, не хотела, кричала, угрожала полицией и жалобами, но в итоге, видя его непоколебимость, с недовольным видом вернула деньги.

– Если вы нам не заплатите и также за моральный ущерб, то я сейчас же пишу заявление в полицию на вас, и второе – в управление собственной безопасности. И пусть попробуют не раскрыть это дело. Я думаю, что с вами эти воришки хорошо знакомы. И все это по взаимной договорённости. Так что верните нам деньги за четыре оставшихся дня, и я напишу заявление, где вы фигурировать не будете, – жестко, без тени сомнения, сказал он ей, глядя прямо в глаза.

Деньги хозяйка в итоге вернула молча и с крайне недовольным лицом, с силой сунув смятые, потрепанные купюры ему в руку, будто делая одолжение.