Артур Дойль – Всемирный следопыт, 1928 № 01 (страница 23)

Жизнерадостный юноша увидел, что мир разделен на два враждебных друг другу класса — на класс эксплоататоров и паразитов и класс эксплоатируемых и неимущих. Эти два класса живут как бы в двух разных этажах общественного здания — одни на верху, другие — внизу. На долю Джэка Лондона выпал подвал этого здания — мрачное царство нужды, нищеты, бесправия…

«Я так ясно видел, — говорит Джэк Лондон, — картину человеческого падения, и в самой глубине пропасти видел и себя, висящего лишь немногим выше других на отвесной стене и державшегося лишь благодаря своей силе и напряжению. Меня охватил ужас. Что произойдет тогда, когда силы покинут меня?» И Джэк впервые ощутил кровную связь с породившим его рабочим классом. Он стал размышлять и почувствовал недостаток своих знаний. Он решил учиться, чтобы разобраться в хаосе жизни и сознательно итти по жизненному пути.

Выйдя из тюрьмы, осунувшийся, с обритой головой, Джэк незаметно прокрался на вокзал и залег под вагон первого поезда, отходившего на Дальний Запад. Вернувшись в Калифорнию, он сближается с некоторыми студентами, и началась бешеная погоня за знаниями Благодаря материальной помощи сестры, вышедшей замуж за богатого фермера, Джэк Лондон поступает в университет. Он усиленно читает книги по общественным вопросам и знакомится с социалистическими теориями…

Однако, Джэк Лондон, в котором была душа художника и бродяги, вскоре бросает университет и науку и вместе с мужем сестры уезжает в Аляску, на золотые прииски. Правда, само золото мало интересовало Джэка Лондона. Его больше привлекала природа Аляски и перспектива необыкновенных приключений.

В снеговых пустынях Аляски просыпается писательский талант молодого Джэка Лондона. Он пишет рассказы о своих приключениях. «Клондайкские рассказы» сразу доставляют ему широкую известность. Джэк Лондон вскоре становится «модным» писателем.

Вернувшись из Аляски, он едет в Европу. В Лондоне он идет в восточные рабочие кварталы, ночует в ночлежных домах, посещает квартиры бедняков и изучает их жизнь. Свои впечатления о лондонских трущобах он описывает в книге «Люди бездны». Эта книга представляет первый громкий протест молодого писателя против буржуазного мира.

Разочаровавшись в буржуазной Европе, Джэк едет на Дальний Восток, посещает Японию, Корею, остров Кубу, Ямайку, Гавайские острова, а в 1907–1908 гг. совершает путешествие «вокруг света». Некоторые эпизоды этого путешествия Джэк Лондон впоследствии изложил в книге «Путешествие на Снарке».

Путешествие вокруг света расширяет еще более горизонт Джэка Лондона, его литературный талант развертывается, крепнет и достигает полного развития.

Возвратившись в Америку, Джэк Лондон открыто заявляет, что он — социалист. Он выступает с лекциями на революционные темы. Свой переход в этот лагерь Джэк Лондон мотивирует так:

«Я социалист прежде всего потому, что рожден пролетарием и очень быстро открыл, что социализм — единственный выход для пролетариата и, в частности — для искусства и художника».

Против Лондона поднялась свирепая травля. Его называли «анархистом», третьесортным писателем, человеком из низов общества и т. д.

Но Джэк Лондон не испугался обрушившихся на него нападков, открыто поддерживая связи с рабочей организацией «Индустриальные рабочие мира». «Нищеты и бедноты не должно быть в мире», — не уставал повторять он…

Все произведения Джэка Лондона можно разделить на четыре группы.

Во-первых, рассказы и повести, имеющие приключенческий характер. Из этих произведений особенно широкой известностью пользуются: «Морской Волк», «Белый Клык», «Джерри островитянин», «Рассказы рыбачьего патруля», «Сказки южных морей» и «Клондайкские рассказы»..

Вторую группу составляют рассказы из жизни животных. Любовь к ним развилась у Джэка Лондона под влиянием чтения; Киплинга. Книга последнего «Джунгли», прочитанная Лондоном еще в детстве, произвела на него сильное впечатление, и он считал потом Киплинга своим учителем.

Джэк Лондон сам хорошо изучил жизнь животных. Во время путешествий по Аляске и по островам Великого Океана, он внимательно присматривался к животным и сумел уловить характерные особенности каждого, из них. Описывая жизнь и нравы зверей, Лондон как бы перевоплощался в них. Так, в повести «До Адама» Джэк Лондон мастерски описывает чувства обезьяны, поднявшейся на высшую ступень развития. В сборнике «Любовь к жизни» есть великолепный рассказ, о собаке Броуне — волкодаве с белыми пятнами, мохнатой шерстью и острыми ушами.

Все рассказы Джэка Лондона о животных считаются классическими произведениями этого рода и, наряду с «Джунглями» Киплинга, представляют неумирающие страницы мировой литературы. Прославленный писатель из жизни животных Сэтон Томпсон является лишь подражателем Джэка Лондона.

К третьей группе относятся те повести, романы и рассказы, в которых Джэк Лондон является, главным образом, психологом и неподражаемым знатоком человеческой души.

В произведениях этой группы отсутствует элемент приключений, но зато здесь мы находим страницы глубочайшей психологической правды. Наиболее характерным произведением этого рода, несомненно, следует признать роман «Джон-Ячменное зерно». Этот роман описывает жизнь пьяницы. Противники и защитники алкоголя могут найти в этом романе сильные страницы за и против алкоголя. Роман производит потрясающее действие. К таким же «психологическими романам можно отнести «День пламенеет», «Лунная долина», «Маленькая хозяйка большого дома» и ряд других.

Наконец, четвертую группу произведений Джэка Лондона составляют очерки, рассказы и романы, затрагивающие социальные вопросы. На первом месте этого рода произведений следует поставить роман «Железная пята».

В этом романе Джэк Лондон рисует картины грядущей социальной революции в Америке. Первая часть романа — наиболее яркое и выразительное обвинение капиталистической системы и буржуазного общества. В этой же книге Джэк Лондон излагает в популярной форме теорию Маркса о прибавочной стоимости.

К группе социальных относится и лучший роман Джэка Лондона—«Мартин Идэн». «Мартин Идэн» — это автобиография самого Джэка Лондона, это — история одного пролетария, который, воодушевленный верой в будущее, стремится к правильной организации общества.

Наблюдая жизнь трудящихся во всем мире — в холодных пустынях севера, на островах Южных морей, в Японии, в Европе, в Америке — Джэк Лондон видел, что при буржуазном порядке миллионы трудящихся обречены на голод, невежество и нищету. Он видел, что всюду идет великая борьба труда и капитала. «Я примкнул к революционному движению, — говорит он, — я соприкоснулся со смело мыслящими головами, с сильными и сознательными членами рабочего класса — и лишь среди революционеров я нашел горячую веру в человечество, самоотверженность и самоотречение — все эти прекрасные и трогательные способности человеческой души… Жизнь обновилась для меня и стала полна чуда и величия…».

В очерке «Революция» Джэк Лондон пишет: «Я не хотел больше оставаться в великолепных комнатах буржуазного общества, мне было скучно, я был там болен… И я снова вернулся к рабочим, среди которых я родился и вырос. Величественное здание буржуазного общества над моей головой больше уже не манит меня. Я иду плечом к плечу с сознательными рабочими, которые иногда берут рычаг в свои руки и сотрясают с его помощью все зыбкое строение современного общества. В один прекрасный день, когда у нас будет парой рук больше, мы опрокинем целиком это общество, со всей его гнилой жизнью и колоссальным эгоизмом. А потом выстроим новый жилой дом для всего человечества, в котором не будет специальных гостиных, но все комнаты будут одинаково светлы, солнечны и полны чистого, свежего воздуха.

«По входной лестнице времени, — заканчивает Джэк Лондон, — я слышу непрерывный звук шагов поднимающихся вверх рабочих сапог и спускающихся вниз лаковых ботинок».

Вот за эту веру в правоту и неизбежное торжество рабочего дела нам и дорог, помимо своего художественного дара, Джэк Лондон— этот великий писатель, вышедший из недр трудового народа и не отрекшийся от него, когда благодаря своему таланту он достиг широкой славы и известности.

ИЗ ВЕЛИКОЙ КНИГИ ПРИРОДЫ

Трудно было решить, глядя на пересадку зверей, кто из них самый свирепый — тигр или леопард…

Я видел, как перегружали на пристань с ост-индского парохода клетки с хищными зверями и пересаживали их в особые помещения. Плотно прижавшись лбом к железной решотке, тигры сидели в своих ящиках, крепко связанные веревками. Потом старший надзиратель взобрал я на ящик, перерезал веревки и поднял кверху дверцу. Громкое шипение, зловещий вой, топот, и точно пламя ворвалось в клетку из темноты ящика — тигр номер первый!..

После нескольких часов работы все звери были пересажены. Два месяца назад они свободно разбойничали в джунглях и не подозревали о существовании звероловов-трапперов.

Больше всего безумствовали два подростка-тигра. Они лежали, свернувшись, как змеи, в самом дальнем углу клетки, прижав голову к земле, и смотрели на нас яростно сверкающими глазами. На их шкурах не было ни одного белого пятна, черные с желтыми колечками хвосты били землю, а из раскрытых пастей вырывалось злобное шипение, похожее на змеиное, но вдвое белее страшное, потому что их белые усы звенели при этом как стеклянные. Тигры лежали совершенно неподвижно. Вся их жизнь и вся их ярость сосредоточились во взгляде.