Артур Безграмотный – Руссо (страница 14)

Мужчина занял удобное положение у окна, ему предстояло вспомнить одно упражнение школьной программы по физкультуре – челночный бег, но с некоторым изменением. Дистанция всего одна, до лежащих на земле магазинов от М16, но есть несколько усложнений, преграда в виде окна и опасность со стороны боевиков.

Лёгким движением руки Руссо выбросил пустой магазин в окно. Сколько секунд необходимо человеку, чтоб оценить новую изменившуюся обстановку и среагировать на нее? Десять хватит?

В голове пошел обратный отсчет. Десять. Девять. Как только в голове прозвучало: “Два”, мужчина напряг свои ноги, выпрямил их. Прыжок был достаточно удачный, чуть меньше половины пути до цели было пройдено. Руссо не стал смотреть по сторонам, у него не было на это времени. Раздалась автоматная очередь. Три шага, наклон. Первый магазин. Шаг в сторону. Второй магазин. Разворот. Ещё одна автоматная очередь. Четыре шага к окну. Прыжок рыбкой в дом. Звук попадания пуль в стены здания. Миссия выполнена.

Исход – удовлетворительный. Поврежденная правая рука при падении на жёсткий пол с магазином в руке, скорее всего, перелом одного или нескольких пальцев. 40 патронов к автомату, и неизвестное количество потраченных патронов у автоматчика из госпиталя. Он сделал две очереди-прикрытия. Скорее всего, у него осталось 7 патронов.

Орудовать автоматом без ведущей руки будет довольно сложно, про меткую стрельбу речи идти не может, но и подойти боевики ближе, чем они находятся сейчас, не смогут. Теперь уже все знали, что у автоматчика из дома есть патроны, а про то, что он травмирован, знал лишь сам стрелок.

Придерживая ногами автомат он вставил в него первый магазин. Стрельба одиночным огнем, лучшее решение, отдачу и разброс очередью одной рукой будет нереально контролировать.

Руссо занял позицию полулежа на лежанке у окна, автомат расположился на раме, отличный упор. Прицел смотрел точно на позиции боевиков с противоположной стороны площади.

По прикидкам, вертолет должен прилететь через пол часа. Никто не собирался проявлять активность. Темнота на улице становилась гуще.

Все шло слишком хорошо, чтоб быть правдой. Чутье хоть и молодого, но разведчика не подвело. Территорию площади стал освещать поток света, он то исчезал, то появлялся снова – автомобиль ехал по дороге. Прошло две минуты и свет фар осветил укрытие Руссо полностью. Было сложно разглядеть, что происходит, стрелять по фарам было бессмысленно. Слишком мало пользы от потраченных патронов.

Весь организм разведчика просто кричал о том, что этот свет не принесет ему ничего хорошего. Мужчина крепко схватил автомат своей единственной здоровой рукой, запасной магазин теперь был надёжно зафиксирован на поясе ремнем. Одно движение ногой и тело упало между двух лежанок. Весьма вовремя.

Ад развергся в рамках этого небольшого строения. Пули от крупнокалиберного пулемета установленного на пикап прошивали стены здания насквозь. Все сопровождалось шумом стрельбы и треском стен. Казалось, ещё мгновение и здание обрушится прямо на голову Руссо.

Оставаться в укрытие нельзя, если пулемет возьмёт чуть ниже, то даже лежак не защитит от прямого попадания. Да, и риск обрушения здания с каждым мгновением становился все реальнее.

Любой пулемет, насколько бы он не был хорош, требует охлаждения ствола каждые 100-150 выстрелов. С темпом огня, который идёт сейчас, на это уйдет от силы минута – две. То есть, через тридцать секунд будет пауза, пыль от здания окутала все вокруг, источник света фар играет злую шутку с боевиками, их глаза уже привыкли к свету, а автомобиль не сможет поворачивать фары вслед за быстро движущейся целью.

Бежать. Нужно бежать и очень быстро. В таком состоянии, спринт до госпиталя займет секунд 30. О прикрытии со стороны госпиталя не идёт и речи, пулемет может при желании накрыть и их.

Ещё двадцать секунд. Руссо начал медленно ползти к двери. От нее уже остались только щепки. Хоть какой-то плюс от пулемета, не нужно открывать дверь.

Пять секунд. Мужчина занял позицию для очень низкого старта.

Ноль. Человек выбежал из пылящего ада, внутренний калькулятор подвёл разведчика, пулемет не прекращал стрелять ещё порядка семи секунд. Однако, это сыграло в пользу Руссо, облако пыли надёжно прикрывало его от обзора боевиков с ближней к нему стороны.

Пулемет окончательно затих на трети пройденной дистанции. Но несмотря на это, присутствие постороннего шума сохранилось, словно в голове стучали барабаны. Начали слышаться громкие крики боевиков и хаотичная стрельба из автоматов.

– Ну вот и все, не успел. – подумал про себя Руссо, добегая последние сорок метров до двери госпиталя.

Каждый шаг казался ему последним, шум выстрелов не замолкал, но ни одна пуля не коснулась тела мужчины. Будто невидимый щит защищал его в этот момент.

Руссо с огромной скоростью влетел в здание госпиталя, сделал прыжок в сторону и упал на пол. Силы начинали покидать его. Он смог поднять голову в сторону ближайшего сирийца стоящего возле окна, он махал руками, на его лице была радость.

– Что случилось? Не думаю, что он так радуется моему спасению.

Другой сириец сбежал по лестнице и начал поднимать разведчика с пола:

– Вертолет! Прилетели! Вертолет! – радостно кричал на ломаном английском мужчина, помогая Руссо окончательно подняться на ноги.

И он был прав. Место где ещё двадцать секунд назад стоял пикап, пылало огнем, откуда-то сверху два светящихся потоков пуль долбили боевиков.

Руссо понял, что все ошиблись. Он произвел неправильные расчеты, возможно, из-за контузии или неопытности, и вертолет прилетел на полчаса раньше. Боевики ошиблись тем, что отвлеклись на машину и из-за шума пулемета не услышали приближающуюся смерть в виде вертолета.

Побег. Команда спасения.

Руссо собрался с силами, подошёл к окну. Вертолет дал небольшой круг по площади, из открытой двери прозвучало ещё несколько одиночных выстрелов – работал снайпер, по дальним целям, высший пилотаж, точная стрельба с вертушки в ночное время. Выстрелы затихли, боевики закончились.

Воздушное судно решило приземлиться прямо по центру открытого пространства.

Бойцы в одинаковых натовских камуфляжах как муравьи покинули вертолет и равномерно распределились по территории. Казалось, что не осталось ни одного места куда бы не был направлен автомат. В сторону госпиталя бежали шесть бойцов. Первым в проеме дверей показался Захаров, на его лице была улыбка, ведь уже на подходе к зданию он увидел живое знакомое лицо. Он огляделся. Трое незнакомых ему бойцов, в потрепаных военных формах Сирии. Неагрессивные. Друзья. Сделал три шага в сторону Руссо.

Обхватил его своими здоровенными руками, мужчина был настолько силен, что смог без особого труда приподнять разведчика. Похлопал его по спине и опустил на землю:

– Жив гаденыш, когда на подлёте мы увидели долбящий здание пулемет, мы подумали, что приплыл наш хирург. А нет, живехонек. Хрен тебя убьешь. – Захаров следовал всем переданным ему указания и говорил на английском языке.

– Спасибо, брат. Ещё немного и я бы точно откинулся.

Остальные пятеро бойцов вошли в здание. Как и их начальник, они осмотрелись. Ришат увидел Руссо, на лице появилась улыбка, он кивнул ему, разведчик кивнул в ответ. Мужчина со снайперской винтовкой на плече быстро вбежал по лестнице на второй этаж. Тоже самое сделал Макс. Женёк последовал примеру Захарова и крепко сжал своего старого знакомого руками, казалось, что эти двое мужчин нанесли травм разведчику больше, чем подствольная граната. Антон и Серёга, как всегда, были неразлей вода, пожали левую руку Руссо и выбежали на улицу. Отряды вооруженных бойцов отправлялись по территории поселения. Обнаружение и зачистка противника.

– Поговорим? – сказал Руссо, показывая Захарову на ближайшую дверь.

– Последи. – обратился тот к Женьку.

Двое вошли в кабинет, дверь закрылась. Это оказалась подсобка, узкое заполненное хламом помещение.

– Аркаш, какой расклад? – перешёл Захаров на русский.

– Дела такие, на втором этаже есть паренёк, он сын какой-то шишки из местных контрабандистов оружия, враги тех кто помышляют этим же в этом поселении. Поэтому он наш лучший друг, мы его спасли, теперь его очередь нам помочь. Главное сильно на него не давить. В целом, сейчас надо найти тут дом Ахмеда, местного Босса, там должны быть документы, деньги и золото. Документы мне. Есть девушка, француженка, часть денег отдадим ей и отправим домой, ее семья внесла выкуп, но ее не отпустили. Есть наш соотечественник, грузин, америкос и сирийцы – все пленные. Кто захочет домой, дадим денег, пусть идут с миром, они пережили такой ад, заслужили. Кому некуда идти, пусть остаются. За эту ночь, мы все стали почти как родственники, мне нужны будут нормальные ребята. Все, что останется поделим 20 на 80, меньшая часть мне, остальное вам с командой и бойцам. Распределишь деньги сам. Думаю, что как только вы прилетели сюда, вся верхушка смоталась на внедорожниках, вслед за ними уехала и большая часть боевиков, оставили женщин и детей. Будьте с ними помягче. Вроде, все. Мне придется полежать с часок другой, чувствую, ещё немного и отрублюсь.

– Добро. С тобой останутся братья и Ришат. Я с Женьком и Максом пойду за доками и баблом. Остальные займут территорию, перекроют въезды в поселок. Думаю, тут найдется пару пулеметов. Так, что хрен кто нас отсюда выкурит. Как все закончим, свяжусь с Пьером, мой друг француз, работает на американской военной базе, они уже, наверное, закончили с зачисткой нефтевышек. Спрошу, как у них дела.